Карен Хокинс - Знак любви

Она немного успокоилась, бросая на него украдкой взгляды из-под влажных длинных ресниц.

– Ну, если вы обещаете ничего больше не делать… – тихо проговорила она.

– Только с вашего разрешения.

Так они и сидели, слушая дождь и понемногу согреваясь. Девон прижался щекой к ее волосам, вдыхая едва уловимый аромат лаванды. Этот запах теперь всегда ассоциировался у него с Кэт. Легкий и прелестный, он был похож на нее.

Кэт вздохнула и слегка потерлась плечом о его грудь, и тело Девона отреагировало незамедлительно. Напряжение, возникшее между ними еще во время ленча, нарастало с каждой минутой. Чем дольше они сидели в обнимку, тем интенсивнее становилось влечение.

Осторожно взяв прядь ее влажных волос, он прижал их к губам, и они обвились вокруг его пальцев.

– Я нравлюсь вашим волосам по крайней мере…

Она взглянула на него и озорно улыбнулась:

– Я никогда не говорила, что вы мне не нравитесь.

– Да, но и не говорили, что я вам нравлюсь. Я считаю это плохим знаком.

Кэт повернулась к нему и, к его удивлению, нежно провела губами по его щеке. Это было вполне невинное прикосновение, чего нельзя было сказать о его реакции. Он едва не задохнулся от мгновенного возбуждения.

– Если вы не хотите, чтобы я прикасался к вам, придется обойтись без подобных жестов…

– Это был всего лишь поцелуй в шеку, – недоуменно проговорила она.

– Любой ваш поцелуй тут же сводит меня с ума, и мне хочется схватить вас в охапку и насладиться вами.

На мгновение в ее глазах вспыхнуло пламя страсти, но она тут же опустила ресницы, чтобы скрыть это.

– Вы поставили меня в тупик, – тихо сказала она.

– Да?

– Если я соглашусь на более… тесные отношения, где гарантии того, что мне не будет больно, когда мы расстанемся? – вздохнула она. – Доводы моего разума и тела противоречат друг другу.

Он прижал прядь ее волос к губам, наслаждаясь шелковистым прикосновением.

– Порой доводы тела проще и правдивее, – пробормотал он.

– Порой то, что кажется честным ответом, на поверку оказывается бездумной реакцией, возможной в целом ряде случаев и в самых разных обстоятельствах. Например, то, как вы отпрянете от пролетающей слишком близко пчелы, или же вздрогнете от упавшего рядом с вашей ногой горячего уголька из камина, или…

– Тебе никто не говорил, что ты слишком много думаешь?

– Нет. – Она склонила голову набок.

– Значит, они это делали из вежливости.

Ее губы тронула легкая улыбка, которую она тут же прогнала.

– Мне кажется, думать слишком много просто невозможно, – ответила она.

– Да? Тогда предлагаю проверить на практике это смелое утверждение.

– На какой еще практике? – насторожилась она.

– Давай попробуем поцеловаться в тот момент, когда ты будешь думать. – Он придвинулся к ее щеке вплотную и прошептал: – А потом поцелуемся, когда ты не будешь занята мыслями.

Ее нежно-кремовые щеки покрылись ярким румянцем. Он медленно провел пальцами по ее щеке.

– Иногда мысли мешают нам полностью отдаться переживанию того или иного момента. Они могут блокировать чувства, эмоции и даже наслаждение.

– Мысли?

– Вот именно, мысли.

– Тогда непонятно, зачем люди вообще думают, – немного язвительно проговорила она, взмахнув ресницами.

Он улыбнулся. Если бы он только слушал ее слова, то уже бросил бы затею с соблазнением. Однако, отвергая его льстивые речи, она не оставалась равнодушной к нему на физическом уровне. Он должен доказать ей, что они рождены, чтобы быть вместе. Разумеется, не навсегда, а в данный момент.

– Так что, проверим твою теорию?

– Почему бы нет? – пожала она плечами. – Все равно нам некуда деваться, пока не прекратится этот дождь. – Она откинула голову и тихо сказала: – Ну, целуй…

Он наклонился к ней для поцелуя, но в последнее мгновение остановился и едва слышно спросил:

– Это будет поцелуй с мыслями или без?

– А вот этого я тебе не скажу – для чистоты эксперимента.

– Хорошо. Но потом будь со мной честной и скажи, какой из поцелуев был с мыслями и какой без.

– Ты веришь мне?

– Всем сердцем.

Она снова покраснела, но думать об этих словах ей не удалось. Он прильнул к ее губам долгим жарким поцелуем, в который вложил весь пыл своей страсти.

Когда он оторвался от ее губ, она обмякла в его объятиях, сползший плед открыл плечи; она прерывисто дышала, невольно привлекая внимание к высоко вздымавшейся груди.

– Ну, готова ко второму поцелую?

Она отрицательно покачала головой, прижав к лицу руку.

– Нет, я уже все себе доказала. Во время поцелуя я мысленно перечисляла имена всех королей и королев Шотландии, и мне удалось дойти лишь до двенадцатого века. – Она прижала руку к шее. – Мыслительный процесс совершенно не влияет на чувства.

– Похоже, для полной уверенности тебе не помешает еще один поцелуй, – улыбнулся он.

Она молча смотрела на его губи, и он понимал, что она колеблется с ответом.

– Всего лишь еще один поцелуй, – умоляюще произнес он, склоняясь к ее лицу.

– Нет, не могу, – выдохнула она, отстраняясь от него. – Не надо, прошу тебя… – в ее зеленых глазах неожиданно блеснули слезы, – не надо.

– Кэт, я ничего не понимаю…

Она сокрушенно покачала головой, и по щеке медленно скатилась слеза.

– Я же не дура, – пробормотала она, – и прекрасно вижу, что ты пытаешься соблазнить меня.

– Ну да, пытаюсь, – сжал губы Девон. – Именно это и должно происходить, когда двое испытывают друг к другу влечение.

– Да, я знаю. Видишь ли, я не так невинна, как ты полагаешь.

– И мне это нравится, – улыбнулся он.

– Ты не так меня понял, Девон. Я не… я потеряла девственность.

– Ах, вот оно что! – понял он наконец. Гримаса боли исказила ее лицо.

– Я успела наделать ошибок.

– Мы все порой делаем ошибки, – ласково сказал Девон.

Ему нужна была эта женщина. Он хотел ее так сильно, как никогда в жизни. Но проблема заключалась в том, что, соблазнив ее, он рисковал надломить ее дух, которым он так восхищался в ней.

Девон не был эгоистом. Во всяком случае, он не был сознательным эгоистом. Насколько он успел узнать, Кэт не любила предаваться печали; стремление к наигранности и театральным эффектам не было ей присуще. От этого ее неожиданные слезы приобретали еще более серьезный характер.

Девон вздохнул и потер шею. Этот жест слегка успокоил его. Да, он хотел заняться любовью с Кэт, но не ценой оскорбления ее чувства собственного достоинства.

– Я не хочу причинить тебе ни малейшего вреда, – сказал он.

– Я это уже слышала, – горько усмехнулась она.

– Но не от меня. Я никогда не говорил тебе пустых и лживых слов. Надеюсь, и ты поступишь так же по отношению ко мне.