Майкл Скотт - Восточные страсти

Этот неприметной внешности человечек немногим позже полуночи уже был в Гонконге, пришвартовался к общему доку, открытому для всех судов, стремительно сошел на берег и направился прямиком в контору «Рейкхелл и Бойнтон». Здесь начальник ночной смены охранников дал ему адрес Молинды на горе Пик. Вскоре он уже был у ворот ее дома.

Как он и предвидел, ему открыл Лу Фань и, только узнав нежданного посетителя, тут же повел его за собой. Они довольно долго беседовали, и робкий трактирщик из Макао вернулся на джонку. Миссия его в Британской Королевской Колонии была завершена, он возвращался домой, и появился там как раз перед завтраком, — по-прежнему никем не замеченный.

Лу Фань тем временем прилег отдохнуть — хотя сохранял бдительность и во сне, — а наутро отправился в столовую, где и застал Молинду за скромным завтраком. На столе были вареная рыба, рис и чай.

Появление Лу Фаня во время трапезы было такой редкостью, что Молинда тут же прекратила есть и удивленно посмотрела на него.

— Что случилось? — спросила она.

— Все и ничего, — загадочно ответил глава «Общества Быка». — Я прошу прощения за то, что помешал тебе, но обстоятельства таковы, что я должен немедленно кое-что тебе сообщить.

Молинда сразу же указала ему стул и попросила служанку принести еще одну чашку чая. Лу Фань подождал, когда подадут чай, а затем тихо заговорил.

— Знакома ли Молинда с человеком из Макао по имени Вень? — спросил он.

Она покачала головой.

— Я не слышала о человеке с таким именем. Мне стоит с ним познакомиться?

— Это самый грязный подонок во всем Срединном Царстве, — с отвращением произнес Лу Фань. — Он в сто раз гаже, чем пойло для свиней.

— В таком случае, — с улыбкой заметила Молинда, — хорошо, что мне не довелось с ним познакомиться.

На лице Лу Фаня не дрогнул ни один мускул.

— Еще сегодня, — объявил он, — Молинда узнает этого человека. Он явится под каким-нибудь предлогом в ее дом и будет просить, чтобы она приняла его наедине. Когда они останутся вдвоем, он и его люди сунут ей в рот кляп, свяжут руки и ноги и сделают ее своей пленницей.

Он говорил спокойно и размеренно, будто обсуждал с ней, какая в этот день будет стоять погода.

— Зачем?

— Ему обещана большая сумма доном Мануэлем, маркизом де Брага, за то, что ты будешь доставлена к нему во дворец в Макао. Там ты должна будешь стать его рабыней.

Она покачала головой, не веря своим ушам.

— Но почему, Лу Фань? Ведь наверняка генерал-губернатор теперь, после одной неудачной попытки, знает, что меня надежно охраняют, у меня есть телохранители и я не позволю снова заманить себя в ловушку.

Голос Лу Фаня дрогнул и прозвучал как гулкое рокотание:

— Молинда является представительницей «Рейкхелл и Бойнтон», а Джонатан предупредил нас в письме, что маркиз де Брага и его компаньон Оуэн Брюс больше всего на свете желают краха «Рейкхелл и Бойнтон». Если компания лишится Молинды, это будет громадная и невосполнимая потеря, и на несколько последующих месяцев наш бизнес в Срединном Царстве остановится. И пока Джонатан не вернется в Вам Пу и Гонконг, заменить Молинду будет некем.

Она закусила губу.

— Откуда тебе это известно?

Глаза Лу Фаня были узкими как щели.

— Мне достаточно знать Молинду, — сказал он, — чтобы представить себе все намерения ее врагов.

Она поняла, как только речь зашла об источниках его информированности, что ей не удастся добиться ни слова.

— Если Молинда пожелает, чтобы ее избавили от свидания с этим мерзавцем, — заявил Лу Фань, выпивая одним глотком чай, — ей нужно только сказать об этом. Я сам займусь им, и тебе не о чем больше будет беспокоиться.

Несколько мгновений она раздумывала, а затем приняла неожиданное решение. Именно этой независимостью решений она снискала любовь Лу Фаня и его подчиненных.

— Мне кажется, я бы предпочла встретиться с этим человеком и поговорить с ним, — сказала она. — А затем я предоставлю его в твое распоряжение.

Лу Фань кивнул и, широко улыбаясь, встал со стула. Его нынешняя хозяйка, наполовину балийка, наполовину француженка, но и складом ума, он не мог не признать этого, она была под стать членам «Общества Быка».

Немногим позже полудня в тиши ее кабинета послышались шаги Лу Фаня.

— Вень прибыл.

— Впусти его, — приказала она.

— Хорошо, — сказал он. — Но я не оставлю вас наедине.

Молинда едва скрыла свое изумление, когда в ее кабинет вошел высокий китаец, по западному одетый, с внешностью процветающего бизнесмена, имеющего долгий опыт сношений с европейцами, — и уж ни в коей мере его нельзя было назвать преступником. Он заискивающе улыбнулся ей и поклонился на западный манер.

— Я благодарю вас, мадам Молинда, что вы любезно согласились принять меня, — сказал он. — Я принес вам кое-какие деловые предложения. Вы, после того как с ними ознакомитесь, будете весьма рады, что не отказали в приеме незнакомому человеку.

Лу Фань вырос в дверном проеме и тут же целиком загородил его. Он широко расставил ноги, огромные ручищи сложил на груди, а правая ладонь его находилась всего в нескольких дюймах от длинного кривого обоюдоострого ножа, на острие которого торчал наконечник в форме зуба. То была современная разновидность одного из самых древних оружий в Китае, и считалось, что во всем Срединном Царстве не нашлось бы и ста человек, владевших искусством обращения с ним. Один тот факт, что Лу Фань носил это оружие, красноречиво свидетельствовал о его боевых качествах.

Веню показалось странным, что дворецкий остался в комнате, но возможности протестовать у него не было. Тогда он, по-видимому, решил, что ничего страшного не произойдет, если он попытается отделаться от незваного громилы, присутствие которого никак не входило в его планы.

— Если вас не затруднит, мадам Молинда, — произнес он, — мое дело не потерпит огласки… Я был бы вам очень признателен, если бы вы согласились побеседовать со мной с глазу на глаз.

Молинда ласково улыбнулась ему.

— Но здесь никого нет, мистер Вень. Только вы и я.

— И… и этот человек, — сказал Вень и кивнул в направлении Лу Фаня.

— А это мой дворецкий, — ответила Молинда. — Он все время находится подле меня и слышит все, что мне говорят. Заверяю вас, на него можно положиться.

Решительность ее тона означала, что она ни при каких обстоятельствах не намерена отпускать Лу Фаня. И это создавало Веню непредвиденные трудности. Всю схему захвата он строил в расчете на то, что останется наедине с этой женщиной. Теперь же, если ему неминуемо предстоит вступить в схватку с этим свирепого вида великаном, дело принимает совсем иной оборот. Ему понадобятся помощники, которые ждут его у выхода.