Джессика Мэннинг - Соперницы

– А что вы тут делаете ночью? – подозрительно спросила Марго.

И Денис рассказал ей все про привидение и землю со свежевырытой могилы. Марго рассмеялась.

– Эх вы, уже такие взрослые, а все еще верите сказкам о привидениях. А если кто-то рассказывает вам про то, что видел его, так он просто перепил.

Вдруг раздался взрыв, и небо окрасилось в удивительные цвета.

– Ух ты! – воскликнул Денис.

– Что это, что это? Какие класивые цветочки на небе!

– Это не цветочки, дуреха, – терпеливо объяснила сестре Флер, – это фейерверк.

Филипп, который командовал фейерверком, не знал, что предпринять. Фитили отсырели, и большая часть запалов не желала загораться. Фейерверк был на грани срыва.

– Идиот, – шипел герцог, – ты что, не можешь справиться с таким простым делом? Делай что хочешь, но если не будет фейерверка, ты месяц не поедешь в Новый Орлеан.

На счастье Дювалона младшего, следующий фитиль зажегся, и через несколько секунд раздался хлопок, ракета полетела ввысь, и небо взорвалось разноцветными огнями.

Вербена взяла Ройала под руку.

– Я тебя везде разыскиваю. Тебе еще не надоел этот балаган? Ты похож на тех мужчин, что умеют проводить время с большей пользой.

– Ну вот, – пробормотал Ройал, – похоже, придется обзавестись третьим врагом.

– У меня здесь свои апартаменты, и моя рабыня уже сменила простыни. Пойдем, нас ждет незабываемая ночь.

– Вербена, я не могу пойти с тобой.

– Не можешь или не хочешь? – Голос ее, доселе елейный, стал жестким, как терновник.

– Не хочу.

– Ах ты, ублюдок! – зашипела Вербена. – Играл со мной весь вечер, строил глазки!..

– А по мне, так все было наоборот, но для тебя ведь это не важно. Посмотри, вокруг столько мужчин, и каждый руку готов отдать на отсечение, лишь бы провести с тобой ночь.

Мадам Шевро перекосилась от злобы. Она хотела вцепиться Ройалу в лицо, но он схватил ее за запястья.

– Мой тебе совет, Вербена, – сухо сказал Бранниган, – научись проигрывать.

С этими словами он отпустил женщину и ушел прочь. А мадам Шевро с ненавистью глядела ему в спину. Позже, по пути в дом; она наткнулась на герцога, который тоже покидал шумный праздник.

– Александр, угостите даму шампанским.

– С удовольствием, душа моя.

Фейерверк продолжался, и люди начали уже уставать от этого зрелища. Чета Мартино попросту не знала, куда деться от этой суеты.

– Мишель, крошка, может поедем домой?

– А как же тетя?

– Да она уж, поди, часа два как в постели, видит сны, проглотив двойную дозу снотворного.

– Нет, мы пока не можем уехать.

Леон взвыл от досады.

– Зато, – продолжила Мишель, загадочно улыбаясь, – мы можем зайти поглубже в сад и заняться там любовью.

– О-о-о, пойдем скорей, дорогая.

И счастливая пара сбежала от толпы.

Рабы убирали столы из бального зала.

– Пойдем в библиотеку, Вербена, там нам никто не помешает. Только позволь мне взять бутылку шампанского.

Подозвав раба, герцог приказал принести ему бутылку лучшего брюта и два бокала. Позже, с шампанским в руках, Дювалон пытался открыть дверь в библиотеку, но пальцы его дрожали, он заметно волновался.

– Позволь мне, Алекс, – сказала Вербена, забирая у герцога ключ. Дверь открылась, и они вошли в темную библиотеку.

Александр зажег настольную лампу, и ее свет выхватил из тьмы книжные полки из полированного граба, уставленные тяжелыми томами в кожаных переплетах.

– Алекс, – восхитилась Вербена, – ты никогда не говорил мне, что у тебя такая роскошная библиотека.

– Да, да, Вербена, – торопливо сказал герцог, не отрывая взгляда от грудей женщины, которые слегка прикрывала ткань платья.

Мадам Шевро заметила его взгляд и удовлетворенно улыбнулась. Герцог откупорил бутылку шампанского.

– Неси бокалы, Вербена.

– Конечно, дорогой, как скажешь.

Она взяла бокалы, прижала их к груди и только затем поставила перед Дювалоном, нагнувшись вперед, чтобы он смог увидеть в вырезе платья то, что так хотел, полностью. Лоб герцога покрылся испариной. Он наполнил бокалы, и Вербена хотела поднять свой, но он остановил ее.

– Нет, сначала покажи мне свою грудь, – потребовал он.

– Ты уверен? – спросила Вербена, издеваясь над Александром.

– Да, да, черт возьми, не мучай меня.

– Хорошо, мой тигренок.

Она спустила бретельки платья, и ткань, упав на ее бедра, открыла взору герцога большую красивую грудь с бронзовыми кружочками сосков, оттопыренных от возбуждения. У Дювалона перехватило дыхание, лицо его залило багровой краской, а глаза блестели.

– Ты хочешь заняться со мной любовью, Алекс?

– Увы, я не могу предаваться этому занятию в полном смысле этого слова, – сказал он без тени смущения или стыда.

– Что случилось с тобой? Ты был ранен на войне?

– Доктора не могут объяснить. Солдат готов к бою, но не может отдать салют. Но желание мое по-прежнему очень сильно.

Вербена нагнулась над столом так, что соски ее оказались над бокалами с шампанским. Очень медленно, глядя на Дювалона, который глотал слюну, не отрывая взгляда от женщины, Вербена погрузила соски в шампанское. Затем она поднялась, наблюдая за реакцией герцога. Капли напитка стекали по ее груди, оставляя влажные дорожки на ее шелковистой коже.

– Пей, Алекс, пей, – пропела она сладким голосом.

Филипп решил оставить запуск фейерверков на раба посмышленее, а сам пошел на поиски сговорчивой женщины. К несчастью, ему на пути попадались лишь целомудренные дочери новоорлеанской элиты. Взбешенный неудачами, слишком пьяный, чтобы соображать, и на взводе от переполнявшего его желания Филипп отправился к Лилиан.

Амбруаз стоял у дверей летней кухни, глядя в полыхающее разноцветными огнями небо, и не заметил приближения хозяина, а потому очень испугался, увидев его пьяное злое лицо прямо перед собой.

– Ой, хозяин, а я того… это… детей отгоняю, чтобы еду не воровали.

– Пшел прочь с дороги!

Отпихнув Амбруаза, Филипп ввалился в кухню и зажмурился от яркого света. Рабы Саль-д'Ор опустили глаза к полу, чтобы не злить господина, и с удвоенной энергией принялись за грязную посуду. Зенобия и тетушка Лолли, которые до этого сидели за столом и драили сковородки с застывшим жиром, встали и, не сговариваясь, бросили встревоженный взгляд на дверь в чулан.

Филипп, хоть и был мертвецки пьян, поймал их косые взгляды и спросил почти вежливо:

– Где Лилиан?

– Ее здесь нет, месье Филипп, – ответила тетушка Лолли, пытаясь загородить своим массивным телом дверь в чулан.

– Да, – вставила Зенобия, – она плохо себя чувствовала и ушла домой пораньше.

– Да ну? – издевательски поинтересовался Филипп. – Вызвала карету и укатила в Вильнев? – Он ударил кулаком по столу. – А ну вон отсюда, вы, тупые черномазые кошелки, вон, все!