Карен Хокинс - Знак любви

Они уже заканчивали трапезу, когда над ними потемнели облака и поднялся сильный ветер. Пока они убирали остатки ленча в седельную сумку, клетчатый плед, подхваченный порывом ветра, полетел в кусты. Кэт со смехом побежала его догонять. Свежий ветер раздувал ее юбки и трепал рыжие волосы. Ей стало легко и весело, она уже не так боялась предстоявшего объяснения с Девоном.

Убрав плед, он взглянул на потемневшее небо.

– Боюсь, мы не успеем вернуться до дождя, – сказал он, и Кэт, тоже взглянув на небо, согласилась с ним.

– Тут есть неподалеку рощица, где можно укрыться от дождя, – сказала она.

Он усмехнулся:

– Насколько я понимаю, предложить переждать дождь в вашем доме было бы слишком.

– Вот именно, слишком. Все, что я могу вам предложить, это старый охотничий домик, у которого всего три стены и, возможно, дырявая крыша.

– Везет же мне, – пробормотал он, отвязывая лошадей. – Все-таки хорошо, что я адмирал. Вдруг домой придется добираться вплавь?

Она позволила ему подсадить себя в седло, что он и сделал с поразительной легкостью. Когда Кэт очутилась в седле, Девон посмотрел на нее пристальным красноречивым взглядом, от которого ей стало не по себе.

– Почему вы так на меня смотрите? Что-то не так с прической?

– Я просто подумал, что сейчас, на ветру, вы выглядите так, словно долго катались с кем-то в сене, – улыбнулся он.

Дни, проведенные в обществе Девона, словно пробудили Кэт от долгого сна в одиночестве. Вопрос заключался в том, сможет ли она снова вернуться в состояние сна после того, как позволит – если, конечно, позволит – их отношениям развиваться дальше до своего логического завершения; и не будет ли она мучительно сожалеть о том, что было и чего уже не вернешь?

– Едем, сейчас начнется ливень, – прервал ее размышления Девон. – Где этот охотничий домик?

Подождав, пока Девон сел в седло, Кэт поехала назад, по тропинке, которая привела их к месту пикника. Вскоре показался скрытый рощицей молодых деревьев старый полуразвалившийся домик.

Как только они добрались до убежища, с неба хлынули потоки дождевой воды. Девон подтолкнул Кэт к дому, а сам пошел привязывать лошадей.

С трудом различая очертания домика за плотными дождевыми струями, Кэт все же добралась до него, вошла и огляделась. Внутри было тесно и сыро, но крыша оказалась крепче, чем она ожидала, – текла всего в двух местах.

Кэт поежилась от холода, обняв себя руками. Ветер, казавшийся приятно свежим до дождя, был теперь промозглым и слишком холодным. Она хотела поискать какие-нибудь дрова для огня, но потом решила не разводить огонь – еще, чего доброго, весь домик спалит.

Вошел промокший до костей Девон, пряча что-то под полой сюртука. Стерев воду с лица, он огляделся и бодро сказал:

– Вполне подходяще.

– Ничего другого все равно нет, – отозвалась Кэт, слабо улыбаясь и едва заметно вздрагивая от холода.

Девон вытащил из-под сюртука плед и протянул его ей.

– Вот, возьмите. Снимите свой мокрый жакет и накиньте плед, он почти сухой и лучше сохранит тепло, чем влажная шерстяная ткань.

У Кэт от холода уже стучали зубы, поэтому она без возражений сняла мокрый жакет и шарфик. Оглядевшись, она повесила их на торчавший из стены гвоздь.

– Жаль, что здесь так мало мебели. Сюда бы хоть пару стульев, – проговорила она и повернулась к Девону, чтобы взять у него плед. Он уставился на ее грудь, и Кэт ахнула, взглянув на себя. Дождь намочил ее полотняную рубашку и нижнюю батистовую сорочку, которые прилипли к телу, явственно обрисовывая пышные женские формы.

Никогда в жизни Девон не видел такой красивой груди. Он догадывался, что у Кэт должна быть высокая и полная грудь, но представшее его глазам зрелище превосходило самые смелые ожидания.

Ему нестерпимо захотелось увидеть ее грудь обнаженной, взять ее в ладони, прижаться к ней губами…

– Нам нужно поговорить, – хрипло проговорил он, и в его голосе прозвучали неожиданно для него самого резкие нотки.

Она покраснела и, почти выхватив плед у него из рук, завернулась в него.

– Говорите, – кратко сказала она.

Девон вытер мокрую шею, стянул с себя промокший сюртук и ослабил галстук.

– Давай сядем.

Оглядев полуразвалившуюся постройку, он нашел стул со сломанным сиденьем и ведро, которое можно было перевернуть вверх дном и использовать в качестве табурета. Девон поставил стул у самой сухой стены и положил доску поверх сломанного сиденья. Потом перевернул ведро и установил как табурет рядом со стулом.

– Прошу вас, миледи.

Кэт села на краешек стула, выпрямив спину. Не то из-за волнения, не то из-за убранных от лица мокрых волос ее глаза казались необычно большими.

– Итак, – начал он, сидя на перевернутом ведре и проводя рукой по волосам, – никогда еще я не попадал в такое неловкое положение. Впрочем, мне никогда не приходилось выяснять отношения с женщиной…

– Никогда? – удивленно переспросила Кэт.

– Никогда, – подтвердил Девон. – Все случалось само собой, по взаимному молчаливому согласию.

На самом деле большинству женщин, с которыми у него были романтические отношения, вовсе не нужны были разговоры. Им нужны были драгоценности, восхищение, его внимание; при этом они не переставали надеяться, что рано или поздно он падет жертвой их чар, а потом, глядишь, и женится…

Разумеется, такого не происходило никогда. Чем больше от него хотели, тем меньше он был готов дать.

Кэт была другой. Она ничего не просила и не ждала от него, как это обычно делали его предыдущие пассии. И от этого ему хотелось сделать для нее все, чего бы только она могла пожелать.

Для него это было совершенно новое и непонятное чувство. Вдобавок к этому он решил говорить только правду, чего бы это ему ни стоило. Впервые в жизни он наслаждался отношениями, основанными только на правде, и ему не нужно было говорить банальности и пустые комплименты. Кэт тоже не хотела выслушивать лживые обещания и клятвы в вечной любви. Он знал, что Кэт не захочет ничего, кроме правды, как бы тяжело ни было ее порой говорить.

Взглянув на нее, он заметил, что она тщательно закуталась в плед по самый подбородок.

– Кэт, я не умею хорошо говорить… Я человек действия. Но для тебя я постараюсь.

Она молча кивнула, и ее глаза блеснули в полутьме. Он придвинул ведро вплотную к стулу и, обняв ее, прижал к себе.

Кэт напряглась всем телом.

– Тебе холодно. Позволь мне хотя бы согреть тебя, – сказал Девон.

Она немного успокоилась, бросая на него украдкой взгляды из-под влажных длинных ресниц.

– Ну, если вы обещаете ничего больше не делать… – тихо проговорила она.

– Только с вашего разрешения.