Сабрина Джеффрис - Ночь с принцем

Выходя из комнаты, Берн жестом собственника положил руку на талию Кристабель.

— Вы должны понимать, что у него на вас особые планы. Обычно Стокли не селит гостей в семейное крыло.

— Возможно, в доме действительно не осталось других свободных комнат.

— В этом доме? Ни черта подобного. — Берн хмуро взглянул на Кристабель: — О чем вы с ним говорили?

Кристабель пересказала ему весь разговор. Берн с мрачным видом поджал губы:

— Либо он играет с нами, либо влюбился в вас. Ни то ни другое мне не нравится. В обоих случаях наша задача значительно усложняется.

Кристабель огорчилась. Смешно было думать, что Берн ревнует ее, — он просто беспокоится о письмах.

Хотя она вовсе и не хочет, чтобы он ревновал. И без того ее слишком сильно тянет к этому человеку. А если хоть на минуту представить, что она ему действительно небезразлична…

Об этом не надо даже думать.

Берн и Кристабель спустились по лестнице в зал, где в ожидании обеда толпились другие гости. Несколько человек поздоровались с ними, некоторых Кристабель узнала. Здесь были Талботы, а также леди Дженнифер с мужчиной, который, вероятно, приходился ей мужем. Поблизости стоял и ее любовник — лейтенант Маркем. Он обменивался любезностями с высокой брюнеткой, которую Кристабель раньше не видела. Смеясь, женщина повернулась к ним в профиль, и Кристабель почувствовала, как вдруг напряглась рука Берна.

— Анна? — спросил он, словно не веря своим глазам.

Темноволосая красавица обернулась и внезапно побледнела вся — от корней волос до корсажа модного изумрудного платья.

— Гэвин?

Она казалась потрясенной. Как и Берн.

У Кристабель упало сердце. Еще одна бывшая любовница? Но нет, ни об одной из них он никогда не вспоминал с такой болью, которая прозвучала сейчас в его голосе. И как он сам утверждал, ни одна не называла его Гэвином.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Берн внезапно охрипшим голосом. Его пальцы впивались в талию Кристабель, как стальные крючья.

— Меня пригласил лорд Стокли, и Уолтера, конечно. — Брюнетка потянула за рукав мужчину, стоящего поблизости. — Иди сюда, дорогой. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Кристабель вдруг стало трудно дышать. Эта Анна могла быть кем угодно, но только не одной из множества любовниц Берна. Иначе почему так дрожит его рука и срывается голос, тогда как все прочие женщины, включая Кристабель, не вызывают у него никаких заметных эмоций?

По лицу пожилого джентльмена, повернувшегося к ним, можно было смело заключить, что он предпочел бы сейчас дремать у камина, а не стоять в комнате, полной гостей.

— А? Что?

— Уолтер, позволь представить тебе старого друга… нашей семьи. Мистер Гэвин Берн. Мистер Берн, это мой муж лорд Кингсли.

Какой-то мускул дрогнул на щеке Гэвина, когда он кивнул джентльмену:

— Лорд Кингсли. Вы заехали далеко от дома. Вы ведь из Дублина, верно?

— Да, из Дублина. — Лорд Кингсли поднес к глазам лорнет. — Разве мы знакомы?

— Нет. — Гэвин быстро взглянул на леди Кингсли и добавил голосом, полным скрытой иронии: — Но я много слышал о вас.

Слегка покраснев, женщина поспешно заговорила:

— Мистер Берн — владелец клуба «Синий лебедь» в Лондоне, дорогой. При таком роде занятий ему просто необходимо знать всех наиболее важных людей Англии и Ирландии.

— Действительно. — Лорд Кингсли бросил на Берна высокомерный взгляд. — Немного странно, что Стокли приглашает сюда таких людей, но, вероятно, это необходимо. В конце концов, здесь собираются, чтобы играть.

—Да. — Кажется, Берну удалось наконец-то овладеть своими эмоциями. — Стокли любит удивлять своих гостей. — Он взглянул поверх плеча лорда Кингсли. — Кстати, вот и он.

Стокли расплылся в улыбке:

—А, Берн, я вижу, ты уже познакомился с лордом Кингсли и его женой.

— Да, — ответила леди Кингсли, с интересом взглянув на Кристабель, — но нас еще не представили его спутнице.

Пока Стокли их знакомил, Кристабель старалась не обращать внимания на застывшее лицо Берна. И на удивительную красоту леди Кингсли. И на элегантность ее манер. И на непринужденность в общении. Виконтесса словно соединяла в себе все, чего никогда не удастся добиться Кристабель.

И еще она старалась не рассмеяться над неожиданной метаморфозой, происшедшей с лордом Кингсли, когда он услышал, что говорит с маркизой. Он с подобострастием стал рассыпаться в комплиментах бормотать что-то о чести, оказанной ему подобным знакомством, и преувеличенно восхищался туалетом Кристабель. Леди Кингсли явно страдала, наблюдая за всем этим, а Берн стоял как вкопанный.

Стокли, похоже, находил эту сцену очень забавной.

— Чудесный парень, не правда ли? — говорил он, снисходительно похлопывая по плечу лорда Кингсли. — Мы познакомились в прошлом году в Йорке, за игрой. Леди Кингсли обожает вист, и, разумеется, я не мог не пригласить ее с мужем на наше сборище. Свежая кровь нам не помешает. Так, Берн?

— Зависит от того, сколько этой новой крови ты собираешься пролить, — саркастически заметил Берн.

— Берн, ты несправедлив ко мне! — воскликнул Стокли с шутливой укоризной. — Леди Кингсли вполне может постоять за себя, вот увидишь. А кроме того, она, несомненно, украсит наше общество. — Он недобро улыбнулся: — Она очень забавно рассказывает о своей жизни в Лондоне незадолго до замужества.

Даже не глядя на Берна, Кристабель почувствовала, как он напрягся.

— В самом деле? — проговорил Гэвин сделанной небрежностью. — Интересно будет как-нибудь послушать.

— Непременно, — подмигнул ему Стокли.

Лицо леди Кингсли стало пепельно-серым, а Кристабель почувствовала, что не может больше ни секунды выносить этих загадок. Кем, черт подери, эта женщина приходится Берну?

Стокли повернулся к Кристабель и предложил ей руку:

— Позвольте проводить вас к столу, леди Хавершем?

Кристабель пришлось подчиниться. Из всех присутствующих дам она обладала самым высоким титулом, и по этикету именно ей хозяин должен был предложить первой войти в столовую. Это означало, что пару Берну составит какая-нибудь менее титулованная дама: леди Кингсли, например. При мысли об этом Кристабель почувствовала укол ревности. Под руку с лордом Стокли она направилась в столовую, все время ощущая на себе пристальный взгляд леди Кингсли. Это доставило Кристабель удовлетворение. Пусть не она одна здесь мучается неразрешимыми вопросами.

Обед был роскошным и в основном состоял, как и следовало ожидать, из французских блюд, поэтому на всем его протяжении внимание Кристабель было направлено только на то, чтобы понять, что она ест, и не попасть впросак. К ее удивлению, даже нетитулованные супруги Талбот с легкостью ориентировались в экзотических кушаньях и чувствовали себя вполне непринужденно. Само собой разумеется, учитывая собравшуюся публику, на столе нашлось место и для устриц, и для гранатов. Наверное, присутствовала и шпанская мушка, но Кристабель понятия не имела, как она выглядит.