Линси Сэндс - Горец-дьявол

Сняв платье, она принялась внимательно рассматривать его. Оно ей так нравилось… И вероятно, Каллену тоже — отбирая для нее одежду перед отъездом из д'Омсбери, он взял это красное платье и еще травянисто-зеленое. Поскольку муж не желает разговаривать, приходится косвенным образом судить о его пристрастиях.

К счастью, при ближайшем рассмотрении все оказалось не так уж плохо — швы целы, никаких дырок, а травяных разводов совсем немного. Если юбку хорошенько прополоскать в воде и потереть жесткой щеткой, от грязи не останется и следа. Решив сейчас же отнести платье вниз и отдать в стирку, Эвелинда свернула его и отложила в сторону, затем наклонилась над сундуком и принялась искать в нем свежий наряд.

Она не слышала, как бесшумно отворились двери, и подпрыгнула от неожиданности, когда сильные руки обхватили ее сзади.

Ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто это. Руки Каллена, внезапно накрывшие ее груди и слегка стиснувшие их сквозь сорочку, Эвелинда не перепутала бы ни с какими другими.

— Я пришел спросить тебя кое о чем, — пророкотал он прямо у нее над ухом.

— О? — выдохнула Эвелинда, прикрывая глаза и прислоняясь спиной к его груди. Она накрыла ладонями его руки и прижала чуть теснее к себе, поощряя его ласки.

— Да, но тебе удалось меня отвлечь.

Она открыла глаза и беззвучно рассмеялась:

— Я же ничего не делала.

— Ты нагибалась над сундуком в одной сорочке, — объяснил Каллен.

— И это отвлекло вас? — изумленно спросила Эвелинда и, запрокинув голову, посмотрела на него снизу вверх.

— О да, — проворчал Каллен, затем прижался губами к ее губам, подхватил ее на руки и понес в постель.

— Жена?

Не поднимая головы с груди мужа, Эвелинда приоткрыла глаза. Своей страстью он довел ее до полного изнеможения, и, не в силах пошевелиться, она только слегка повернулась, чтобы взглянуть на него.

— Да?

— Расскажи мне, что вчера происходило в лесу перед тем, как я подъехал к тебе?

Эвелинда выгнула бровь и слегка приподняла плечи, все еще лежа на муже. Он сам расположил ее подобным образом, и до этой минуты такое положение ее вполне устраивало. Однако разговаривать в этой позиции было весьма затруднительно, и она попробовала тихонько сползти и лечь рядом с ним, но ничего не вышло — его рука быстро и решительно пресекла ее робкие попытки. Очевидно, ему хотелось, чтобы все оставалось как есть. Эвелинда расслабилась, потом вспомнила про заданный вопрос и с сомнением поджала губы:

— Что именно вас интересует? Я заблудилась, хотела посмотреть, где замок, залезла на дерево, и тут появились вы.

— Ты спрашивала, не я ли крался за тобой, — напомнил он.

Она наморщила нос. Господи, когда это было, неужели вчера? Прошел один день, но за это время столько всего произошло, что случай в лесу почти стерся из ее памяти, и теперь тогдашние страхи казались ужасно глупыми.

— Жена, — требовательно проворчал Каллен.

— Мне почудилось, что там кто-то был, — нерешительно призналась она и, заметив пристальный взгляд мужа, добавила: — Наверняка это прошмыгнул кролик или полевка.

Каллен помолчал, затем с тревогой спросил:

— А стрела?

Эвелинда удивленно подняла брови и пожала плечами:

— Вы же сами сказали — она там, наверное, торчала уже давным-давно.

— По-моему, вчера ты в этом сомневалась, — заметил он.

Эвелинда отвела глаза и слегка поежилась.

— В самом деле, все это такая ерунда. — Она запнулась, поняла, что придется продолжить, и испустила тяжкий вздох. — Ну, я лезла на дерево, услышала какой-то бумкнувший вжик и подумала…

— Бумкнувший вжик?!

Лицо Каллена приобрело совершенно озадаченное выражение, и Эвелинда, тихонько рассмеявшись, пояснила:

— Сначала раздался вжик — как будто что-то со свистом пронеслось мимо, а потом оно бумкнуло — словно ударилось о ствол дерева. — Каллен мрачно сдвинул брови, и она постаралась его успокоить: — Вероятно, отломившаяся ветка или птичье гнездо, падая, стукнулось о дерево. Там же все раскачивалось, когда я лезла вверх. — Лицо Каллена отнюдь не просветлело, и Эвелинда продолжила: — Как бы то ни было, я отпустила ветку, за которую держалась, и хотела посмотреть, что издавало такие звуки. В этот момент подо мной обломился сук, я схватилась рукой за первую попавшуюся веточку, нащупала ногами опору и посмотрела, за что уцепилась. И увидела стрелу. — Она пожала плечами и смущенно улыбнулась: — Я знаю, это глупо, но тогда я подумала — может быть, бумкнувший вжик получился от стрелы.

Лицо мужа и вовсе стало мрачнее тучи. Эвелинда насторожилась и занервничала. Конечно, он всегда был суров, но не до такой же степени. Явно пришло время сменить тему. Эвелинда вдохнула и выложила первое, что пришло в голову:

— Муж мой, не думаете ли вы, что нужно установить факелы в коридоре верхнего этажа? Пусть они горят целый день. Ведь там нет окон и страшно темно.

Каллен пожал плечами и безразлично ответил:

— Так было всегда. Ты скоро привыкнешь.

Эвелинда недовольно прищурила глаза и собиралась возразить, но не успела — он внезапно отодвинул ее от себя и встал с кровати.

— Вы уходите? — спросила она, сидя в постели и наблюдая за тем, как он одевается.

— Уже середина дня. Пора заняться делами.

— Но… — Она взглянула в окно и увидела, что солнце стоит совсем высоко. Действительно, наступил полдень. — А как же обед на поляне?

Каллен на мгновение задумался, затем отрицательно качнул головой и продолжил одеваться.

— В другой раз. Сегодня я и так потерял слишком много времени.

— Потеряли? — возмутилась Эвелинда и, выбравшись из постели, поспешила догнать его, пока он не вышел из комнаты. — Но я хотела поговорить с вами о некоторых вещах.

Каллен остановился у дверей, обернулся и, скользнув по жене равнодушным взглядом, казалось, даже не заметил того, что она стоит перед ним совершенно обнаженная. Когда он заговорил, в его голосе отчетливо слышалось нетерпение:

— О чем ты хотела поговорить?

Эвелинда в растерянности переступила с ноги на ногу, чувствуя, что благоприятный момент безнадежно упущен, но когда Каллен пожал плечами и повернулся к дверям, отчаянно выпалила:

— О факелах в коридоре, о том, чтобы мужчины помогали выполнять тяжелую работу по хозяйству, и о том, каковы мои обязанности в замке.

— Факелы мы уже обсудили, в них нет никакой необходимости. Почему ты настойчиво требуешь, чтобы мужчины занимались хозяйством?

Эвелинда решила пока пожертвовать факелами в пользу решения вопроса о мужчинах-помощниках.

— Каллен, в замке женщины выполняют всю работу, а мужчины только и делают что играют с оружием. Если бы они немного помогли с самыми тяжелыми делами, женщинам стало бы гораздо легче.