Шеннон Дрейк - Взгляд незнакомки

— На горизонте флаг янки! — крикнул матрос. — Шхуна. Направляется в устье реки, сэр!

— Черт! — сквозь зубы выругался Брент, схватился за ванты и полез на мачту, к впередсмотрящему. Действительно, в эстуарии разворачивалась шхуна, по виду примерно такая же, как и «Дженни-Лин».

Брент был уверен, что никакое более крупное судно не бросится за ними в погоню. Надо очень хорошо знать фарватер, чтобы не посадить корабль на мель в этом ручье. Отведя от глаз бинокль, Брент продолжал задумчиво смотреть на вражеское судно. Что делать — принимать бой или бежать? Если затопить шхуну янки, то удастся блокировать вход в реку.

— Свистать всех наверх! Комендоры к орудиям! Товсь!

По палубе затопали матросские ноги. Брент соскользнул с мачты и встал рядом с Ллойдом, готовый отдать приказ открыть огонь.

Он выжидал, когда судно противника подойдет ближе, чтобы выстрелить по нему наверняка, но не настолько близко, чтобы его огонь оказался смертельным для «Дженни-Лин».

Жилистый Макферсон находился у штурвала.

Брент нервно сжимал и разжимал кулаки, глядя, как шхуна начинает подниматься вверх по реке. Еще рано, рано… Пять, четыре, три, два…

У левого борта взметнулся фонтан — федерал выстрелил первым и промахнулся. «Дженни-Лин» заплясала на волне.

Войну нервов выиграл Брент, теперь его черед.

— Огонь! — скомандовал он, когда брызги упали на палубу.

— Первый, огонь! — прокричал Ллойд четырем комендорам у первого орудия.

Пушка изрыгнула пламя, и «Дженни-Лин» содрогнулась от отдачи. Экипаж издал вопль восторга — бомба проделала дыру в борте вражеской шхуны.

— Первый, заряжай, второй, товсь!

— Заряжай!

— Второй, товсь!

— Прекратить огонь! — скомандовал Брент, подняв руку и глядя, как оседает федеральное судно.

Залп оказался смертельным — шхуна, несомненно, пойдет ко дну. Можно, конечно, добить ее, но результатом будет только бессмысленная гибель людей.

— Смотрите, капитан! — Ллойд показал рукой в сторону гибнущего судна.

— Они высаживаются в шлюпку, сэр. Их трое, и они размахивают белым флагом.

Прищурившись, Брент тоже смотрел на маленькую шлюпку. Двое матросов гребли, а на носу в полный рост стоял офицер, держа в руке белый флаг. «Храбрец! — подумал Брент с невольным уважением. — Решился приблизиться, хотя не знает, заговорят ли снова пушки „Дженни-Лин“».

— Прекратить огонь! — повторил он команду. — Я посмотрю чего хочет капитан федералов.

— Может, это трюк, сэр, — предостерег командира Ллойд. Брент отрицательно покачал головой:

— Не думаю. У нас решающее преимущество: вражеское судно быстро тонет. Думаю, он просто хочет избежать бойни.

— Как скажете, сэр.

— Помогите им подняться на борт. «Дженни-Лин» уважает белый флаг и капитуляцию по правилам.

В следующий момент перед Брентом "Макклейном уже стоял молодой лейтенант с аккуратной шкиперской бородкой и бакенбардами. Лейтенант четко отдал честь:

— Сэр, лейтенант военно-морских сил Соединенных Штатов Бартоломью Грир!

Брент с трудом удержался от возгласа удивления, видя безупречную выправку молодого офицера, и ответил на приветствие:

— Капитан Брент Макклейн, лейтенант. Что вам; угодно?

— Сэр, я сдаюсь. Прошу милосердия для моего экипажа. Следующий выстрел по «Иорквиллу» уничтожит его, а судно не представляет для вас никакой опасности.

— Вижу, лейтенант, — согласился Брент. — Думаю, ваше самопожертвование оказалось напрасным, мы не собирались стрелять второй раз.

