Сабрина Джеффрис - Ночь с принцем

Стокли мог выбрать любую женщину из числа своих гостей. И нередко так и делал. Большинство из них находили сочетание его белых волос и черных глаз неотразимым.

В прошлом Гэвин нисколько не возражал против коротких интрижек хозяина со своими спутницами и теперь опасался, что Стокли посчитает и Кристабель своей законной добычей.

А почему, собственно, это должно его беспокоить? Наверное, потому, что ему самому пока не удалось попробовать ее. Какая еще может быть причина?

Значит, есть только один выход — переспать с ней как можно быстрее. Он не собирается спокойно стоять и смотреть, как Стокли вовлекает Кристабель в свои грязные игры.

А как только она окажется в постели Гэвина, он уж позаботится о том, чтобы она осталась в ней надолго.

Глава 13

Время от времени какой-нибудь из бывших любовников снова возникал в моей жизни, как призрак давно прошедшего.

«Мемуары содержанки»

Едва дыша, Кристабель поднималась по лестнице вместе с хозяином. Она до сих пор не могла поверить, что тот седой джентльмен, которого она видела в кабинете Филиппа несколько месяцев назад, оказался самим бароном Стокли. Она вспомнила, как, едва за ней закрылась дверь, Филипп сказал гостю: «Она предпочитает Роузвайн, а я тоже предпочитаю, чтобы она оставалась здесь».

Ответа лорда Стокли Кристабель тогда не расслышала. Позже она спросила мужа, кто это был. Филипп ответил что-то пренебрежительное, потому-то Кристабель и решила, что приходил очередной кредитор.

Возможно, в тот самый день Филипп и продал Стокли письма, будь они прокляты.

— Надеюсь, комната вам понравится, леди Хавершем, — проговорил Стокли, как только они отошли настолько, чтобы Берн не мог их слышать. — Вы ведь не возражаете против того, чтобы поселиться в этом крыле?

— Нисколько, — ответила Кристабель не совсем уверенно.

— Я был очень удивлен, узнав, что вы с Берном стали… близкими друзьями. Ваш покойный муж говорил мне, что вы однажды пытались застрелить его.

— Он рассказал вам об этом? — изумилась Кристабель, мысленно посылая Филиппу проклятия.

— Да, упомянул как-то… когда рассказывал о своей отчаянной финансовой ситуации.

— Единственной причиной этой отчаянной ситуации была его страсть к игре. Когда Берн приехал, чтобы получить свои деньги, я действовала под влиянием гнева, но позже поняла, что винить во всем следует не его, а Филиппа.

Уж в этом-то Берн, несомненно, прав. Ее муж погубил себя сам.

— А кроме этого Хавершем говорил, — продолжал лорд Стокли, — что вы терпеть не можете общества, особенно общества людей, подобных Берну.

Кристабель через силу рассмеялась:

— Не сомневаюсь, что он предпочитал в это верить.

— Я тогда подумал, что ваш муж просто не хочет вас ни с кем делить, — Стокли накрыл руку Кристабель своей ладонью, — а сейчас совершенно уверен в этом.

Кристабель с трудом сдержалась, чтобы не сказать что-нибудь язвительное. Неужели все игроки в Англии не могут пропустить ни одной юбки? И почему, когда с ней флиртует Берн, ее кровь начинает быстрее бежать по жилам, а от попыток Стокли покорить ее сердце просто делается смешно?

Тем не менее будет полезно наладить с ним теплые отношения.

— А я теперь понимаю, почему муж не захотел меня с вами знакомить. — Кристабель кокетливо улыбнулась. — Он наверняка боялся, что от ваших изысканных комплиментов у меня закружится голова.

Барон бросил на маркизу быстрый испытующий взгляд:

— Выдумаете, это единственная причина, , по которой ваш муж не стал нас знакомить?

Он имеет в виду письма? Хочет понять, знает ли Кристабель, что они находятся у него?

— Не вижу никакой другой. А вы? — спросила Кристабель, глядя на Стокли невинными глазами.

Он пристально посмотрел ей в лицо и медленно произнес:

— Пока тоже не вижу. — Они остановились перед открытой дверью, ведущей в просторную спальню. — Вот мы и пришли, мадам. Не буду вас задерживать. У нас еще будет возможность поговорить за обедом.

Черт! Кристабель надеялась уклониться от обеда и обыскать комнату хозяина, пока все будут в столовой. Похоже, на этот раз не получится. Отказ разочарует Стокли и возбудит подозрения.

— Увидимся за обедом.

Стокли ушел, и Кристабель закрыла за ним тяжелую дубовую дверь и облегченно вздохнула:

— Пока все. Слава Богу! — Заметив неодобрительный взгляд Розы, она спросила: — В чем дело?

— Вы флиртуете с хозяином. А как же мистер Берн?

— Я не флиртую. Просто пытаюсь быть любезной с чело-i веком, у которого мы находимся в гостях. И поверь мне, мистеру Берну это совершенно безразлично.

Недовольно бурча что-то, Роза повернулась к сундукам, которые лакеи уже внесли в комнату:

— Какое платье вы наденете?

— Розовое. — Поход в театр так и не состоялся из-за непрерывных занятий, и у Кристабель еще не было возможности надеть его. — И поторопись. — Она взглянула на хорошенькие фарфоровые часики, стоящие рядом с кроватью. — У нас всего двадцать пять минут.

Ахнув, Роза принялась распаковывать нужный сундук. У них даже не было времени полюбоваться восхитительными шторами и балдахином из лазурного Дамаска и повосторгаться дорогим персидским ковром, лежащим перед мраморным камином. Времени едва хватило на то, чтобы стянуть с Кристабель насквозь промокшую одежду, обтереть ее полотенцем и натянуть новую сорочку, корсет и платье. Чертыхаясь, Роза приводила в порядок сильно попорченную дождем прическу хозяйки, когда в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула Кристабель.

Роза воткнула последнюю шпильку как раз в тот момент, когда в комнату вошел Берн.

— Готовы?

Кристабель поднялась со стула, и он застыл на месте, на мгновение перестав дышать.

— Тысяча чертей! — проговорил Берн наконец, оглядев Кристабель с головы до ног. Его взгляд задержался на низком декольте. — Нельзя было разрешать миссис Уоттс шить для вас это платье.

— Это почему же? — с вызовом спросила маркиза.

— Потому что вы в нем чертовски хороши. — Берн невольно стиснул руки в кулаки. — Стокли изойдет слюной, глядя на вас.

Кристабель не поверила своим ушам. Неужели Берн ее ревнует? Она торжествующе улыбнулась:

— Вы правда так считаете?

Берн наконец поднял глаза и посмотрел Кристабель в лицо:

— Скажем так: ясно, как день, почему он поселил вас в комнату напротив своей спальни. Он отвел для вас лучшую комнату в доме. Понимаете, что это значит?

— Вот как? — Взяв веер, Кристабель приблизилась к Берну. — Пойдемте.

Выходя из комнаты, Берн жестом собственника положил руку на талию Кристабель.