Жаклин Рединг - Белый рыцарь

Мистер Дженнер ответил не сразу. На мгновение Грейс показалось, что он может отказать ей. В конце концов, Уэстоверы — одно из самых могущественных семейств в Англии. Немногие посмели бы выступить против них, опасаясь возмездия. Чем дольше солиситор молчал, тем больше Грейс убеждалась, что он отклонит её предложение.

Однако через несколько минут мистер Дженнер встал и протянул ей руку:

— Я всегда был склонен бросать вызовы, миледи. На протяжении многих лет работа на вашу бабушку являлась одной из важнейших в моей карьере. Она была достойной и незаурядной женщиной. Вы чем-то напоминаете мне её. И значит, для меня будет честью служить вам, миледи, в чём бы вы ни нуждались.

Два дня спустя Грейс уехала.

Глава 19

Замок Скайнигэл уютно устроился вдали от Норт-Минча — беспокойного морского пролива, отделяющего Гебридские острова от западного побережья Шотландии, — среди дубов и каледонских сосен[29], в небольшой бухточке, у покрытого галькой побережья озера Лох-Скайнигэл. Для некоторых эта отдалённая часть северо-западной Шотландии была дикой и первобытной — слишком грубой для обитателей Бонд-стрит[30]. Но Грейс эта земля казалась самой прекрасной, какую она только могла представить, расцвеченная живописными мазками голубого, зелёного, пурпурного и розового — величественные горы и покрытые вереском холмы раскрасили пейзаж, как тартан.

Она покинула Лондон со своей горничной Лизой около двух недель назад, уверив прислугу в городском доме Найтонов, что собирается проведать своего дядюшку, лорда Чолмели. Вскоре они выяснят, что она так и не прибыла в особняк Чолмели. Вместо этого Грейс взяла шестиместный наёмный экипаж до конторы мистера Дженнера в Линкольн-Инн, и оттуда в почтовой карете отправилась в своё путешествие.

Сначала женщины путешествовали по суше через центральные графства Англии до Ливерпуля, затем на север по морю, из-за того, что лишь немногие дороги пролегали через скалистую горную местность, а на севере, где находился Уэстер-Росс, ни одна из этих дорог не была шире тропинки, по которой мог бы пройти только пони. Уже сама по себе эта поездка была утомительна, а тут ещё и погода препятствовала их продвижению: с тех пор, как они выехали из Лондона, не переставая лил дождь. Но на палубе маленького почтово-пассажирского судна, которое несло их к концу путешествия, Грейс обнаружила, что несмотря на усталость, стоит, очарованная всем, что её окружало.

Рано утром небо прояснилось, и свежий шотландский ветер овеял прохладой её лицо и донёс характерные для Высокогорья запахи: землистый — вереска, солёный — морского ветра, и хвойный дух высоких елей. Они миновали разбросанные тут и там небольшие белёные домики под соломенными крышами, из-за которых те казались большими грибами, испещрившими скалистую береговую линию. Весть о проходящем корабле быстро распространилась среди обитателей коттеджей, от одного к другому, и они высыпали на улицу, с любопытством разглядывая незнакомое судно, скользящее по покрытым рябью сизым волнам озера[31]. Собаки заливались возбуждённым лаем, а дети махали руками, несясь босиком по кромке воды, будто бы догоняя корабль. Лохматый рыжий скот Высокогорья едва взглянул на них, возвращая внимание к пастбищу под своими копытами.

Огромное озеро, кормившееся от моря, было усыпано вереницей небольших островков, каждый из которых покрывал густой лес и окутывала туманная дымка, спускающаяся к водной поверхности. Неровная береговая линия простиралась дальше, чем можно было охватить глазом, и несколько рыболовных лодчонок вдалеке неловко переваливались[32] по воде. В самом дальнем конце озера, словно стражи этого загадочного и таинственного пристанища, поднимались серые вековые каменные башни Скайнигэла.

С того самого момента, как его силуэт впервые вырисовался сквозь туман, замок заставил Грейс замереть от изумления. Его окружали декорации древнее, чем само время, и выглядел он совершенно волшебным, таким, каким его только можно было вообразить, с богатой историей — её семейной историей. Это было место, которому, наконец-то, она могла принадлежать.

На вершине высокого склона, или leathad, стоял главный дом-башня, высокий, прямоугольный, с крутой скатной крышей, с прилегающими с боковых сторон круглыми башенками поменьше, без сомнения, достроенными позднее. Именно эти две башни, вытянувшиеся по сторонам, и дали замку гэльское имя Sgiathach — крылатый замок.

При приближении к замку казалось, будто он постепенно оживает, и вот уже видно, как он расправляет свои башни-крылья. В великом множестве повсюду виднелись моёвки[33] и крачки[34], совершенно белые на фоне видавших виды камней, сидящие на башенных парапетах, парящие над головой, гнездившиеся в амбразурах, шумно выкрикивающие приветствия.

Впервые Грейс мельком увидела обвалившиеся крепостные стены замка и буйно разросшийся кустарник, когда баркас[35] вытягивали на галечный пляж ниже Скайнигэла. Путники сошли на берег, и, устало пробираясь по тропинке, густо заросшей сорной травой, поднялись к изножью высокой центральной башни. Грейс вытягивала шею, скользя взглядом по стене, подымающейся, по крайней мере, на семь этажей, по окнам с обветшалыми створками, уныло висевшими на заржавевших петлях, и разбитыми стёклами, подмигивающими путникам в угасающем дневном свете. Сей запущенный вид замка наводил на одну единственную мысль, что это скорее руины, чем жилище, и даже крики птиц, глядящих вниз из башен-крыльев, внезапно показались заунывным плачем над печальными стенами.

Грейс закусила губу.

И всё же она не впала уныние. Может, замок и не был таким величественным, как можно было ожидать, но стоит лишь приложить усилия для возвращения его былого великолепия, и Скайнигэл вскоре засияет вновь.

Она посмотрела мимо стоящей рядом Лизы на двоих мужчин, которые сопровождали их сюда от Маллейга. Макфи и Макги встретили женщин в доках, они принесли письмо, подписанное неизменно находчивым мистером Дженнером. Тот писал, что нанял мужчин, дабы сопроводить новую хозяйку Скайнигэла по последнему отрезку пути в Высокогорье. А потом они останутся в Скайнигэле, чтобы помочь Грейс обжиться.

Мужчины представляли собой весьма своеобразную картину, оба задрапированные в разные поношенные тартаны, у обоих носы давно приобрели красный цвет под частым воздействием морских ветров, а нижнюю часть лица каждого прикрывала косматая борода — у одного ярко-рыжая, у другого с густой проседью. Единственный способ, благодаря которому Грейс могла успешно различать их во время поездки, это напоминание себе раз за разом, что у Макфи борода была огненно-рыжая, а у Макги — с проседью. Немудрящий способ, конечно, но он сработал.