Нэнси Блок - Пират

— А вот сейчас я покажу, как люблю тебя.

Зоя села на его бедра и принялась гладить его. Дыхание Уинна участилось. Зоя чувствовала, как его сердце бьется в груди, и видела, как пульсирует его напряженная плоть. Решив единолично управлять ситуацией, Зоя приподнялась и впустила Уинна в свое горячее и жаждущее его лоно.

Она издала стон, а потом, наклонившись к Уинну, прошептала:

— Я должна уведомить тебя, что прекратила разговоры.

— Аминь. — Это было единственное, что он мог произнести.

ГЛАВА 11

— Все пытаюсь понять.

Сидя на палубе, Уинн плел веревку. Он размышлял о путешествии во времени, которое они обсуждали с Зоей, но некоторые аспекты никак не укладывались у него в голове.

— Что? — спросила Зоя.

— Ты была замужем за моим прапра — — не знаю, сколько там этих «пра-», — внуком?

Она кивнула.

Мысль об этом оставляла неприятный осадок и заставляла Уинна испытывать к себе отвращение. Заметив, что Зоя поморщилась, он поднял на нее глаза.

— Не смотри на меня так, Уинн. Мы не близкие родственники. Джонатан хороший парень, но он не для меня.

— Но ты же вышла за него, — с осуждением напомнил Уинн. — Могу поспорить, что тебя никто не тянул на палубу и насильно не вел под венец.

Зоя удивленно вскинула брови.

— Неужели ты думаешь, что заставил меня выйти за тебя? Я видела, как ты пинал несчастного капеллана. Я вышла за тебя, потому что хотела этого. — Она помолчала. — Что касается Джона, я совершила самую большую ошибку в своей жизни, когда согласилась стать его женой.

— Но ты не ушла от него и прожила с ним много лет.

Зоя грустно усмехнулась.

— Да. Я не могла бросить его, когда его дела пришли в упадок и когда у него возникла эта навязчивая идея — не знаю, как иначе можно назвать его настойчивый интерес к твоей персоне и к твоим зарытым сокровищам. А еще я пыталась сохранить семью ради детей.

Уинн опять поднял голову и посмотрел на Зою. У него перехватило дыхание при виде солнечных бликов, как бы запутавшихся в ее позолоченных волосах. Несильный ветер наполнял паруса, мачты поскрипывали, горячий воздух был насыщен морской влагой, палуба раскалилась под яркими лучами солнца. Несмотря на то что вокруг работали матросы, Уинн и Зоя чувствовали себя так, будто находятся на уединенном острове.

Уинну стало любопытно, как она справляется со своей задачей. Она сидела рядом с ним и нервно постукивала ногой по палубе, раздражаясь из-за того, что нити никак не сплетались в веревку. Все ее попытки оканчивались неудачей. Наконец она тихо чертыхнулась.

— Смотри, — сказал Уинн, приглашая ее наклониться к нему. — Резать нужно вот так.

Он забрал у Зои нить, разложил ее на деревяшке и установил на ней нож. С силой ударив свайкой[8] по лезвию ножа, он разрубил нить на две абсолютно равные части. Затем он смазал их жиром и показал Зое, как правильно плести.

Зоя с энтузиазмом принялась за работу. Уинн заключил, что ей нравится заниматься каким-нибудь делом и она рада, что можно не мучиться от безделья на нижней палубе. Да, энергия так и бурлит в ней, поэтому не удивительно, что ей тяжело усидеть в тесной каюте. Если только дело не касается постели, мысленно добавил он.

Уинн улыбнулся, с удовольствием наблюдая за тем, как Зоя сосредоточенно плетет веревку. У нее ловкие руки — он уже успел выяснить это на собственном опыте, — и она быстро справляется с тем, что другие выполняли бы гораздо дольше. Однако он обратил внимание на то, что в последние дни она словно пытается взять от жизни все что можно, как будто чувствует, что ее пребывание в его веке близится к концу и надо отвоевать для себя побольше времени.

Он вздохнул, расстроившись из-за того, что хорошее настроение улетучилось. Взглянув на Зою, он с изумлением обнаружил, что она нюхает веревку, и вынужден был признать, что впервые видит такое.

— Эй, Зоя!

— Да, Уинн, — рассеянно отозвалась она, продолжая вдыхать запах пеньки.

— Что ты делаешь, Принцесса?

— М-м? — Наконец она повернулась к нему, на ее лице отражалось недоумение.

— Почему ты нюхаешь веревку? — терпеливо, словно обращаясь к ребенку, переспросил Уинн.

— А, веревку. — Она улыбнулась. — Очень знакомый запах.

— Знакомый? Ты всегда нюхаешь веревки?

— Только когда они пахнут наркотиками.

— Ты морочишь мне голову, Принцесса. — Он положил руку на ее колено и стал ждать, когда она ответит, предвкушая очень интересное объяснение, так как давно понял, что Зоя обладает потрясающим талантом рассказчика.

Однако она не стала ничего объяснять, а задала вопрос:

— Из чего сделаны веревки?

— Из пеньки[9].

— Конопля. Я была права, — заявила она, внимательно разглядывая веревку, прежде чем снова понюхать ее. — Это наркотик. — Видя, что Уинн ничего не понимает, она добавила: — Марихуана, «мери-джейн»…

— А-а, да. Кажется, по-научному оно называется «каннабис сатива». Очень необычное растение.

— Абсолютно верно, — согласилась она, глядя на веревку так, будто это была змея и она не знала, что с ней делать.

— Между прочим, — заметил Уинн, — ему нет равных для изготовления такелажа. Канаты из пеньки выдерживают огромный вес и не разбухают от воды.

Уинну доставляло удовольствие рассказывать ей о корабле.

Зоя поспешно огляделась по сторонам и удостоверилась, что все матросы заняты своим делом и никто не обращает на них внимания. Потом она наклонилась к Уинну и прошептала:

— Кто-нибудь из твоей команды курит это?

— Курит? — изумленно переспросил Уинн. — Ты что, думаешь, они помешанные?

— Вовсе нет. Но в моем веке это курят.

— Курят веревки? — Подобная идея казалась Уинну полным абсурдом.

— Нет, глупый, они курят наркотик. — Она снисходительно улыбнулась ему с таким видом, будто ее заявление являлось верхом логических рассуждений.

— Пожалей меня, Принцесса, — взмолился Уинн. — У меня ум за разум зашел. Мне делается плохо, когда я представляю свою команду, попыхивающую зажженным такелажем.

Зоя расхохоталась.

— О Уинн, — проговорила она, немного успокоившись, — ну ты и тип!

Он едва удержался, чтобы не спросить у нее, что же он за тип.

Зоя взяла веревку в руку и вновь принялась объяснять. Уинн надеялся, что на этот раз он все поймет и его мозги не скрутятся в узел.

— Она сделана из пеньки. Пеньку получают из растения под названием «конопля».

В моем веке листья конопли незаконно используют для изготовления наркотика — вещества, которое действует примерно так же, как алкоголь, — добавила она.

«Или опий», — подумал Уинн. Наконец-то она заговорила разумно.

— Продолжай, — попросил он, заинтересовавшись новыми сведениями. — Расскажи, как ее курят.