Мэдлин Хантер - Леди греха

Дженни прищелкнула языком.

– Значит, она избавилась от своих оков. Если она не собиралась вернуться домой, ей надо было остаться здесь. Приходская церковь позаботилась бы о них. Мы все помогли бы ей, хотя она и была иностранкой. Лондон не место для бедняков. Странно, что она отправилась туда только через год.

«Да, действительно странно…» – промелькнуло у Шарлотты.

– Что ж, если мальчик находится у вас, я отдам вам вещи, которые его мать оставила здесь. – Дженни поднялась со стула. – Их немного, всего лишь маленький сундучок, и я не имею представления, что там внутри. Если вы пойдете со мной, сэр, я покажу, где он хранится.

Дженни направилась к двери. Она взглянула на Шарлотту, но та по-прежнему сидела на стуле, словно окаменела. Проходя мимо нее, Натаниел легко сжал ее плечо и, наклонившись к ней, прошептал:

– Не переживайте так, пожалуйста. Ведь мы пока еще ничего не знаем наверняка.

Шарлотта молча наблюдала, как ее спутник и Дженни выходят из комнаты. Оставшись одна, она со вздохом пробормотала:

– «Пока еще ничего не знаем»? Похоже, все уже ясно.

Глава 14

Во время обеда они старались делать вид, что ничего особенного не произошло. Хотя оба, конечно же, прекрасно понимали: над ними висел дамоклов меч.

«Что же делать? Как избежать того, что должно произойти?» – спрашивал себя Натаниел.

Шарлотта же едва прикасалась к подаваемым блюдам. Наконец, не выдержав молчания, она сказала:

– Пожалуй, вы правы, мы ничего не знаем наверняка. Во всяком случае, хочется на это надеяться.

Обед уже заканчивался, но Натаниел жестом велел ожидавшему приказаний слуге удалиться.

– Однако нельзя игнорировать то, что она использовала имя Марден, – продолжала Шарлотта, когда дверь за слугой закрылась и они остались одни.

Натаниел неохотно кивнул:

– Да, верно.

Она вздохнула и добавила:

– В конце концов, Джеймс… Возможно, он просто поддался обычной юношеской страсти.

– Да, конечно. – Натаниел опять кивнул. «Что же делать, что делать?» – спрашивал он себя снова и снова.

Шарлотта поморщилась и пробормотала:

– Однако то, что она называла себя миссис Марден… Возможно, это просто совпадение.

– Совершенно верно, – согласился Натаниел. Однако он понимал, что имя – далеко не единственное совпадение. И конечно же, такая умная женщина, как Шарлотта, тоже не могла этого не понимать.

Мать Гарри начала обучать его тому, как стать английским лордом. Женщина считала, что ее сын законнорожденный. И это, вероятно, означало следующее: она была тайно обвенчана, а затем брошена и обманута.

Натаниел знал обоих баронов Марденфордов. Знал не так уж плохо. Юноша, соблазнивший мать Гарри, никак не мог быть Филиппом. Филипп никогда не поступил бы так бесчестно.

– Вы что-то очень немногословны сегодня. – Шарлотта бросила взгляд на собеседника, – Собираетесь притворяться, что сегодня ничего не произошло?

– Думаю, лучше подождать, – ответил Натаниел уклончиво.

– Вам легко говорить. Вы не тот, чья жизнь может быть разрушена.

– Но и вы не та. Даже самый громкий скандал на этой почве, даже наихудший исход не повлияет на вашу репутацию.

Она изменилась в лице. «При чем здесь моя репутация? Ведь это может сделать меня несчастной», – говорили ее глаза.

Черт побери, он прекрасно все понимал. Вот почему ему так хотелось отсрочить серьезный разговор.

Шарлотта поднялась и медленно пошла мимо стола. Обернувшись, сказала:

– Теперь я понимаю; мне следовало дать вам понять, что нужно оставить это… расследование. Я поступила ужасно глупо, когда решила, что нам надо найти эту женщину.

Да, следовало бы оставить расследование. Эта мысль сразу же пришла ему в голову, когда Дженни поняла, кто такой Гарри, и рассказала то, что знала о мальчике и его матери.

– Ну что ж, Шарлотта… Вы ведь были абсолютно уверены, что я был не прав в отношении Джеймса, а теперь…

Шарлотта покраснела. Крепко вцепившись в спинку стула, она посмотрела прямо в лицо Натаниела.

– Теперь вы должны узнать подробности, не так ли? – спросил он.

Она медлила с ответом. Наконец сказала:

– Я еще не решила. Мне надо подумать… – Шарлотта прекрасно понимала: если Натаниел сейчас отступит, как хотел вчера, то ему придется лгать самому себе всю жизнь. Более того, он постоянно будет жить с чувством вины перед Гарри, его всю жизнь будут мучить угрызения совести.

Если же он не отступит… Ах, она не была уверена, что сумеет простить его

Натаниел догадывался, о чем она сейчас думала, и сердце его сжималось от боли. О Господи, похоже, он оказался в совершенно безвыходной ситуации!

Тут Шарлотта вновь заговорила:

– Пожалуйста, не спрашивайте меня сейчас об этом. Пусть решение подождет.

Натаниел поднялся и приблизился к ней. Шарлотта не отстранилась, когда он обнял ее, но дамоклов меч по-прежнему висел над ними.

– Поцелуйте меня, – попросил он.

Она посмотрела на него. В глазах ее стояли слезы.

– Поцелуйте же меня, Шарлотта. У нас еще будет достаточно времени для тревог и волнений.

Ее губы осторожно прикоснулись к его губам, словно она проверяла, не угасла ли еще их страсть.

В следующее мгновение он крепко обнял ее и поцеловал со всей страстью, словно намеревался сжечь все преграды, которые возникли между ними.

Когда поцелуй прервался, Шарлотта прижалась к возлюбленному и положила голову ему на плечо. В эти мгновения оба знали, что будущее начиналось прямо сейчас.

Несколько минут спустя он чуть отстранился и заговорил:

– Шарлотта, мне кажется…

Она приложила палец к его губам:

– Натаниел, не надо сейчас об этом.

– Я только хотел сказать, что не представляю для вас опасности. – Он собирался сказать совсем другое, но и эти слова казались вполне подходящей заменой.

Какое-то время оба молчали. Потом Шарлотта вдруг отступила на шаг и заявила:

– Честный человек всегда опасен.

Шарлотта медленно направилась к выходу. Натаниел же, проследив за ней взглядом, подумал: «Запрет ли она дверь своей комнаты этой ночью?»

Шарлотта провела вечер у себя в комнате. Нэнси пыталась всячески услужить хозяйке, но та отослала горничную: ей хотелось побыть наедине со своими мыслями. Встреча с Дженни обернулась катастрофой. Да, именно катастрофой. Натаниел должен понимать это, как бы он ни хотел отложить решение. Разумеется, произошла несправедливость по отношению к мальчику. И Натаниел, конечно же, чувствовал себя ответственным за судьбу юного Гарри. Но как в такой ситуации должна поступить она, Шарлотта?

Поднявшись со стула, она принялась расхаживать по комнате. Перед ее мысленным взором то и дело возникал маленький Амброуз, игравший на ковре возле камина.