Маргарет Барнс - Изабелла Прекрасная

Пока Маргарита обдумывала смысл ее фразы, Изабелла предалась мыслями о своем будущем.

Она готова была забыть, что она королева, отбросить свое отвращение к тому, что должна разделить с Эдуардом плоды его неумелого правления. Но не могла перестать быть молодой прекрасной женщиной, рожденной для страстной любви и жаждущей ее. Образ любимого разлетелся вдребезги, как разбитое зеркало.

— О, Маргарита, зачем мне ехать к ему? И возвращаться с будущим ребенком Плантагенетов в лоне! — воскликнула она.

Изабелла, не поворачиваясь, протянула руку, и Маргарита пожала ее. Рука была теплой и дарила утешение, как когда-то маленькому Эдуарду, который держался за нее, спасаясь от отцовского гнева.

— Он хороший и любящий отец, — вот все, что она могла ответить Изабелле.

— Но каждый раз, когда он обнимает меня, я вижу, как он бежит с поля сражения при Беннокберне…

Ее тетя любила их обоих. Она опустилась на скамью, где до этого сидел Ланкастер.

— Ты была так романтически влюблена в него в Булони во время вашего медового месяца… Разве тебе нечего вспомнить о нем хорошего? Ты когда-то рыдала о нем, как дети плачут, когда им не достают такую далекую луну с неба…

Изабелла подумала о чем-то, расслабилась и улыбнулась.

— Странно, что вы спросили меня об этом, моя дорогая. Есть одно воспоминание, которое навсегда, останется в моей памяти. Оно всплывает не часто и в самые неподходящие моменты: каким он был в то сумасшедшее Рождество в Лэнгли. До того, как они с Гавестоном отправились в Шотландию. Я закрываю глаза и вижу их, смеющихся и радостных. Они подбрасывали бедного Роберта, нашего шута, под потолок на вашей лучшей вышитой скатерти. Вы помните это? Я вижу ярко пылающий огонь в очаге, венки омелы, висящие на гобеленах, отблески языков пламени на их красивых нарядах. И счастливое лицо Эдуарда… Вы знаете, он никогда больше не выглядел таким счастливым!

— Но вы ему нужны, дитя мое, и он спрашивает у вас совета. Как я говорила раньше, плющ обвивает королевскую лилию!

Изабелла покачала головой.

— Хотя я его жена и мать его детей, мне кажется, что он никогда не любил никого, как любил Гавестона. Я обожала Эдуарда! И просто умирала от ревности! Но теперь для меня важна только моя гордость. А сейчас я вижу бедного хлыща, как назвал его мой дядюшка, таким, каков он есть.

Она грустно засмеялась и, поднявшись, начала ходить взад и вперед между маленькими цветочными клумбами.

— Увы и ах! Как же он был хорош в то время! И как я его любила!

— Он и доселе еще красив! — заметила старая королева.

— Да, и начал растить бороду, — спокойно согласилась Изабелла. — Он сказал, что она сделает его старше и поможет победить баронов.

— И она ему к лицу.

— Конечно, его красота вечна! Даже непорядки в стране не могут погубить ее.

Изабелла легко протанцевала среди цветов, прижав обе руки к груди. Она сделала вид, что очень страдает.

— Изабелла, постарайся более терпимо относиться к нему. Не все мужчины могут быть героями. Мой младший Эдмунд похож на него, но ты же все равно любишь его.

— Он еще так молод!

— Да, но меня все равно беспокоит, что у него такой слабый характер. Ему жаль убить даже гадюку! Его может убедить любой, он так поддается влиянию!

Изабелла продолжала ходить между клумбами.

— Может быть, он и слабый, и подвержен влиянию, но не трус!

Она погрозила пальцем высокому кусту алтея, который покачивался у стены.

— Эдуард тоже не трус, — спорила с ней его мачеха. — Вспомни, как он защищал Гавестона. Он чуть не расстался с короной из-за него. Просто война — не для него.

Возражений не последовало, и она, чуть поколебавшись, продолжала:

— Изабелла, существуют разные виды храбрости и не все сразу заметны. Подобно тому, как некоторые терпеливо выносят страдания…

Изабелла бросила быстрый взгляд на нее. Она опять заметила, что в последнее время ее тетя была такой бледной и очень похудела. Она вспомнила, как та иногда поспешно выходила из церкви во время молитвы с прижатыми к животу руками, и леди Во поддерживала ее.

«У нее, наверно, часто бывают сильные боли, — взволнованно подумала Изабелла. — Но она никогда не жалуется. Я должна спросить у леди Во». Чтобы как-то избавиться от паники, она жестоко заметила:

— Мой брат, Карл, говорит, что если Эдуард не может править своей страной, то он не достоин короны.

Когда она упомянула Карла, ее мысли перескочили от трудностей Англии к тем переменам, которые произошли во Франции, и к той последней беседе, которая состоялась у нее в Лувре. Как и говорил брат, Филипп вскоре умер, а Людовик, ее старший брат, умер бездетным после недолгого правления. Теперь между троном и Карлом стоял только средний брат. «Если бы я могла поговорить с Карлом!» — подумала она. Она во всякое время старалась побеседовать с ним, когда у нее в жизни возникали неприятности.

Но здесь у нее была Маргарита, она всегда давала ей хорошие советы, а Изабелла поначалу спорила с ней, а позднее следовала им, и все складывалось превосходно.

— Что бы я делала без вас в чужой для меня стране! — воскликнула порывистая по натуре Изабелла. Она обняла королеву, и они пошли в ее покои. Изабелла позвала придворных дам и проследила, чтобы Маргарита отдохнула. Она старалась быть с ней очень нежной, как бы в вознаграждение за прежние споры с ней. Маргариту, видимо, это тяготило.

— Я велю готовиться к путешествию на север до осенних холодов, пока дороги совсем не развезло. И возьму с собой только приятные воспоминания о нашей с королем семейной жизни, — пообещала она, улыбаясь.

Было так трудно тронуться с места со всей королевской свитой!

Солнце сияло сквозь золотистую дымку тумана, а листья на деревьях стали уже рыжевато-золотыми, когда они наконец отправились в путь. Красота осеннего дня даровала Изабелле хорошее настроение. Чудилось, будто она начала жизнь заново. Следом должна была ехать целая кавалькада. Ее главный шталмейстер отдавал последние приказания. Все слуги выглядели такими нарядными с новыми вышитыми королевскими лилиями на плащах. Ее придворные дамы уже сидели в каретах. За каретой Изабеллы должен был следовать экипаж для детей и нянек. Поодаль ехали телеги с ее коврами, постельным бельем и одеждой, потом шли груженные остальными пожитками повозки с дополнительно впряженными лошадьми. Перед входом во дворец стояла карета самой Изабеллы на восьми колесах, с королевскими гербами Англии и Франции. На сиденьях лежали новые подушки из алого шелка, как она того пожелала.

Поездка по стране будет приятной. И народ в городах и селениях будет приветствовать ее. Изабеллу пришли проводить герцог Ланкастер и вдовствующая королева Маргарита.