Шеннон Дрейк - Неповторимая

— Проклятие! — выругался Ястреб и произнес, глядя в темноту: — Брат, а ты, оказывается, сильный бледнолицый.

Дэвид улыбнулся, не скрывая облегчения.

— Благодарю. И ты тоже вполне сносный американский язычник.

— Что, по-твоему, хуже — быть американцем или язычником?

— Мне не следовало вызывать тебя сюда, — посерьезнел Дэвид.

— Из-за этого? — Ястреб кивнул на провал.

— Кто-то решил избавить от Дагласов мир. Или по крайней мере Касл-Рок.

— Да, пожалуй, мне следовало остаться дома, тем более в разгар войны сиу, — насмешливо отозвался Ястреб.

— Тебе так или иначе придется вернуться домой.

— Может, война кончится и без меня.

— Ну в таком случае когда-нибудь утром шотландцы проснутся с пылкой любовью к англичанам. — Дэвид рывком сел, вспомнив, что Шона не вернулась. — Леди Мак-Гиннис бросила нас.

Ястреб поднялся и взял брата за руку.

— С ней что-то случилось, — встревоженно произнес он.

— Да, и причиной тому наверняка алчность ее родни, — подтвердил Дэвид, вставая. Теперь он радовался темноте, которая скрывала тревожное выражение на его лице. Шона пришла сюда с Ястребом, и он чуть не погиб. Она отправилась за веревкой, чтобы спасти его, и не вернулась.

— Нет, Дэвид, мне не верится, что… — начал Ястреб и замолчал, пожав плечами.

Дэвид обвинил Шону в том, что произошло в шахте. Но это не имело значения. Он уже спешил к выходу, двигаясь ловко и уверенно, несмотря на темноту.

— Вставай.

Шона заморгала, неожиданно услышав голоса и чувствуя парализующую слабость. Она сглотнула, опасаясь, что ее сейчас вырвет.

— Шона, вставай.

— Не могу…

У нее кружилась голова. И чем дольше она кружилась, тем сильнее Шона боялась подступающей тошноты.

— Шона…

Свет ударил ей в глаза. Шона заморгала и зажмурилась. Кто здесь? Кто говорит с ней? Тот, кто хотел ее убить? В этот момент смерть показалась ей милосердным избавлением от мук.

— Шона! — вновь послышался хриплый голос. Дэвид. Он стоял на коленях, держа фонарь над ее лицом. Шона не могла разглядеть его. Ее ослепил свет.

— Что случилось? — послышался другой голос, голос Ястреба, сдержанный и мягкий, почти ласковый.

Ястреб присел по другую сторону от Шоны, и она разглядела его лицо, которое не заслонял фонарь.

— Я… я не знаю. Я остановилась, чтобы отдышаться, и… Но ты… с тобой все хорошо.

— Да, мой брат жив.

Больше он ничего не сказал, но Шона поняла: Дэвид уверен, что его брат выжил, несмотря на ее усилия погубить его. Разозлившись, она вскочила и зашаталась от нового приступа головокружения и тошноты. Она чуть не упала. И упала бы, не поддержи ее Ястреб.

— Шона, что это с тобой? — скептически осведомился Дэвид.

— Шона! — тревожно воскликнул Ястреб.

— Я…

— Отвечай немедленно! — предостерег Дэвид. — Мы уже не играем, как пять лет назад!

— Оставьте… оставьте меня одну, — прошептала Шона Ястребу. — Мне… дурно…

Она оттолкнула Ястреба и побрела прочь. Когда она достигла главной шахты, Скайлар, ждущая их возле входа, бросилась навстречу:

— О Господи! Что случилось? С тобой все…

Она умолкла, когда из шахты вышел ее муж, а за ним Дэвид, и нервно огляделась, убеждаясь, что в шахте больше никого нет.

— Дэвид, тебя могут увидеть. Ястреб, что происходит? Шона, отвечай! Что случилось? — потребовала Скайлар, как следует разглядев серое лицо Шоны, промокшего и грязного Ястреба и растрепанного Дэвида с лицом, покрытым угольной пылью.

Не дожидаясь ответа мужчин, Шона поспешила к ближайшим кустам. Ее желудок сжался с резкой болью и изверг все содержимое с такой силой, что Шона повалилась в высокую, прохладную траву, едва прекратилась рвота.

— Бедняжка! — услышала она и попыталась сесть. Но силы оставили ее. Она упала лицом вниз. Рядом опустилась Скайлар. Она сообразила принести от входа в шахту ведро воды и обмыть лицо Шоны смоченным в ней платком.

— Вот так… — бормотала Скайлар. — Скажи, ты не… ты…

— О чем ты?

— Может, ты ждешь?..

— Чего жду? — переспросила Шона, а затем поняла, что имеет в виду Скайлар Даглас.

— О нет, нет! На меня напали, чем-то одурманили!

— Одурманили? — встревоженно переспросила Скайлар, и Шона поняла, что ни Ястреб, ни Дэвид ничего ей не рассказали.

— Нас заманили в глубину штольни — туда, где был провал, ведущий к подземной пещере, которую во время приливов на озере заливает вода. Когда я побежала за веревкой… кто-то напал на меня и одурманил.

— Вином? — осведомился насмешливый голос. Рядом стоял Дэвид. Шона вскочила, молясь, чтобы ей хватило сил устоять. И уйти прочь.

— Прошу тебя, Скайлар, передай своему деверю: мне очень жаль, что его выпустили из преисподней! — яростно выпалила она и бросилась к своей лошади.

Она сорвалась с места слишком быстро и не рассчитала силы. Крик за ее спиной донесся словно издалека. Кажется, вскрикнула Скайлар, подумалось Шоне. Она вновь начала падать. Кто-то подхватил ее, и Шона с трудом открыла глаза. Ее нес Дэвид. На краткий миг его глаза потемнели от беспокойства.

— Ублюдок! — пробормотала Шона и закрыла глаза. Очнувшись, она обнаружила, что находится в своей комнате в Касл-Роке.

В окно лилось солнце. Скайлар сидела у постели, читая. и время от времени поглядывая на лежащую Шону.

Думая, что они одни, Шона застонала. Она попыталась улыбнуться Скайлар, и та ответила ей озабоченным взглядом.

— Тебе плохо?

— Нет, уже лучше. Только очень хочется пить.

— Сейчас принесу воды…

— Вот, возьми.

Скайлар не понадобилось ходить за водой. Дэвид тоже был в комнате. Он успел вымыться и переодеться в свободную белую рубашку и облегающие бриджи с черными сапогами. Прядь его темно-пепельных волос упала причудливым завитком на лоб, Дэвид нетерпеливо отвел ее и протянул стакан с водой Шоне. Скайлар поднялась.

— Да, Шона, ты выглядишь уже гораздо лучше. Полагаю, мне следует оставить тебя… то есть вас, — невозмутимо закончила она, переведя взгляд с Шоны на Дэвида.

Она не выбежала из комнаты, покраснев от неловкости, — Скайлар была не из таких женщин. Повернувшись, она грациозно поплыла к двери.

Шона села, охваченная беспокойством, и застонала, закрыв лицо ладонями.

— Неужели теперь ты всегда будешь преследовать меня? — с болью прошептала она.

Дэвид присел рядом на постель, не сводя с нее глаз. Шона чувствовала его взгляд — казалось, он пронизывает ее, будоражит, возбуждает небывалые, неизведанные ощущения, о существовании которых Шона даже не подозревала.

— Расскажи, что произошло.

— Зачем, если ты и сам все знаешь?

— Ничего я не знаю. Так что случилось?