Кэти Максвелл - Искушение леди

Она не единожды ловила его взгляд, устремленный на рубиновое сердечко, покоящееся в ложбинке ее груди.

Вечер постепенно перешел в ночь. Свечи, волшебные огни и, похоже, даже звезды засияли ярче, разбрызгивая искры непринужденного веселья.

– У меня есть для тебя сюрприз на десерт, – прошептал Тони ей на ухо. По его знаку официант поставил на столик мороженое с клубникой.

– Я никогда не пробовала мороженого, – призналась Дебора. Ощутив на языке вкус прохладной сладкой массы, она зажмурилась от удовольствия и в мгновение ока прикончила свою порцию.

– Вот, возьми мое, – сказал Тони и подтолкнул к ней запотевшую вазочку с мороженым.

– О нет, я не могу.

Он рассмеялся, и улыбка настолько преобразила его лицо, сделав поистине прекрасным, что у нее захватило дух.

– Еще как сможешь. Давай я тебе помогу. – Он зачерпнул мороженое ложечкой и протянул ей.

Но когда она наклонилась, губы ее встретились не с ложечкой, а с его губами – прямо за столом, в уединении их кабинета, под музыку Генделя, витающую в воздухе.

От него пахло клубникой и вином, и этот аромат ударил ей в голову. Рука Тони скользнула ей на талию… и в это самое мгновение их покой был нарушен появлением джентльмена, который так пристально рассматривал Дебору некоторое время назад.

– Мне очень жаль. Великодушно прошу простить меня, – произнес мужчина с явным французским акцентом и повернулся, готовый удалиться, смущенный и обескураженный.

Тони был раздосадован.

– Вы хотели о чем-то поговорить с нами? – поинтересовался он, не давая себе труда скрыть раздражение.

– Не с вами, милорд, – ответил пожилой джентльмен, – а с вашей очаровательной спутницей, с вашего позволения.

Дебора отпрянула, растерянная и слегка испуганная. Мужчина понял ее недоумение.

– Я не хотел оскорбить вас. Однако… вы напомнили мне женщину, которую я когда-то знал. Француженку из Лиона. Мы были очень дружны с ней, а после Террора перебрались в Англию… – Глаза его затуманились воспоминаниями, он словно умолял ее понять, какие чувства испытывает. – Она много значила для меня. А вы… вы ее точная копия.

Тони явно не понравилась настойчивость чудаковатого незнакомца, но Дебора ласково накрыла его руку своей.

– Вы были знакомы с ней в Лионе?

– Мы были с ней друзьями детства. Наши семьи эмигрировали из Франции вместе. Она вышла замуж за англичанина. Это вам ни о чем не говорит?

Кажется, Тони понял, о чем идет речь, и успокоился. Дебора взволнованно подалась вперед.

– Моя мать была родом из Лиона.

Пожилой джентльмен расплылся в улыбке. Чисто по-галльски он удовлетворенно хлопнул в ладоши.

– Ага. Так я и знал. Вы, несомненно, дочь Каландры де Кювье.

– Да. А вы? – поинтересовалась Дебора, в первый раз слыша, как мелодично звучит имя матери, произнесенное на ее родном языке.

– Меня зовут Арно, барон де Фонтина. Поместье родных вашей матушки располагалось по соседству с нашим. Мы с ней выросли вместе, и обоим семействам удалось скрыться за мгновение до того, как разъяренная кровожадная толпа принялась бесчинствовать на наших землях. Расскажите о своей матери. Как она поживает?

На мгновение Дебора лишилась дара речи, но потом нашла в себе силы ответить:

– Она умерла вскоре после моего появления на свет.

Барон в отчаянии всплеснул руками, но тут же принес свои извинения.

– Прошу простить меня. Я слишком стар, чтобы позволять себе подобные выходки… но когда вы влюблены… – На глаза у него навернулись слезы.

– Прошу вас, присоединяйтесь к нам, – предложил Тони, вставая из-за стола.

Барон отрицательно покачал головой.

– Не смею более докучать вам своим присутствием. Печаль в его голосе кольнула Дебору в самое сердце. – Должно быть, вы очень сильно любили ее, – тихо сказала она.

– О, да, но… – Он снова покачал головой. – Я хотел жениться на ней, но увы – она встретила своего англичанина. Это ваш отец, верно?

– Она стала любовью всей его жизни, – ответила Дебора.

Барон кивнул, явно думая о чем-то своем.

– Мне пора возвращаться к супруге. – Он выдавил улыбку, пытаясь скрыть огорчение. – Ей стало нехорошо, и мы собрались уходить. Ревматизм причиняет ей нешуточные страдания, особенно в такую ночь, как сегодня.

– Я надеюсь, это не к дождю, – заметил Тони. – До сих пор нам везло с погодой. Француз улыбнулся.

– Погода, конечно, влияет на ее здоровье, но я заметил, что она зачастую ошибается, объясняя свое состояние ее ухудшением. – Он перевел взгляд на Дебору. – Кроме того, она ревнует. Она знает, как сильно я любил Каландру. Вы очень красивы, миледи. Ваша матушка могла бы гордиться вами.

Дебора была так тронута, что не могла вымолвить ни слова.

– Я отнял у вас уже достаточно времени. Меrsi, благодарю за терпение.

Барон де Фонтина повернулся, чтобы уйти, но Дебора окликнула его:

– Вам известно что-нибудь о ее семье? Может быть, у меня есть родственники в Лондоне? Отец всегда говорил, что у нас никого нет, но, быть может…

Барон остановился.

– Они все умерли, миледи. Герцог и герцогиня, ваши дедушка и бабушка, прожили совсем недолго. Революция отняла у них все, и они умерли вскоре после того, как мы приехали в Лондон. Не осталось никого.

– Может быть, вы оставите свою визитную карточку? Или адрес? – предложил Тони. – Мне кажется, вы могли бы встретиться. Вам наверняка найдется, о чем поговорить.

Дебора готова была расцеловать его за столь мудрое предложение.

– Да, прошу вас, – взмолилась она. – Мне так мало известно о жизни матери.

– Я буду счастлив поведать вам все, что знаю, – отозвался барон.

Тони взял дело в свои руки и протянул пожилому джентльмену одну из своих визитных карточек. В это время появился официант с известием, что баронесса де Фонтина просит супруга вернуться как можно скорее. Она хотела уйти.

Француз выразительно пожал плечами.

– Я должен идти. – Он поклонился и поцеловал руку Деборы. – Этой ночью мне повезло. Как приятно сознавать, что моя прекрасная Каландра живет в своей дочери! – Он удалился.

Дебора молчала, ей надо было разобраться в своих чувствах.

Тони сел рядом и взял ее за руку.

– О чем ты думаешь?

Дебора не знала, как передать словами то, что она испытывала.

– Я была не просто «черноволосой смуглянкой», а еще и ребенком, который ничего не знал о своей матери. Отец говорил о ней, но нечасто. Теперь я понимаю, что он просто не хотел, чтобы моя приемная мать ревновала. А все остальные в Долине вели себя так, словно ее никогда не существовало… и только я напоминала о ней. – Дебора подняла глаза к небу, усеянному мириадами звезд. – Если звезды – это ангелы, то, быть может, она – одна из них? Она сейчас здесь? Смотрит на нас сверху?