Джуд Деверо - Виновник страсти

Линнет улыбнулась, почувствовав облегчение.

– Мужчина, получивший ожоги, тоже шоуни. Его зовут Девон Макалистер.

Судя по выражению лица индейца, это имя не произвело на него никакого впечатления, и Линнет подумала, что, может быть, среди индейцев шоуни Девона звали как-то иначе.

Он продолжал изучать ее.

– А как ты будешь добираться обратно в город белых людей?

– Пешком, потому что у меня нет лошади.

– Желтая Рука доставит тебя в город белых людей. – Похоже, он считал, что оказывает Линнет великую честь.

Она улыбнулась.

– Вы очень добры. Подержите, пожалуйста эту сумку, пока я буду наполнять ее.

– Это не мужская работа. – Он презрительно посмотрел на нее.

– О! Я не знала. Просто я подумала, что если это делается для одного из ваших соплеменников, то, может быть, вы поможете.

Он явно был смущен и озадачен, однако через миг решительно открыл льняную сумку и держал ее в течение всего времени, пока Линнет наполняла ее ягодами шиповника. Линнет улыбнулась юноше, но он проигнорировал ее улыбку. «Почти совсем мальчишка», – подумала она.

Дождь стучал по крыше, и поэтому ни Линнет, ни юноша не расслышали топота копыт приближающихся всадников. Дверь резко отворилась, и сам господин Сквайр в сопровождении Мунара Ярнолла ворвался в дом, оба держали в руках ружья.

От неожиданности Желтая Рука и Линнет застыли на месте.

– Незаметно отходите от него, Линнет, – низким настороженным голосом приказал господин Сквайр.

– Что еще за глупости! – заявила она и спустилась со стула, так что ее тело оказалось надежной преградой между белыми мужчинами и индейцем. – Позвольте представить вам Желтую Руку, он…

– Он индеец, а хорошим индеец бывает в одном-единственном случае – когда он мертв, – сказал Мунар, скривив губы.

– Желтая Рука – друг моего друга.

– Я же говорил вам, что она не из тех, кто может жить с порядочными людьми, – сказал Мунар, держа ружье наизготовку.

Желтая Рука оттолкнул Линнет в сторону.

– Я никогда не прячусь за спины женщин, – заявил он, прямиком направляясь к дулу ружья, нацеленного в его голову.

Мунар нажал на курок, но выстрела не последовало.

– Чертов порох! Совершенно промок под этим жутким дождем. Иначе на моем счету уже был бы мертвый индеец.

Линнет снова загородила собой Желтую Руку и взглянула на господина Сквайра.

– И вы это позволяете? Он едва не убил невинного человека! И вы даже не стали вмешиваться? Допустили бы убийство невинного человека!

– Погодите, Линнет, у Мунара есть свои причины для того, чтобы так относиться к индейцам.

– В таком случае у меня тоже есть свои причины! – Она повернулась к юноше. – Вы говорили, что готовы отвезти меня обратно в Спринг-Лик. Вы не передумали?

Юноша покорно кивнул.

Линнет оперлась о его руку.

– Я знаю, что вы гордый и смелый, но для вас не будет никакой чести, если вас убьет такой белый человек, как этот.

Немного подумав над ее словами, юноша снова кивнул, как бы выражая свое согласие.

Линнет опять обернулась к господину Сквайру и Мунару.

– Так как теперь совершенно очевидно, что я не нуждаюсь в вашей защите, может быть, вы соблаговолите удалиться?

– Линяет, мы не можем оставить вас на попечение какого-то индейца.

– Тогда я предлагаю вам ехать вместе с нами, так как меня повезет Желтая Рука.

– Пожалуйста, Линнет, – сказал господин Сквайр, – вы можете поехать со мной.

Она взглянула на Мунара, который горящими глазами уставился на Желтую Руку.

– Нет, у меня уже есть сопровождающий.

Собираясь, Линнет старательно продолжала занимать позицию между индейцем и Мунаром.

Она ехала за спиной шоуни на его лошади, крепко держась руками за талию юноши и надежно прижимая к своему телу мешок, наполненный шиповником.

Из-за дождя и из-за того, что голова Желтой Руки оказалась гораздо выше ее собственной, Линнет было трудно заговорить с юношей. Не доезжая мили до Спринг-Лик, индеец перевел коня на параллельную тропинку, и Линнет увидела, что господин Сквайр и Мунар еле за ними поспевают. Индейцу же дорога была хорошо известна, и он быстро приладился к неутихающему дождю, который буквально ослеплял двух белых мужчин.

Через несколько минут Желтая Рука и Линнет выехали на возвышенность, не без удовольствия бросив взгляд на смущенных и растерянных мужчин. Линнет прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться при виде их отчаянных попыток совладать с дождем. Взглянув на Желтую Руку, она заметила, что уголки его рта тоже подрагивают, и то, что могло стать смертельной схваткой, превратилось во вполне безопасное развлечение.

Глава 18

– Боже милостивый, девочка, что же ты натворила, из-за чего поднялся настоящий переполох? – Такими словами Фетна приветствовала вымокшую и дрожащую Линнет. – Здесь побывал Сквайр, распоряжался, орал и ругался так, что малышка разревелась, и мне пришлось долго ее успокаивать. – Фетна с обожанием взглянула на Миранду, которая сидела на стульчике около огня, сосредоточенно наполняла ложку едой, чтобы затем отправить ее в рот.

– Как он? – Линнет направилась к Девону, оставляя позади себя целые лужи воды.

– Да почти так же. По крайней мере от него меньше забот, чем от тебя. Так ты не хочешь рассказать мне, что натворила: будто бы ты сбежала с каким-то индейцем и стала причиной резни в Спринг-Лик?

– Великолепно! Непостижимо, как этим людям удается устраивать шум из-за всяких пустяков!

– Индейцы – не пустяки, и если бы ты прожила здесь с мое, то хорошо знала бы об этом.

– Я знаю. И еще как. Индейцы убили моих родителей. На моих глазах мою мать… – Линнет замолчала. – Однако первым делом мне надо посушиться, – сказала она, расстегивая пуговицы. – Желтая Рука почти мальчик, и он даже согласился помочь мне укладывать шиповник в сумку.

Линнет стояла спиной к Девону, повернувшись к Фетне, и не могла видеть, как он с трудом повернул в их сторону голову. Фетна не могла понять, что заставило его предпринять подобные усилия: упоминание о Желтой Руке или заявление Линнет о том, что она собирается раздеваться. Впервые Фетна увидела его глаза открытыми, и, ощутив, как знакомо напрягся каждый ее мускул, она узнала Слейда Макалистера – такого, каким он запомнился ей, словно за эти двадцать лет в нем не произошло никаких перемен. Только спустя несколько секунд Фетна вспомнила о том, что это был его сын.

Фетна с интересом наблюдала за ним, но он смотрел только на Линнет, на ее мокрый, прилипающий к телу лиф и нижние юбки. Глаза Фетны зажглись веселым любопытством. Вылитый Слейд, подумала она. И тело, обгоревшее чуть не до костей, и мучительная боль, и даже то, что жизнь его висит на волоске, – всего этого оказалось мало для того, чтобы он отказал себе в удовольствии посмотреть, как раздевается хорошенькая женщина.