Кристи Келли - Скандальная тайна

Она смахнула слезу и кивнула:

— Да.

Он медленно встал и протянул ей руку.

— Элизабет, — произнес он. Он должен сказать ей.

— Не надо, Уилл.

— Не надо что?

— Не надо ничего говорить. Я не в силах больше слышать об этом. Завтра мы поедем к леди Кантуэлл… и, может быть, этот ад закончится.

— Или только начнется, — прошептал он.

Элизабет смотрела на танцующих Элли и Люси, и ею овладело уныние. Ей не нужен был этот бал, она поехала из-за молодых женщин. Ее близкие подруги не выезжали, Уилл был в карточной комнате, и Элизабет чувствовала себя совершенно одинокой.

— Хотите потанцевать?

Элизабет обернулась и увидела Сомертона. Она так задумалась, что не услышала тихих шагов этого дьявола.

— Спасибо, нет, — честно сказала Элизабет.

— Это могло бы улучшить вам настроение.

Она всмотрелась в его лицо:

— Что вы хотите этим сказать?

— Я слышал разговоры. Сам я им не верю… — Он понизил голос до шепота.

Элизабет прижалась к колонне, у нее ослабли ноги. Он никак не мог знать… если только Уилл не поговорил с ним.

— Что именно вы слышали?

Он улыбнулся:

— Маленькая птичка сказала мне, что у вас есть брат.

— Какая птичка рассказала вам об этом?

— Та, которая не хочет, чтобы вам причинили боль. — Сомертон смотрел на танцующих. — Как и я.

— Я не верю вам, лорд Сомертон.

Он расплылся в улыбке:

— Я бы тоже не доверял мне. Но я в состоянии помочь вам и умею хранить секреты.

— Чем вы можете помочь мне? — тихо спросила она и тут же осмотрелась, не обратили ли на них внимание.

— Когда у вас день рождения?

— Мой день рождения? — удивилась она.

— Мне нужно знать, пусть приблизительно, месяц, когда вы были зачаты. Тогда я смогу узнать, где были ваши родители в это время. Я смогу узнать, был ли его отец в соответствующий отрезок времени в том же месте.

— О, в этом есть смысл. Я родилась 20 апреля 1791 года. И как говорила моя мать, в положенный срок.

— Где?

— В Кендале.

— Очень хорошо, — кивнул он. — Может быть, потанцуем?

— Нет, благодарю вас.

— Как хотите. Когда я что-нибудь узнаю, дам вам знать. — Сомертон отошел и исчез в толпе.

Какой странный человек, подумала она. Оглядев зал, она нашла глазами Уилла, который с хмурым видом шел к ней.

— Что хотел от вас Сомертон? — подойдя, спросил он.

— Вам это должно быть известно, — ответила Элизабет недовольным тоном. Ей не понравилось, что Уилл обратился к Сомертону, не посоветовавшись с ней.

— Откуда я могу это знать?

— Вы рассказали ему, что произошло. Он подходил ко мне, чтобы задать несколько вопросов, сказал, что, сможет помочь.

Уилл удивился и провел рукой по волосам.

— Элизабет, я ничего не говорил Сомертону.

— Откуда же он узнал? Я ему не говорила.

— Но вы говорили со своей подругой Софи.

Элизабет посмотрела на него и покачала головой:

— Они даже не знают друг друга. Может быть, леди Кантуэлл услышала что-то, когда мы с Софи обсуждали ситуацию, и рассказала Сомертону.

— Может быть, — протянул Уилл. — И что сказал Сомертон?

Элизабет передала ему содержание разговора.

— Как вы думаете, он сможет узнать что-нибудь?

Уилл пожал плечами:

— Представления не имею. Я считал, что вы знаете этого человека лучше, чем я.

— Мне известны скорее слухи, чем реальные вещи. Дженнетт уверяла, что Сомертон помог ей соединиться с ее мужем, правда, не сказала, каким образом.

— Тогда мы можем только ждать и надеяться. — Уилл протянул ей руку: — Потанцуем?

— Нам не следует танцевать сегодня. — Элизабет хотелось танцевать, но ее пугали возможные последствия, Уилл наклонился к ней, и она ощутила запах его мыла. В этот вечер знакомый аромат опьянял ее больше, чем всегда. Ей хотелось вдыхать его, раствориться в нем.

— Вы когда-нибудь хотели сделать то, что представлялось вам совершенно неприемлемым? — шепнул он.

Это случилось, когда она встретила Уилла.

— Очень хорошо, будем танцевать, пока вы не сказали чего-нибудь, о чем потом будете сожалеть.

— Я не сожалею ни об одном мгновении, проведенном с вами, сказал он ей на ухо, когда она взялась за подставленную им руку.

На секунду сердце ее остановилось. Ей хотелось спросить у него, что означают его слова, но она понимала, что делать этого нельзя. Пока они не будут уверены в том, что не являются родственниками, между ними ничего не должно происходить. И от этой мысли сердце ее наполнилось печалью.

Никогда еще ей не было так приятно находиться рядом с мужчиной, как сейчас с Уиллом. Танец начался, и все ее мысли сосредоточились на нем. Его карие глаза блестели в свете свечей, он улыбался ей. Элизабет по-прежнему хотела его.

— Вам не стоит так смотреть на меня, — шепнул он. Элизабет моргнула и отвела глаза.

— Прошу прощения?

— Вы смотрите на меня так, словно хотите съесть. Хотя я совсем не против, чтобы вы так смотрели на меня дома, здесь это выглядит несколько неподобающе. Не говоря уже о том, что это настраивает меня на определенный лад.

— О? — Она не верила своим ушам. — Уилл сделал ей замечание относительно ее манер. Должно быть, она перестаралась, обучая его.

Но как замечательно чувствовать себя в его объятиях. Даже через шелковые перчатки она ощущала тепло его рук. Если бы можно было снять перчатки и провести руками по его коже.

— Вы снова так смотрите, — шепнул он.

Она тряхнула головой. Ей надо взять себя в руки. Когда танец закончился, они с Уиллом вернулись на свое место, и она сразу же пробормотала извинение.

— Мне нужно отойти в дамскую комнату, — сказала она.

Он кивнул:

— Конечно. Может быть, мы еще потанцуем позже.

Она не могла удержаться от улыбки:

— Может быть.

Элизабет знала, что больше не сможет танцевать с ним на этом балу. Когда он был рядом, она теряла способность мыслить. Она опасалась пылких грез наяву в его руках.

Направляясь в дамскую комнату, она размышляла о том, сможет ли Сомертон в действительности узнать что-то о ее семье. Она надеялась, что сможет, потому что надежда найти дневник матери слабела с каждым днем.

В дамской комнате было пусто, если не считать Кэролайн.

— Вы не вняли моему предостережению, не так ли? — произнесла Кэролайн, складывая руки на своем округлившемся животе.

— Предостережению? Какому предостережению?

— Относительно герцога. Вы танцевали с ним.

— Вы сказали, что он может оказаться моим братом. Я не понимаю, почему это означает, что я не могу танцевать с ним. — Элизабет попыталась пройти мимо Кэролайн: