Тереза Медейрос - Черный рыцарь

Маленький Фредди провел ладонями по костлявым бокам своего пони, глядя на Ровену из-под полуопущенных ресниц. Ее мозолистые руки нервно крутили жесткую гриву кобылицы.

— Если знать не идет к нам, значит, мы пойдем к ней. — Ирвин засиял, как будто сказал нечто мудрое.

Ровена подняла бровь.

— Может быть, нам поехать в сам Лондонтаун и потребовать аудиенции у короля?

— Мы не должны больше пренебрегать замками. Надо играть перед теми, кто может оценить наши таланты, — сказал Ирвин.

Маленький Фредди вскочил в седло.

— Замки опасны для Ровены, Мы уже обсуждали это.

Ирвин презрительно фыркнул.

— Она думает только о себе. Если бы она приняла мое великодушное предложение и позволила священнику следующей деревни поженить нас, она была бы вне опасности. Даже этот мрачный рыцарь подумал бы, прежде чем похищать замужнюю женщину. Брак священен перед богом и королем.

— Бог и король ничего не значат для него. Как и ты, если бы вздумал встать на его пути. — С этими словами Ровена направила свою лошадь мимо Ирвина, под укрытие леса. Большой Фредди надвинул на себя медвежью голову и последовал за нею.

Ирвин с удивлением потряс головой.

— Когда она стала таким сварливым существом?

— Не будь глупцом, — сказал Маленький Фредди. — Если бы она не беспокоилась о тебе, она бы уже вышла за тебя, спокойно позволив сэру Гарету смахнуть твою голову с плеч.

Фредди, вглядывался в лес, задумавшись, видела ли Ровена мужчину, который прискакал в деревню как раз в тот момент, когда толпа начала забрасывать их камнями? Его лицо было скрыто накидкой из абсолютно черного меха. Маленький Фредди, тряхнув головой, отогнал мысли о навязчивом видении и послал своего пони вперед.

Наступила ночь. Их лошади пробирались по сумрачному лесу, покрытому белым покрывалом. Огромные хлопья спускались вниз, сливаясь в сплошную завесу, поглощавшую все звуки. Ветер стих. Кашель Ровены прошел, зато голод начал болезненно скрестись когтями в животе. Не ощущая больше холода, от которого прежде стучали зубы, она желала лишь погрузиться в соблазнительно мягкое снежное одеяло и заснуть навечно.

Снег скрыл все приметы дороги. Они молча блуждали без цели в этом пейзаже из сна. Когда из темноты проступил силуэт замка, Ровена была уже в состоянии безразличного отупения и даже не удивилась.

Они остановили своих лошадей на краю леса.

— Он меньше, чем Ревелвуд, — сказал притихший наконец Ирвин.

— Как будто брошенная игрушка, — мечтательно произнес Маленький Фредди.

— Это не игрушка. И он не заброшенный, — указала на замок Ровена.

Оранжевый свет факела проникал сквозь щели ставен на окне.

— Действительно. — Лошадь Ирвина дернулась, когда он сжал ее замерзшими коленями.

Его взгляд заметил еще кое-что: временные стойла лошадей, пристроенные к наружной стене замка, шел дым, стало быть, стойла как-то обогревались. Когда подъехали поближе, обнаружились и лошади, ровным счетом двенадцать.

— Красивые, — пробормотал Большой Фредди. Не нужно было быть большим знатоком лошадей, чтобы оценить их великолепие. Все они были боевыми конями. Даже в тусклом, дымном свете изумруды и рубины, вправленные в их уздечки, сверкали ярче, чем снег, отражавший сияние окна. Ровена вздрогнула.

— Не надо задерживаться здесь.

— Придержи язык, Ро, — резко оборвал ее Ирвин. — Это божий дар для нас. Замок скучающих рыцарей и их дам, запертых снегопадом. Да они передавят друг друга, спеша одарить нас золотом за небольшое развлечение.

Ровена промолчала. Отпора, которого ожидал от нее Маленький Фредди, не последовало.

— Он слишком очаровательный, — тихо сказала она. — Как один из тех зачарованных замков, о которых ты рассказывал нам. А вдруг, войдя в него, мы никогда не сможем его покинуть?

— Фу! Ты слишком впечатлительна. По-моему, все здешние чары заключаются в обильном угощении, выпивке, а также в одной — двух прелестных служанках. Неужели мы все должны замерзнуть до смерти, потакая твоим глупым женским предчувствиям?

Ровена с сомнением посмотрела на него. Перед замком не было ни двора, ни рва, ни подъемного моста между ними и дверью в замок. И ни один из жеребцов не был чисто белым.

— Ровена, может быть, на этот раз Ирвин прав. Я не знаю, как нам ехать дальше по такому снегу. Если же мы попытаемся заснуть, мы рискуем… — Голос Маленького Фредди прервался, потому что он вытирал свой застуженный нос обмерзшими костяшками пальцев.

Ирвин не стал дожидаться одобрения Ровены. Он спешился и побрел к двери. Другие последовали за ним. Сзади всех, прячась за убогими шкурами, свисающими со спины Большого Фредди, медлила Ровена. Когда Ирвин застучал в дверь, Маленький Фредди проскользнул перед ним. Они мягко препирались, отталкивая друг друга, когда дверь отворилась.

Страхи Ровены ослабли при виде лица, появившегося в ореоле света в дверном проеме. Вместо ожидаемого великана-людоеда или домового она увидела лицо обычного мужчины с гладким подбородком, и приятным выражением. Это было лицо, которое Ровена могла бы счесть очень красивым, если бы не встретила сэра Гарета. Мужчина был, очевидно, не намного старше ее, но подстриженные светлые усы и пара сверкающих золотистых шпор выдавали в нем рыцаря. Из зала за ним донесся взрыв здорового мужского смеха.

— Здесь кто-то стучал? — спросил он. Маленький Фредди прекратил извиваться в объятиях Ирвина.

— Это мы, сэр. Мы — смиренные просители, нуждающиеся в милосердии. Не могли бы мы предложить вашему вниманию несколько трюков и песен в обмен на чашку овсянки?

Ирвин отпихнул Маленького Фредди в снег, ухватив его за штаны. Он глубоко поклонился и закрутил свой ус.

— Наш акробат поторопился. Мы — международно-известная труппа, прибывшая из провинции Анжу.

Брови рыцаря поползли вверх. Ровена застонала про себя.

Ирвин отбросил руку в широком жесте.

— Позвольте мне представить вам Маленького Фредерика, выдающегося акробата. — Он вытащил Ровену из-за спины Большого Фредди. — И очаровательную Миньон, множество трюков которой поразит вас. — Ровена зашипела на Ирвина сквозь уголок, рта и сделала рыцарю изящный реверанс. — И, наконец, самый удивительный из всех — Фредди, танцующий медведь.

Большой Фредди глупо уставился на него. Ирвин сдернул медвежью голову ему на лицо и ударил по ней кулаком. Рыцарь вежливо взглянул на небрежное шарканье Большого Фредди и улыбнулся Ровене. Она ответила ему тем же, согретая доброжелательством, а также запахом жареного фазана, доносящимся из двери. Ее голод вновь возобновил свое жадное ворчание.

Рыцарь прислонился к косяку, поглаживая подбородок. Его стройные узкие бедра и широкие плечи вырисовывались на фоне света, льющегося из зала.