Эйна Ли - Искусительница

— Разумеется, — кивнула Синтия. — Так в чем же дело, Лидия?

— М-м-м… Знаю, что ты сочтешь, что все это… глупо с моей стороны, но в последнее время я испытываю… сильные чувства к мистеру Рафферти, — неуверенно пробормотала учительница.

— Но почему я должна решить, что это глупо? — удивилась девушка. — Шон Рафферти — хороший человек.

— И он такой красивый, — добавила Лидия.

— Согласна, — кивнула Синтия.

— Ну а я… я не очень-то привлекательна… Ох, Синтия! — и отчаянии простонала женщина. — Ты же во всем разбираешься. Я надеюсь, ты посоветуешь мне, что надо сделать, чтобы понравиться ему.

— Но ты и так ему нравишься, Лидия! — возразила Синтия. — Кажется, ты нравишься ему больше всех женщин в лагере.

— Нет, я имею в виду внешнюю привлекательность. Если говорить честно, Синтия, ведь во мне нет ничего красивого. Я уже смирилась с этим, но, повстречав мистера Рафферти, я… изменила мнение. Мне захотелось… нравиться. Вот я и прошу у тебя совета. Может, скажешь, что мне надо сделать, чтобы Шон обратил на меня внимание… в этом смысле?

— Лидия, я должна сказать, что самое главное препятствие уже пройдено — ему нравится бывать в твоем обществе, — заявила Синтия. — Что бы ты ни говорила, это очень важная часть взаимоотношений мужчины и женщины. Следующий шаг — убедиться в том, что он не забывает при общении с тобой, что ты — женщина. — Она подмигнула учительнице. — Об этом ему можно тонко напомнить. Есть кое-какие жесты, духи, прическа… Платье, наконец! Господи, да существуют тысячи уловок, с помощью которых женщина может привлечь внимание мужчины.

Откинувшись назад, Синтия критически оглядела подругу.

— Послушай, Лидия, я заметила, что почти вся твоя одежда серого или черного цвета. Почему бы не добавить чего-то яркого, чтобы осветить лицо? — предложила она.

Синтия побежала в спальню и вернулась с ярким красным шарфиком из шелка Накинув его Лидии на шею, завязала в причудливый узел на груди.

— Ну вот, теперь щеки твои кажутся чуть розовее, — с удовлетворением сказала она. — Та-ак… Подумаем теперь, как поступить с прической Ничто так не привлекает внимания мужчин, как новая укладка волос — Синтия стала вынимать шпильки из волос учительницы — У тебя слишком Серьезный вид. — И она распустила тугой пучок, который Лидия обычно закалывала на затылке. Эта «прическа» удлиняла и без того длинный нос Лидии. — Сейчас я подогрею щипцы, и мы украсим тебя несколькими легкомысленными кудряшками. Знаешь, у тебя высокие скулы, и это замечательно: с возрастом морщины будут не так заметны.

Синтия старательно расчесывала волосы Лидии.

— Ого! Да они у тебя вьются! Это превосходно — Но не может же женщина моего возраста носить волосы распущенными.

— Знаю, но у тебя, оказывается, красивые волосы. Я подниму их и заколю в свободный пучок на макушке, а по бокам завью два локона.

— Ну вот, так-то лучше, — заявила она через несколько минут. — У тебя даже выражение лица стало мягче. Посмотри. — Синтия вручила женщине зеркало.

— Ну и ну — восторженно прошептала Лидия — Как ты думаешь, какая черта у тебя самая непривлекательная? — спросила девушка. Лидия взглянула в зеркало:

— У меня слишком длинный нос.

— Стало быть, мы должны отвлечь внимание от твоего носа. — Синтия достала угольный карандашик и тонкими штрихами подчеркнула брови и ресницы подруги. — Теперь все будут обращать внимание на твои глаза и не заметят носа Еще раз взглянув на себя в зеркало, Лидия призналась — Мне так нравится!

Тогда Синтия отвела ее в свою спальню и поставила перед большим зеркалом.

— Боже мой, я так изменилась, что мне даже не верится, что это я.

— Нет, это именно ты, дорогая! Так что тебе осталось быть самой собой, то есть оставаться по-прежнему мягкой и обходительной А уж глядя на твою милую улыбку, Шон Рафферти, конечно, сделает тебе предложение.

— Скорее бы он увидел меня! — воскликнула Лидия. — Думаешь, ему понравятся перемены в моей внешности?

— Как же они могут не понравиться! — уверенно произнесла Синтия.

— А что, если он ничего не заметит? — засомневалась женщина. — Тогда я сгорю от стыда.

— Лидия, скажи мне, как давно тебе нравится Шон?

— Почти два года.

— Два года! А ваши отношения как-то изменились за это время? — изумленно спросила Синтия. Лидия лишь покачала головой.

— Не было даже случайного поцелуя?

— Нет, — призналась учительница.

— Теперь я уверена, что настала пора взять дело в свои руки, — твердо проговорила Синтия.

— И что же ты собираешься сделать? — с тревогой спросила Лидия.

— Просто доверься мне. В семь Шон придет к тебе на обед, так что приготовь его на двоих. Лидия была поражена:

— Откуда ты знаешь, что он придет? Шон никогда не обедал со мной.

— Ты хочешь сказать, что за два года ни разу не пригласила его на обед? Что ж, сегодня он составит тебе компанию, не сомневайся.

— Боже, тогда я должна спешить. — Лидия побежала в свою палатку.

А Синтия пошла искать Мэгги, чтобы пригласить ее на обед к себе. Она постаралась попасться на глаза бригаде рабочих, возвращающихся домой после трудового дня. Увидев Шона, Синтия радостно замахала ему.

— Шон, если вы не возражаете, Мэгги сегодня пообедает у меня, хорошо? — крикнула она бригадиру.

— Буду очень признателен вам за это, миз Синтия, — отозвался Рафферти. — Да и девочке моей разнообразие не помешает.

— Лидия сказала, что и она хотела бы пригласить вас на обед, и будет ждать в семь, — не давая ему опомниться, протараторила девушка.

— Ну вот, дорогая, я сделала почти все, разве только еду не приготовила, — пробормотала Синтия. — Теперь все зависит только от тебя.

Но Синтии надо было подумать и о своей личной жизни. С тех пор как Салли приехала в Тент-Таун, Дэйв обедал у нее. Что же ей надеть на этот раз? Улыбнувшись, девушка поспешила к себе в вагон.

Не заходя к себе, Лидия завернула в лавку. Шон будет поражен не только ее внешностью, но и кулинарными способностями, приобретенными за годы жизни в приюте.

Несколько часов безумной суеты, но она успела приготовить пес к семи часам. Ветер был несильным, и Лидия приподняла вход палатки, подвинув к нему стол.

Когда она приехала в Тент-Таун, Дэйв предложил ей поселиться в вагоне, но Лидия предпочла жить в палатке, где было два отдельных помещения — спальня и гостиная, в которой она, впрочем, и готовила. Кому-то жилье Лидии могло показаться убогим, но ей нравилось ее пристанище. Она росла в приюте, где ей, естественно, приходилось делить комнату с другими сиротами, поэтому Лидия очень ценила свою палатку. Ведь, опустив куски ткани, служившие дверью, она могла отгородиться ото всех и побыть наедине с собой.