Мэдлин Хантер - Обладание

— Зря ты не сказала мне, что твою благосклонность можно приобрести всего за несколько монет, Мойра. Оказывается, я мог использовать тебя уже несколько недель, а я и не подозревал об этом.

Аддис! Она резко обернулась, и ее сердце подпрыгнуло от радости и облегчения — и тут же сжалось, когда она увидела, в каком он состоянии. У нее сжалось горло от страха, когда она разглядела ту яростную бурю, бушевавшую в стоящем рядом с ней человеке.

Она заподозрила, что его настроение вызвано не тем, что он обнаружил ее в таком месте и таком состоянии; скорее всего, он пришел в ярость из-за ее побега. Ее упавший дух не мог этого вынести.

— Вам нравится, если женщину, которая отказалась стать вашей шлюхой, выставят на посмешище всему миру в качестве проститутки? У меня была целая ночь, чтобы оценить иронию ситуации, и она давным-давно перестала казаться мне забавной.

— Память подшучивает над тобой. Я никогда не предлагал тебе цену проститутки. И не помню, чтобы ты отказывалась от чего-нибудь.

— Аддис, я прошу вас уйти. Он схватил ее за подбородок.

— Женщина, ты выбрала не самое удачное время и место, чтобы говорить своему лорду дерзости.

Она не нуждалась в напоминании о неприятностях, которые грозили ей с его стороны. Угроза, казалось, исходила' из его тела, струилась из глаз. Она отвернулась и уставилась на проститутку, с обреченным видом сидящую на телеге позади нее. Подошел охранник, уселся на край телеги и подхватил вожжи, готовый хлестнуть осла и повести через город маленький караван позора. Участники отвратительной церемонии встали в строй, поправляя барабаны и вымпелы.

Аддис сделал несколько шагов вперед, и его рука легла на плечо охранника. Тот съежился, когда сильные пальцы больно сжали его плечо.

— Сходи, позови мирового судью, — приказал Аддис.

Охранник торопливо бросился исполнять приказание.

Аддис вернулся к ней.

— Ты действительно рассчитывала, что укроешься от меня в этом городе?

— Это большой город.

— Не настолько большой, как тебе представляется. И в следующий раз, когда тебе снова вздумается сбежать, учти, что он опять окажется очень маленьким. — В толпе начали раздаваться возгласы протеста по поводу непредвиденной задержки. — Может, стоит отдать тебя им на растерзание, Мойра? Я устал от твоего бунтарства. Может быть, сегодня стоит дать тебе попробовать вкус свободы, которая, как ты утверждаешь, тебе дарована. Во всяком случае, сделать это легче, чем убедить мирового судью в том, что он совершил ошибку.

— И вы способны это сделать?

— Отдать тебя толпе?

— Переубедить мирового судью.

— Даже в этом городе благородная кровь что-то да значит, — одним пальцем он приподнял ее подбородок так, чтобы она смотрела ему прямо в лицо. — Но при этом ты должна будешь вести себя, как и подобает крепостной женщине, — именно это я и собираюсь сообщить судье. И еще ты должна поклясться, что больше не попытаешься сбежать от меня.

Участники постыдного парада, чтобы слегка успокоить недовольно шумящую толпу, принялись размахивать вымпелами и ударили в барабаны. Мойра увидела, что люди за воротами расступались по сторонам улицы, оставляя в середине узкую свободную полосу для телеги. Два или три охранника расталкивали зевак, расчищая путь недовольному происходящей заминкой мировому судье.

— Поклянись, — потребовал Аддис.

— Я больше не попытаюсь сбежать. Клянусь, — прошептала Мойра.

Мировой судья, пыхтя, остановился рядом с телегой.

— В чем дело? Мне сообщили, что какой-то рыцарь потребовал, чтобы меня позвали. Какое вам дело до проститутки?

— Я — Аддис де Валенс, лорд Барроуборо и родственник покойного графа Пемброка. Эта женщина принадлежит мне. Она родилась крепостной и приписана к моим землям в Дарвентоне.

— Тогда вы сможете забрать ее после того, как она получит назначенное городом наказание.

— Неужели город наказывает невинных женщин только для того, чтобы развлечь своих жителей? Она только вчера прибыла сюда вместе со мной, и мы случайно разделились, когда нас задержали у ворот. Она не проститутка, а всего лишь деревенская женщина, не знакомая с принятым в городе порядком.

— Случайно оказалась одна, говорите? — ухмыльнулся мировой судья. — Скорее всего, сбежала, а потом пыталась найти кровать самым легким для женщины способом, — он повернулся к ней. — А ты что скажешь, женщина? Ты и словом не обмолвилась о лорде, даже ради того, чтобы избежать наказания. И правда, эта телега, может быть, и не так страшна по сравнению с карой за побег, которая тебе грозит.

Стоящие неподалеку люди притихли, стараясь не пропустить ни единого слова из проходящего у телеги разговора. Не будь она такой грязной и изможденной, она, возможно, отказалась бы от публичной декларации, однако, учитывая, в каких условиях она оказалась, предлагаемый Аддисом шанс не мог быть отвергнут.

— Он мой лорд, — прошептала Мойра, сдерживаемые слезы жгли ей горло.

Мировой судья стащил с нее халат.

— Тогда покажи этим людям, что он действительно твой лорд, иначе мне придется иметь дело с беспорядками — они подумают, что я позволил какому-то рыцарю выкупить проститутку.

Ей понадобилось некоторое время, чтобы наконец понять, чего от нее требуют. Слишком уставшая, чтобы принимать происходящее близко к сердцу, одержимая одним-единственным желанием — поскорее покончить со всем этим, она разжала пальцы, выпуская свечу, соскочила с телеги и подошла к Аддису. Опустив голову так, чтобы он не видел ее глаз, избегая встречаться с его взглядом, она опустилась перед ним на колени.

— Забирайте ее и впредь следите, чтобы в этих стенах она вела себя как следует, — презрительно произнес судья.

Аддис поднял ее на ноги. Рядом с ними неожиданно вырос сэр Ричард и взял ее за руку. Вдвоем они потащили ее через пялившуюся на них толпу.

Кое-кто из зевак явно не хотел лишиться любимого развлечения. Крики «шлюха» и «потаскуха» неслись им вслед, другие требовали, чтобы Аддис наказал ее, отпорол вожжами или розгами. Полетели перезревшие фрукты, гнилое яблоко с отвратительным чавкающим звуком ударило ей в спину. Лишь после того как они вышли за ворота, толпа оставила ее в покое, и то только потому, что вторая телега тронулась в путь.

Рыцари затащили ее в боковую улочку, где стояли их кони. Подхватив Мойру за талию, Аддис забросил обессиленную женщину в седло и сам взлетел на спину коня. Ричард сел на другого коня, но развернул его и уехал в противоположном направлении.

Цокая копытами, конь вез их по почти безлюдным боковым улицам.

— Как вы нашли меня?