Молодой человек заметно расслабился, и Брент, как ни странно; был растроган. Этот янки, на взгляд Брента, поступил очень благородно. Вспомнился недавний разговор с сестрой. Честь может носить и синий, и серый мундир. Лейтенант словно испугался собственной успокоенности:

— Признаюсь, капитан, я очень рассчитывал на ваше милосердие. Мы знаем, что это вы взорвали «Марианну», но ни один человек не погиб.

Прищурив глаза, Брент пожал плечами:

— На войне убивают, янки. Но мы стараемся обойтись без напрасных жертв.

— Да, сэр, — взволнованно заговорил лейтенант. — Но я не колеблясь поднял бы ваше судно на воздух, если бы у меня это получилось.

— Все верно, лейтенант. Я бы тоже взорвал вас, если бы это было необходимо.

Молодой человек вдруг нервно огляделся — его матросы стояли молча, и экипаж Макклейна, тоже в полном молчании, слушал любезный разговор двух офицеров.

— Сэр, — тихо сказал лейтенант Бренту, — мне бы хотелось переговорить с вами наедине.

Брент с любопытством склонил голову.

— Прошу в мою каюту, лейтенант. — Он обернулся к Ллойду и показал рукой на двух янки, которые, переминаясь с ноги на ногу, ожидали решения своей участи. — Мы пойдем вверх по реке, но пока позаботься о… наших гостях. Налей им по чашке кофе и дай табачку. Остаток войны они проведут в лагере для военнопленных, а там их вряд ли будут поить кофе. Остальных мы подбирать не станем. Если они настоящие моряки, то сами доберутся до берега… вплавь.

Десять минут спустя Брент сидел в своей каюте напротив молодого лейтенанта, их разделял только узкий стол. Грир с удовольствием набивал табаком трубку, отвыкнув за последние месяцы от такой роскоши. Видно было, что федералы тоже испытывают трудности со снабжением.

Брент терпеливо наблюдал, как лейтенант набивает трубку и раскуривает ее, выпуская изо рта клуб синего дыма. Потом повторил свой вопрос:

— Так что ты хочешь мне сказать, янки? — Лейтенант на мгновение застыл, но справился с собой, и смело взглянул в глаза противнику:

— Я уже сказал тебе, что ты воюешь честно, хотя ты и мятежник. Я у тебя в долгу, поэтому хочу тебя кое о чем предупредить, Нарушив свой долг.

Брент прищурил глаза и напрягся. Сейчас он ощутил тот неподвластный ему страх, который испытывал, когда приближался ночью к «Южным морям», зная, что его там ждет…

— Продолжайте, лейтенант.

Янки неловко поерзал на стуле. Брент понимал, что сейчас в этом человеке борются чувство долга и совесть, не позволяющая нарушить справедливость.

— Вашей репутации можно позавидовать, капитан Макклейн. Уверен, что вы об этом знаете. Ваш дом единственный, который мы сожгли между Сент-Огастином и Джексонвиллом.

Брент промолчал, только приподнял бровь и сделал лейтенанту знак продолжать.

— Многое делается не так, как надо, с обеих сторон, — задумчиво произнес Грир, посмотрел на свою трубку, потом снова перевел взгляд на Брента. — Говорят, капитан, что вы водите дружбу с индейским племенем, которое обитает в этих болотах. Кто-то из этих индейцев похитил жену нашего офицера из части, расквартированной в Форт-Тэйлоре. Поговаривают еще, что и вы приложили руку к этому делу, потому что леди — южанка. Есть и еще кое-что, капитан. Говорят, что муж леди просто свихнулся от злобы. Я был в Ки-Уэсте несколько дней назад и слышал, что лейтенант Мур добивается приказа отправиться в болота. Ясно, что он хочет разыскать свою жену. Но дело не только в этом. В Форт-Тэйлоре есть сведения, что индейцы снабжают припасами армию конфедератов, а это значит, что никто не может запретить северянам пойти войной на таких индейцев, которые воюют на стороне южан,