Аманда Квик - Тайный роман

Повинуясь внезапному импульсу, Луиза покинула комнату, тихонько спустилась вниз по лестнице и прошла в кабинет. Зажгла свет, отперла верхний ящик письменного стола и схватила деньги, которые они с Эммой держали на всякие хозяйственные нужды. Торопливо засунула банкноты и монеты в конверт, запечатала его и надписала адрес. Потом на цыпочках добралась до прихожей, накинула плащ и, отперев входную дверь, выглянула наружу.

Женщина в черном по-прежнему была на месте – стояла в тени большого дерева. Она не двинулась с места, когда Луиза сбежала по ступеням и, приблизившись, остановилась в круге света от фонаря.

– Добрый вечер, – приветливо сказала Луиза.

Но женщина повела себя так, словно увидела привидение. Она вздрогнула, отшатнулась и быстро пошла прочь.

– Прошу вас, подождите. – Луиза поспешила за ней – я вовсе не собираюсь звать констебля. Вот, смотрите, я хочу дать вам немного денег и адрес.

Осознав, что убежать не удастся, женщина остановилась и обернулась. Луиза тоже остановилась и протянула ей конверт.

– Если вы будете экономны, то этих денег вам хватит но меньшей мере на месяц, – торопливо заговорила она. – На конверте я написала адрес. Если вы пойдете в этот дом и попросите о помощи, то вам обязательно помогут и никто не станет задавать никаких вопросов. Это приют, и им управляет добрейшая женщина, цель жизни которой – помочь таким несчастным, как вы.

– Таким, как я? – голос звучал глухо, но в нем проскользнули нотки негодования.

– Женщинам, которых несчастье заставило выйти на улицу.

– Как смеете вы называть меня уличной проституткой? Да кто вы такая и кем себя возомнили?

Луиза попятилась. В голосе незнакомки звучала настоящая, пугающая ярость. И еще Луиза поняла, что под черной вуалью скрывается образованная женщина, принадлежавшая, видимо, к вполне респектабельному слою общества.

– Простите! – воскликнула Луиза – я не хотела вас обидеть.

Женщина под вуалью не удостоила ее больше ни словом, ни объяснением. Она просто повернулась и зашагала прочь, и полы ее бархатного плаща походили на крылья летучей мыши. Луиза стояла неподвижно до тех пор, пока странная женщина не скрылась из виду. Затем она вернулась в дом, закрыла и заперла дверь. Швырнула конверт на столик в прихожей и пошла к себе. И пока она медленно поднималась по лестнице, в ушах у нее звучали слова незнакомки: «Кем вы себя возомнили?»

Она прекрасно помнила, что в ту страшную, роковую ночь лорд Гэвин злобно озвучил эту же мысль «Тебе положено знать свое место». Впрочем, не сами слова напугали ее; люди часто повторяют расхожую фразу. Нет, Луизу затрясло от страха, потому что в голосе женщины под вуалью звучала холодная ярость. «Словно… словно она ненавидит меня, – думала Луиза, забираясь в постель и зябко кутаясь в одеяло – но как такое возможно? За что человек, которого я не встречала ни разу в жизни, может меня так ненавидеть?»

Глава 23

Итак, Луиза Брайс приняла ее за уличную проститутку! Ярость буквально жгла изнутри. Хотелось вернуться на Арден-сквер и убить эту глупую женщину, но здравый смысл, который всегда был присущ ей, одержал верх и на этот раз. Она сделала несколько глубоких вдохов и усмирила свою злость. Луиза Брайс никуда не денется. Придет и ее черед. Женщина шла по тихой улице к более оживленному кварталу, где можно поймать кеб. Ночь выдалась довольно теплая и тихая. И, как всегда, ночь принесла воспоминания.

Эффект от воздействия хлороформа начал ослабевать, и она пришла в сознание, но чувствовала себя дезориентированной и заторможенной: поняла только, что движется куда-то. Сначала она не могла осознать, куда и как, но потом пришло ощущение, что мужчина несет ее на руках. Уже тогда она почуяла опасность, угрозу жизни, но хлороформ делал свое дело и не было сил бороться. И возможно, она поступила правильно. Инстинкт подсказал, что надо оставаться обмякшей и безжизненной, чтобы ввести мужчину в заблуждение.

Не в силах больше выносить полную неизвестность, она чуть приоткрыла глаза, но увидеть ничего не смогла и лишь через пару минут поняла, что голова ее закутана в какую-то тряпицу. А потом, когда начала чувствовать руки и ноги, она осознала, что все тело завернуто в плотную ткань и пошевелиться она не сможет при всем желании. Мужчина шагал широко и довольно быстро, и вскоре даже сквозь покрывавшую лицо ткань она ощутила влажность и запах реки. И тогда паника холодным ножом врезалась в сердце. Она хотела закричать, но голос не повиновался.

Мужчина, тащивший ее к реке, остановился, крякнул от усилия, поднимая свою ношу, – и в следующий миг она уже летела вниз. Удар о воду лишил ее дыхания и почти поверг в бессознательное состояние. Ей показалось, что она врезалась в каменную стену. Но потом стена расступилась и тело объял пронизывающий холод. Она инстинктивно задвигалась, и ткань, в которую она была завернута, подалась, выпустив полумертвую жертву из кокона.

Только много позже она поняла, почему Элвин не стал связывать ей руки и ноги, прежде чем сбросить с моста. Просто он хотел убедить всех, что его жена совершила самоубийство. Никто не поверил бы в добровольную смерть, найди полиция следы от веревок на запястьях и ногах утопленницы.

Той ночью Виктории Гастингс несказанно повезло. Элвин поторопился покинуть место преступления и не заметил, что имелся свидетель его злодеяния. Впрочем, этот человек все равно не стал бы звать полицию. Полусумасшедший лунатик, живущий в хижине на берегу чуть ниже по течению, притаился в тени опоры моста и наблюдал, как хорошо одетый мужчина сбросил большой сверток в реку. Убедившись, что мост опустел, он вывел свою лодчонку из укрытия и поплыл на середину реки, надеясь на ценную добычу.

Виктория сумела выплыть на поверхность, с благодарностью вспоминая то время своей юности, когда научилась плавать. Мало кто из женщин обладал подобными навыками. И вторая составляющая везения – на ней не было ничего, кроме ночной рубашки. Будь она одета в платье, тяжелая ткань неминуемо утопила бы ее. Но Гастингс решил покончить с женой, когда она спала, а потому только сорочка прикрывала тело Виктории и ничто не сковывало движений. Первое, что она увидела, когда вынырнула на поверхность, – очертания утлой лодчонки. Кто-то протянул весло, и она ухватилась за него обеими руками.

Ее спаситель оказался настоящим безумцем. Например, он слышал голоса. Люди его боялись, а потому сторонились, и он предпочитал одиночество. Жил в своей хибарке, не имел ни друзей, ни соседей. Никто так и не узнал, что именно он выловил той ночью из реки. Бедный сумасшедший решил, что ему довелось спасти некое волшебное существо, похожее на фею, которая оказалась в затруднительных обстоятельствах. А потому он относился к ней с огромным почтением, даже с благоговением и никому не рассказывал о своей гостье. Виктории нужно было оправиться, прийти в себя и обдумать планы на будущее, а потому она осталась в его лачуге на несколько недель, позволяя лунатику заботиться о ней, добывать еду и питье.