Нэнси Блок - Пират

— Что ты несешь, Принцесса?

Он честно пытался контролировать свои чувства, но раздражение все же прорвалось в его интонации. Однако, к его удивлению, Зою это ни в коей мере не тронуло. Зная, как он страшен в ярости, она почему-то не придала этому значения.

Голос Зои проник в его сознание, и он прислушался, но то, что он услышал, еще сильнее разожгло его ревность.

— Джон высокий, а ты очень высокий.

«Боже, дай мне терпения! — взмолился Уинн. — Опять она взялась за старое».

Зоя прищурилась и изучающе посмотрела на Уинна. Он оскалился точно так же, как она во время венчания. Зоя поспешно прикрыла рукой рот, чтобы не расхохотаться. Уинн засопел.

— Джон стройный, а ты мускулистый и крупный, — продолжила она.

«Ага, это уже лучше».

— Кстати, подумав, я поняла, что ошиблась насчет волос. У Джонатана совершенно черные волосы…

«А у меня наполовину седые», — мысленно закончил за нее Уинн.

— … А у тебя цвета темного оникса с серебром.

«Оникс с серебром? Может, раз она заговорила об этом?..»

— Джон всегда бледный, а твой загар напоминает красное дерево.

Ему всегда нравилось красное дерево: эта древесина полна жизни. С таким описанием можно смириться.

— У тебя мозолистые руки…

«Ну-ну».

— … Что говорит о твоей любви к морю, солнцу и тяжелой работе. У Джонатана руки мягкие и гладкие, как шелк.

Уинн откинулся на фальшборт и устремил взгляд на Зою. «Боже, она прекрасна и принадлежит ему, и только ему, за исключением, наверное, Адама и ее детей», — благодушно подумал он. Его настроение заметно улучшилось.

С удовольствием прислушиваясь к голосу Зои, он закрыл глаза и подставил лицо солнцу. Сначала он боялся сопоставлений, но теперь воспрял духом.

— Твоя шея похожа на мощную мраморную колонну, а шея Джонатана напоминает цыплячью. А еще у него на шее такая штуковина — как там ее? — которая ходит вверх-вниз, вверх-вниз.

Штуковина? Уинн хмыкнул. Должно быть, так описывают людей в двадцатом веке.

— Черты твоего лица как бы выточены рукой умелого скульптора.

Зою «понесло» — она облекала в слова то, что думала. Уинну это очень нравилось. Улыбка тронула его губы.

— У тебя красивые аккуратные ступни, а у Джона они костлявые и всегда холодные.

— Зоя… — предупредил Уинн.

Он не желал даже слышать намека на то, что у нее были близкие отношения с другим мужчиной. Зоя кивнула и хитро улыбнулась: она понимала его как никто на свете.

— У тебя стройные мускулистые ноги и рельефные бедра, мне нравится, как ты сжимаешь меня ногами в постели. — Она вздохнула.

Ему нравились ее вздохи, особенно когда она думала о нем.

— У тебя широкая грудь, с рельефными мышцами. Мне нравится проводить языком по ложбинке на груди… — Уинн застонал. — Там такая гладкая кожа. А твой живот такой же упругий и соблазнительный, как твоя попка.

— Попка? — переспросил он. — Ты имеешь в виду попугая?

— Я имею в виду задницу, — мило заявила она, и у нее на щеке появилась ямочка.

Что она несет?

— Значит, ты называешь меня шлюхой, дорогая? — уточнил Уинн.

— Что?

— «Задница» — это вульгарное название шлюхи, хотя слово «шлюха» и так достаточно вульгарно. — Уинн посмотрел на нее с деланной наивностью.

— Известно ли тебе, Уинн, что твой английский похож на ископаемое?

— Полагаю, такое впечатление создается только у человека из будущего. — Он многозначительно вздернул бровь.

Ему всегда нравились подобные обмены колкостями и остроумными замечаниями. Он собрался было продолжить, но Зоя бесцеремонно шлепнула его пониже спины, и его слова превратились в стон.

— Я имею в виду ваши восхитительные ягодицы, сэр.

Она принялась гладить его, и ее рука скользнула на внутреннюю часть бедра. Какая приятная пытка! Как опытная обольстительница, она стала медленно возбуждать его. Если она добавит одно-два лестных для него сравнений, его страсть вспыхнет с такой силой, что ее невозможно будет удержать.

— Но лучшая часть твоего тела — это твоя могучая плоть.

Уинн молил, чтобы ее рука оставалась на бедре.

Но в следующее мгновение он уже мечтал о том, чтобы ее рука двинулась дальше.

— Она способна одним ударом свалить дерево, — продолжала Зоя, — и вознести женщину до неземных высот. — Она оторвала взгляд от вздувшегося под бриджами бугра и голодным взором посмотрела на Уинна. У него от вожделения рот наполнился слюной.

— Любую женщину?

— Только одну, — ответила Зоя, прижимаясь к нему так, что он через рубашку ощутил жар ее влажной кожи и почувствовал биение ее сердца рядом со своим. Ее округлая полная грудь уперлась ему в плечо.

Уинн тяжело задышал, не в силах стереть из сознания образ ее обнаженного тела. Каким-то непостижимым образом ей удалось незаметно изменить направление его мыслей: теперь главной его заботой стал не Джонатан, а то, как бы воспользоваться преимуществом, которое дает ему ее настроение в настоящий момент.

— Зоя, я счастливый человек, — пробормотал он и провел языком по раковине ее уха. — Но мы отклонились в сторону: с сопоставления меня и Джонатана…

— Какого Джонатана? — спросила Зоя.

— … Мы перешли к более интересным вопросам.

— М-м-м.

Она развернулась так, чтобы ему удобнее было ласкать ее шею, но Уинн одним движением подхватил ее на руки и встал.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Зоя, не открывая глаз.

— Как, я собираюсь заняться изучением новых и интересных проблем, — объявил Уинн.

— Но они вовсе не новые.

— Они все еще новы для меня и очень сложны в изучении, — возразил он, — если учесть, что в течение почти десяти лет я не занимался ими.

Решив не тратить время на разговоры, Уинн стремительно спустился по трапу. Вслед ему раздались одобрительные возгласы команды.

— Напомни, чтобы я рассказала тебе о современных туалетах, — сказала Зоя, остановившись у двери, которая вела в кормовой ретирад[10].

— Ты можешь пользоваться гальюном[11], Принцесса, — ответил Уинн и оторвался от карт. В последний момент он успел заметить брезгливую гримасу на лице Зои. — Знаешь, когда ты морщишься, твой носик очаровательно задирается вверх.

— Я тебя люблю, Уинн. — В ее мягкий голос вплетались сердитые интонации. Она несколько мгновений пристально смотрела на него, прежде чем продолжила другим тоном: — Я вспомнила, что вы с Джоном еще кое в чем похожи.

— И в чем же? — нахмурился Уинн и вновь принялся изучать карты, всем своим видом давая понять, как мало его это интересует.

— У вас обоих карие глаза. — Это заявление все же вынудило Уинна повернуться к Зое. — Только у Джона просто карие, а у тебя темные, как черный янтарь.