Элайна Фокс - Строптивый ангел

– Это я заставила его! – неожиданно вырвалось у Присциллы. – Он-то считал, что это неприлично и непристойно. Можешь гордиться им, Эва. Он так похож на тебя, правда? – Она подняла к ней заплаканное дрожащее лицо. – Но я любила его. И хотела быть с ним. После того как все наконец произошло, он не находил себе места от отчаяния. Ему было тяжело жить с таким позором на душе… – Она закрыла ладонями лицо.

Эва с недоверием посмотрела на Харви:

– Вы стыдились ее?!

– Нет! – Харви постепенно приходил в себя. – Пойми, Эва, я не стыдился ее, мне было стыдно за нее, – с мольбой в голосе сказал он. – Ты же должна это понимать. Она не может выйти за меня замуж. А что подумают люди? И что они скажут? Господи, да ее руки добивался герцог!

– Харви… – уже спокойно проговорила Эва. Она вся внутренне сжалась, чувствуя важность момента.

– Ты прекрасно понимаешь, со мной она будет несчастна, – продолжал он, вытянув руку в сторону Присциллы. – Пойми. Одни ее ботинки стоят больше, чем я зарабатываю за месяц. Да она же возненавидит меня!

Краснея, он отрицательно затряс головой.

Эва повернулась к трагически всхлипывающей сестре.

– Присцилла, – сказала она. Никакой реакции не последовало, и она повторила уже громче: – Присцилла! Послушай меня.

Девушка подняла залитое слезами лицо и взглянула на старшую сестру.

– Ты сама хочешь выйти замуж за Харви? – спросила Эва. – Ответь, пожалуйста. Это важно.

Присцилла судорожно кивнула, словно ребенок, который просит купить ему одну определенную игрушку, и больше ничего на свете ему не нужно.

– Тогда ты выйдешь за него замуж, – оборачиваясь к Харви, проговорила Эва. – Обстоятельства складываются именно так.

Присцилла полулежала в кровати. У нее на коленях стоял поднос с обедом. Она перестала плакать, как только они с Эвой покинули комнату. И теперь лишь высыхающие красные дорожки от слез напоминали о недавних событиях. Эву всегда удивляла особенность сестры немедленно прекращать скандал, как только это переставало быть необходимым.

– Так ты… – Присцилла посмотрела на сестру поверх столовой ложки, – ты действительно думаешь, что папа согласится на мой брак с Харви?

Эва напряглась.

– Конечно, согласится. Он души не чает в Харви.

– Но… – пробормотала младшая сестра, – брак будет неравным…

По поводу этого Эва была как раз спокойна.

– С точки зрения папы, это будет удачный брак.

Присцилла откинулась на подушки и отставила поднос в сторонку. С удовлетворенным вздохом она скрестила руки на затылке.

– Значит, выход найден. Оказывается, жизнь довольно проста, главное – знать, чего ты хочешь.

Эва взглянула на сестру.

– Проста? – переспросила она. – Думаешь, это было так просто и занятно – съездить на Миссури, найти тебе там мужа, обучить его приличному поведению в обществе…

– О, брось, Эва, – взмахивая рукой, сказала сестра. – Только не рассказывай мне сказки. По-моему, путешествовать тебе было в радость.

– В радость?! – Эва подскочила от возмущения. – Думаешь, так весело ездить по захолустьям и искать тебе мужа?

– Ну, может, поначалу и не очень. Но я ценю твою помощь.

Эва грустно вздохнула.

– И знаешь, наверное, если бы вы не уехали, Харви так бы и не понял, насколько серьезно я отношусь к нему.

Эва почувствовала, что слезы подступают к глазам. И она вовсе не была уверена, что сумеет сдержать их. Вероятно, она просто жутко устала от всех последних событий.

– И в любом случае, – радостно прощебетала Присцилла, – ты встретила там Энджелла. И не уверяй меня, пожалуйста, что ты его ни в грош не ставишь.

Эва быстро отвернулась, чувствуя, что начинает плакать. Она вынула из рукава носовой платок и промокнула глаза, прежде чем повернуться обратно к сестре.

– Да, конечно. Я рада, что мы нашли его. Теперь он превратился в довольно приятного джентльмена. – Она неторопливо подошла к окну и посмотрела на свое отражение в стекле. – Но теперь он, наверное, уедет обратно. Как только все прояснится насчет вашего брака.

Присцилла молчала так долго, что Эва в конце концов украдкой взглянула на нее через плечо. Сестра пристально смотрела в ее сторону со слабой улыбкой на устах.

– Он останется, если ты его попросишь, – наконец проговорила Присцилла.

Эва почувствовала, как бешено заколотилось сердце. «Забудь об этом!» – твердил внутренний голос.

– О чем ты говоришь? – ответила она, стараясь, чтобы в ее голосе прозвучало приличествующее моменту изумление. Но она все равно старалась не смотреть на Присциллу.

– Он же влюблен в тебя, Эва, – просто сказала Присцилла таким обыденным тоном, словно об этом уже давно судачили на всех перекрестках. – Честно говоря, в основном это и заставило меня постараться провалить наш план, как только представился случай.

Эва бросила на сестру недоверчивый взгляд:

– То есть ты хочешь сказать, что сделала это ради меня?

Присцилла хихикнула:

– Ну, не совсем. В общем, не очень-то интересно наблюдать, как он пытается ухаживать за тобой, если знаешь, что на самом деле ему нужна другая.

Эва села в кресло, сминая в руках носовой платок.

– Почему ты решила, что я ему нравлюсь? – утомленно спросила она. – Пока что он почти не обращает на меня внимания.

– Не будь дурочкой, Эва. Я же сказала, он влюблен в тебя, – повторила Присцилла.

– Не верю. Он не одобряет мой образ жизни. Разве что иногда ему нравится говорить мне колкости…

Эва почему-то вспомнила, как они целовались.

– Знаешь, сестричка, вот у тебя не вызывает сомнений, что папа согласится, чтобы мы с Харви были вместе. Точно так же и я думаю насчет вас.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Эва.

– Я имею в виду, что мне так же все ясно насчет тебя и Энджелла. И думаю, папа не будет иметь ничего против.

Горький смешок вырвался у Эвы, и она печально посмотрела на сестру:

– Эх, Присцилла. Правду говорят, что влюбленные думают, будто весь мир влюблен вместе с ними.

– Не так уж глупо звучит.

– Поверь, Энджелл не может быть в меня влюблен. – Она прикрыла глаза, вспоминая его слова: «У тебя мещанские взгляды». – Он думает, что я лицемерю, и это правда. – «Ты гораздо хуже, чем я думал». Она открыла глаз и посмотрела на свои руки. – Все, чему я учила его, все, что я ему говорила, преследовало одну-единственную цель – ввести его в приличное общество. Я не думала, что ему нравится, а что нет. Не думала, понравится ли ему здесь и подходит ли ему этот мир. А он не подходит, Присцилла. И Энджелл заслуживает гораздо больше, чем наш маленький мирок, который он ненавидит всем сердцем.