Виктория Холт - Гордость Павлина

Теперь все было по-другому. Там, где росли прекрасные цветы, выстроились многоэтажные здания, и птицы отступили вглубь.

Это место назвали в честь лорда Сиднея, государственного секретаря жилищного отдела. Капитан Артур Филипп, первый губернатор новой колонии, именем которого был назван порт, объявил, что «здесь самая хорошая гавань в мире, в которой тысяча парусников, выстроившись в линию, сможет без всякого опасения отправиться в плавание».

Видимо оттого, что я читала об этом, у меня возникло чувство причастности к прошлому. Эти прекрасные места наполнили мою душу смутным ожиданием счастья. Я стояла, опершись на поручни, когда мы проплывали мимо бесчисленных бухт и пляжей, окаймленных пышной зеленью.

Затем показались постройки, и стало ясно, что мы приближаемся к довольно большому городу.

— Какое чудесное место! — воскликнула я.

Джоссу мои слова были приятны.

— Мы будем жить недалеко от Фэнситауна, — сказал он, — а он, в свою очередь, недалеко от Сиднея, и ты сможешь ездить сюда за покупками. Здесь много хороших магазинов и отелей. Конечно, дорога займет день или два, но по пути можно останавливаться в тавернах.

— Это интересно.

— Да, ты увидишь много интересного. Не знаю, встретит ли нас кто-нибудь. Нам придется пару дней добираться до Павлинов.

— Как же мы поедем?

— Думаю, лучше всего отправиться верхом. Тебе пригодятся уроки верховой езды.

Казалось, все здесь знают Джосса, и это облегчило нашу высадку. Наш багаж был выгружен и отправлен в отель, в котором мы решили остановиться.

— Мы проведем здесь неделю, — сказал мне Джосс. — У меня есть дело в Сиднее, и я считаю, что ты тоже должна с ним немного ознакомиться, прежде чем мы поедем в Фэнситаун. Садись в кабриолет, он отвезет нас в отель. Возьмем с собой только необходимое.

Отель находился в центре города, и в холле было много народу, но Джосс подошел к портье и быстро вернулся с двумя ключами. Подавая мне ключ, он иронически улыбнулся.

— Согласно контракту, — сказал он.

Я даже покраснела от раздражения. Он утратил нежность, которую, как мне казалось, я почувствовала во время путешествия.

Наши комнаты разделяла дверь. Он с насмешкой посмотрел на мое встревоженное лицо, подошел к двери и, вынув ключ, подал мне его так же, как это было в нашу первую брачную ночь.

Комната была приятная, с французскими окнами и балконом. Я вышла на балкон и посмотрела на улицы, заполненные людьми и повозками. Это был большой город.

Я умылась и присела, чтобы отдохнуть. Скоро в дверь постучали. Это был Джосс, он пришел, чтобы проводить меня к обеду. Мы спустились в холл. Множество народу заполняло помещение, все они оживленно разговаривали, заняв почти все кресла.

— Здесь собрались скотоводы со всего Нового Южного Уэльса, — сказал мне Джосс. — Некоторые прибыли из-за Синих гор. Конечно, есть и золотоискатели. В этих людях есть что-то особенное. Взгляд, манеры. Кажется, что человек что-то ищет. Хочет удержать надежду, а тревога сжимает сердце. Они почти все такие, потому что их мечты редко воплощаются в реальность. Но есть и те, что добыли свою часть золота. Эти люди тоже не выглядят счастливыми, они понимают, что есть вещи, которые на золото не получишь, а это всегда именно то, к чему они больше всего стремятся. Есть и такие, что собрали какую-то сумму и намерены спустить ее. Скотоводы совсем другие. Хотя только Бог знает, сколько у них забот… засуха, наводнения, паразиты, которые могут погубить его землю и животных. Должен сказать, что здесь больше бедствий, чем было когда-либо в земле египетской.

Мы вошли в столовую, и он сказал:

— Закажем бифштексы, мы давно не ели свежего мяса.

И хотя я немного обиделась на его командный тон, я согласилась.

Бифштексы были действительно вкусные. После обеда мы взяли кофе и вышли в холл, но там было так шумно, что мы не слышали друг друга.

Джосс сказал, что для меня это был утомительный день, и мне нужно отдохнуть. Я не знала, радоваться ли мне его заботливости или сердиться за то, что он все решает за меня.

На самом же деле я очень устала и, попрощавшись, поднялась в свою комнату; убедившись, что дверь закрыта, я крепко уснула.

Мы встретились за завтраком, состоявшим из отбивных и почек.

— Сегодня я хочу показать тебе город, а затем у меня будет деловой визит. Я считаю, что тебе нужно встретиться с некоторыми людьми, которые торгуют опалами. Конечно, нам придется со многими из них проводить время, но ты кое-что сможешь почерпнуть из общения с ними. Затем ты, вероятно, походишь по магазинам. Но сначала я кое-что покажу тебе.

Я сказала, что это прекрасная идея, и после завтрака мы покинули отель. Он сам правил легким кабриолетом. Прежде всего он решил показать мне порт. Конечно, я видела его с корабля, но это был совсем другой вид. Теперь мы видели все эти удивительные бухты с высоты. Море переливалось всеми оттенками сапфира.

— Оно прекрасно, — сказал Джосс, — но должен сказать, что под его невинной голубизной терпеливо поджидают свою жертву акулы. Если ты рискнешь войти в воду, ты можешь угостить акулу хорошим обедом.

— Какая ужасная мысль.

— Вещи не всегда такие, какими кажутся, — усмехнулся он.

— Да, это так, ведь море кажется таким спокойным и мирным.

— Нужно быть осторожной. Но если тебя испугали акулы, то как ты собираешься жить в Фэнситауне?

— Ну, этого я не могу сказать, пока не побываю на месте.

— Ты увидишь, что там все отличается от жизни в Англии.

Он остановил кабриолет и внимательно посмотрел на меня.

— Некоторые люди, приехав сюда, испытывают такую ностальгию, что не в состоянии выдержать, и возвращаются обратно.

— Трудно жить вдали от родины.

— Мои предки прибыли сюда семьдесят лет тому назад.

— Они тосковали по дому?

— До этого никому не было дела. Им пришлось здесь остаться. Отец моей матери прибыл сюда на корабле с каторжниками. Он не был преступником, но его политические взгляды считались предосудительными. Он выступил против некоторых высокопоставленных людей, и ему был вынесен обвинительный приговор — четырнадцать лет заключения. Мать мужа моей матери была горничной одной леди. Ее обвинили в краже дорогой брошки. По словам родных, она была невиновна, но ведь все преступники говорят то же самое. Большинство людей мечтает вернуться в Англию.

— А вы?

— Иногда. Это мой второй дом, и я разрываюсь между ними. Когда я здесь, меня тянет в Англию, а когда я в Англии, то тоскую по Австралии. Это означает, что я упрямый человек.

Я не стала опровергать эти слова, что позабавило его. Он часто ставил меня в неловкое положение тем, что читал мои мысли, и ему это нравилось.