Джулия Грайс - Восхитительные ночи

Она заботливо подоткнула простыни и сменила повязку. Его кожа была холодной, и девушка понимала, что он борется из последних сил. Селия размышляла, что означают его слова.

«Посмотрим, сможешь ли ты до меня добраться». Казалось, Джон дразнил младшего брата! Может, он и спровоцировал драку!

Но почему? Зачем Джон это сделал? Уж не из ревности ли?

– Селия? – Глаза Джона остановились на ней. Темные, запавшие глаза умирающего.

Селия прикусила губу.

– Да, Джон, я здесь.

– Я умираю… Я хотел убить его… Я хотел, чтобы это выглядело, как самооборона. – Губы Джона тронуло подобие улыбки. – Но он был лучше, чем я… Слуги помешали нам. Я им сказал…

Сказал, что это Роман напал на меня, и они поверили. Все поверили…

Селия сидела очень тихо, но сердце ее неистово колотилось. Значит, Роман не был потенциальным убийцей. Им был Джон.

Он только что в этом признался.

Наступила ночь. Над крышей завода взошла луна, наполовину скрытая облаками. Измученная Селия вышла из заводской конторы. Пять минут назад Джон Бернсайд умер у нее на руках, произнеся имена – ее и Романа.

– Мне так жаль, – проговорил он под конец. – Передайте ему… Передайте Роману… Пусть он простит меня…

Потом Джон тяжело вздохнул, забился в конвульсиях и затих.

Селия жадно вдыхала ночной воздух. Ее била дрожь. Над головой мерцал Млечный Путь. Станет ли Джон одной из звезд теперь, когда он попросил отпущения грехов?

Селия велела слугам обмыть тело и подготовить его к погребению. В тропическом климате умерших хоронят быстро. Предстояло разослать сообщения о похоронах плантаторам, всем, кто знал Джона, сделать соответствующие приготовления…

Девушку шатало от усталости, она не ела со вчерашнего вечера. Боже, неужели она провела на заводе целый день и сейчас уже ночь?

Селия вошла в дом и опустилась в гостиной на кушетку.

– Мисси… О…

Темные глаза Леинани расширились, когда она увидела платье Селии. Пробудившись от беспокойного сна, Селия взглянула на свое платье и вздрогнула. Голубой шелк был весь в пятнах засохшей крови, жутких свидетельствах смерти.

– Мне… Мне нужно чистое платье, Леинани. И ванну, пожалуйста.

– Да, мисси, конечно.

Леинани прижала ладонь к губам, казалось, она сейчас убежит. Она действительно выскочила из комнаты, а Селия откинулась на подушки и устало закрыла глаза.

Джон… Его признание… Его серое лицо… Ее мозг отторгал эти воспоминания.

– Селия! Селия! – настойчиво звал ее чей-то голос, но девушке ничего не хотелось слышать, и она, закрыв глаза рукой, попыталась вновь погрузиться в спасительный сон.

– Селия, проснитесь!

– Нет, – простонала она. – Нет, пожалуйста… Но все же она открыла глаза и увидела перед собой Романа с запавшими глазами.

– Я очень спешил, но опоздал. Он умер. Леинани сказала, что вы стонали во сне.

– Стонала? – спросила ошеломленная Селия. Долго ли она проспала?

– Да, вы своими криками разбудили весь дом. Слуги и так напуганы ящерицами, и теперь некоторые из них сбежали в деревню.

Она никогда еще не слышала, чтобы голос Романа звучал так нежно:

– Селия! Боже… Дорогая, вы вся в крови…

– Он умер.

События дня вернулись к ней во всем своем трагизме. Она испуганно прижалась к Роману:

– О Роман, он… Я не могла помочь ему, не знала, как!

Сильные руки обняли ее:

– Успокойтесь, дорогая!

– Я не знала, что делать! Он мертв, Роман! Мертв!

– Я знаю, Селия. Я его осматривал. Слуги его обмывают.

Ее била дрожь.

– Он… Он говорил о вас, сказал, что ему очень жаль, просил у вас прощения…

– Понимаю.

– В тот день не вы были виноваты, а он. Джон несправедливо обвинил вас, хотел сам спровоцировать вас, убить и заявить, что сделал это, обороняясь. Он признался в этом, Роман!

– Хватит, Селия.

– Но…

Голос Романа стал тверже:

– Я давно простил Джона. Он был гордецом, с тяжелым нравом, как и я, кстати. Теперь все в прошлом. Нельзя вернуться назад, изменить когда-то сказанные слова и совершенные или не совершенные поступки. Забудьте это, Селия.

– Но разве вы не собираетесь восстановить свою честь? Сказать всем, что Джон солгал? – изумилась она.

– Тем, кто меня знает, известен мой характер. Они понимают, что я не мог покушаться на убийство, а остальные меня не волнуют. Я знаю себя и не намерен просить, чтобы меня приняли в общество. – Голос Романа стал мягче, он держал девушку, нежно гладя ее волосы и плечи. – Мак-Рори сказал, что вы весь день были с братом, не покинули его ни на минуту. Вы держались очень мужественно, Селия. А теперь вам нужно отдохнуть. Все позади, и вы сделали все, что могли…

Но девушке не удавалось расслабиться, ее продолжало знобить.

– Нет, не все позади. Я… Это я виновата в его смерти.

– Что?

Усталость и горе сделали ее уязвимой и беззащитной. Селия попыталась все объяснить, но из глаз у нее брызнули слезы:

– Потому что… Потому что как раз сегодня я должна была сказать ему, что не могу выйти за него замуж. Я собиралась отказать ему, и Джон это знал. Он… он был страшно расстроен, думал обо мне. Вот почему произошел этот несчастный случай!

Роман прижал ее к себе и стал утешать:

– Нет, дорогая, вы не виноваты. Эти жернова очень опасны, других тоже в них затягивало, и Джон это знал. Он просто был неосторожен, вот и все.

Слезы текли по лицу Селии, она в отчаянии качала головой:

– Но это моя в-вина…

– Перестаньте. – Роман встряхнул девушку. – Перестаньте себя обвинять! Вы совершенно измучены, Селия! Слуги о вас даже не позаботились!

Не успела она ответить, как он подхватил ее на руки и понес наверх. Она прижалась к Роману, ощущая его тепло и силу.

– Вы не должны упрекать себя, – твердо проговорил он. – Вы самозабвенно боролись за его жизнь. Я знаю это от Мак-Рори.

В спальне Роман уложил Селию на постель. Она разрыдалась – горячо и безудержно.

– Все в порядке. – Он укачивал ее, как ребенка, и Селия чувствовала, как его сила постепенно вливается в нее.

– Поплачьте, дорогая, вам надо выплакаться. Я здесь, с вами.

Когда Селия проснулась, ей показалось, что она проспала лишь несколько минут. Внизу, у лестницы, были слышны голоса. Девушка приподнялась в постели, вглядываясь в темноту. Чьи это голоса? Романа и еще, кажется, крики Бо?

Она поднялась, быстро оделась и выбежала в холл, освещенный двумя канделябрами.

– Ты! – кричал Бо. – Это ты виноват в его смерти! Ты!

Селия замерла на лестнице.

– Я? – удивился Роман. – И как же мне это удалось? Разве я заставил брата сунуть руку в жернова? Боюсь, он сам это сделал, да будет Господь милостив к нему!