Стефани Слоун - В его власти

Айрис использовала первый вариант, и у нее очень хорошо получалось. Джеймс разрывался между восхищением и растущим ужасом, потому что если он заметил, что она жульничает, то наверняка заметят и другие, это просто дело времени.

Как она могла быть настолько сообразительной и одновременно настолько безрассудной?

— Постойте-ка минутку.

Джеймс взглянул на игрока, сидевшего справа от Айрис, потребовавшего остановить игру.

— Есть проблема?

— Он мудрит с картами, — ответил мужчина, указывая на Айрис.

Айрис высунулась из-за карт и повернулась к нему.

— Докажите, — произнесла она низким, угрожающим тоном.

Неужели опять?

Рассерженный игрок вырвал карты из руки Айрис и с отвращением уставился на горку монет.

— Если играть честно, выиграть столько невозможно. Я наблюдал за вами. Вы считали карты.

Айрис прикрыла руками свой выигрыш и оглядела сидящих за столом.

— Как я уже сказал, докажите.

— Брамбл! — крикнул дилер через плечо.

Здоровенный детина оставил свое место у входа и тяжело зашагал к столу.

— В чем дело?

— Похоже, этот джентльмен, — начал старец, показывая на разгневанного игрока, — полагает, что тот джентльмен считает карты. Взгляните, так ли это?

Айрис захохотала, услышав эти слова.

— Хотя мне неведомы тонкости жульничества в картежной игре, я понимаю, что это нечто требующее использования мозгов. Как, мистер Брамбл, вы намереваетесь доказать это?

— На самом деле очень просто. Я сверну вам шею, если вы не скажете мне правду.

С этими словами гигант двинулся к Айрис, собираясь выдернуть ее с места вместе со шляпой и всем прочим.

Боже Всемогущий! Джеймс вскочил, оттолкнул Айрис, ухватился за край стола, приподнял его и опрокинул на остальных игроков. Ощущение толстых пальцев Брамбла на своей шее не удивило его, но было больно, шею словно зажало в тиски.

Не в силах высвободиться, Джеймс всем весом подался назад и вмазал Брамбла в стену, покачнулся и повторил бросок, потом сделал это еще раз. Пальцы Брамбла ослабли. Джеймс схватил перевернутый стул, разбил его о стену и остался с ножкой в руках. Но Брамбл восстанавливал силы, пальцы его снова заработали.

Джеймс сжал ножку стула и ударил Брамбла по лицу — звук удара был ужасен и одновременно доставил удовлетворение. Джеймс нанес еще несколько ударов, после чего Брамбл отвалился от него и с глухим стуком упал на пол. Джеймс обернулся, чтобы убедиться, что противник окончательно повержен, и оглядел комнату. Теперь дрались все за исключением старца, который старательно припрятывал монеты.

Джеймс нашел Айрис в углу, перевернутый стол отделял ее от оскорбленного игрока. У нее явно оставалось мало времени до того момента, когда оскорбленный настиг бы ее.

Джеймс быстро преодолел расстояние до этого игрока и постучал по его плечу. Когда тот повернул к нему сердитое лицо, чтобы увидеть, кто осмелился бесцеремонно тронуть его, Джеймс снова пустил в ход ножку стула.

Скандалист тяжело опустился на колени — у него был такой вид, словно он хотел что-то сказать, потом его глаза закатились и он упал лицом вниз.

— Скорее, Айрис, нельзя терять ни минуты.

Услышав свое имя, девушка удивленно взглянула на него.

— Я знаю вас, сэр?

— Я Ругье, мадемуазель. А теперь идите со мной.

Глава 17

Потайная дверь в задней комнате «Гнезда орла» оказалась не самой прямой дорогой к спасению. Джеймс тяжело ударил в нее — она открылась, за ней обнаружился сырой темный проход. Джеймс бросился туда, прихватив стул. Захлопнул за собой дверь и заклинив ее стулом, он надеялся на какое-то время задержать преследователей.

Они с Айрис скоро оказались в жаркой тесной кухне. Несколько женщин, занятых приготовлением мяса и гарниров, подняли на них глаза. Джеймс с независимым видом прошел через наполненную паром и дымом комнату, как будто зная, куда нужно идти. Он разглядел то, что могло оказаться дверью, ведущей наружу, и быстро зашагал к ней. Айрис торопилась следом.

Выйдя через черный ход, он и оказались в переулке позади «Гнезда орла». Судя по звукам, где-то рядом находились лошади — это подтверждал и запах. Джеймс осмотрелся и увидел напротив конюшни, принадлежащие заведению.

— Хоть немного удачи, — пробормотал он, крепко взяв Айрис за руку, чтобы отправиться на поиски их лошадей.

Внезапно из двери позади них вырвался Брамбл, за ним следовал дилер:

— И не надейтесь, что вам удастся смыться. Не теперь, когда все становится таким интересным.

Джеймс прикрыл Айрис своей спиной и сардонически улыбнулся.

— Брамбл, с вашей стороны не очень-то похвально набрасываться на джентльмена, особенно если он был прав. Доказать, что игрок жульничает, невозможно.

Брамбл закатал рукава и поплевал на руки.

— Я чувствую, что получу большое удовольствие.

— Оставь его нам! — крикнул кто-то из переулка.

Джеймс повернулся вправо и увидел трех приближающихся мужчин.

— Идите в конюшню, мадемуазель Беннетт, — указал он рукой. — Найдите свою лошадь и возвращайтесь в Кенвуд-Хаус.

— Совесть не позволит мне бросить вас здесь…

У Джеймса не было времени вступать в пререкания.

— Идите. Немедленно.

Айрис с ужасом посмотрела на Брамбла, потом на приближающихся мужчин, затем на Джеймса — повернулась и побежала к конюшне.

Брамбл тоже заметил других мужчин и шагнул назад к двери.

— Вы что, испугались? — спросил с усмешкой Джеймс больше из любопытства, чем по какой-либо другой причине.

Брамбл затолкал дилера обратно внутрь дома.

— Не испугался. Просто знаю, когда и что делать. — Он переступил через порог и закрыл за собой дверь.

Джеймс сосредоточил внимание на мужчинах в переулке.

— Сюда, джентльмены. Не многовато ли вас?

— Об этом судить нам самим, — рявкнул явный лидер, поигрывая палкой в руке.

Джеймс обычно не прочь был подраться. Он умел это делать и зачастую начинал задираться именно с намерением подбить кому-нибудь глаз. Кармайкл потребовал, чтобы Джеймс взял несколько уроков бокса, потому что он дрался как-то некрасиво, не по-джентльменски. Но отчасти это давало ему преимущество. Он не испытывал угрызений, когда дрался не по правилам, особенно с такими противниками, как сейчас.

Он осмотрелся в поисках чего-нибудь подходящего, быстро оценил все, что нашлось под рукой, и поднял брошенные уздечку и поводья.

— Если вы настаиваете…

— О, мы настаиваем! — рыкнул лидер и кинулся на Джеймса. Его дубинка просвистела по воздуху на высоте глаз, и Джеймс инстинктивно присел, едва избежав удара, который мог бы лишить его мозгов раньше, чем Он сам нанес бы удар.