Элизабет Бэйли - Ради дружбы

Тимотия с трудом протянула два дня, чувствуя себя покинутой и одинокой. Именно эти чувства преследовали ее после ссоры с Лео в тот вечер, когда они встретились в Самершеме. А потом произошел этот несчастный случай.

Хотя она ни на минуту не оставалась одна, даже в долгие и пустые дни траура, казавшиеся бесконечными, ей не было так плохо. Но почему? Неужели она тоскует по Лео?

Тимотия задумалась. Странно, прежде она этого как будто не испытывала. Девушка стала перебирать в памяти все, что последовало за его нелепым предложением. Однако никак не могла вспомнить, что чувствовала, когда он впервые заговорил о браке. Похоже, больше он этого делать не собирается. А если и сделает предложение, то не ей. Хотя, если вспомнить, что Лео говорил в ту полубредовую ночь, получается, он все-таки подумывает об этом. Он вполне мог предложить ей выйти за него замуж, когда узнал, что о них ходят сплетни. Это очень удобный предлог. Но согласилась бы она или нет, Тимотия не знала.

На четвертый день после отъезда Лео доктор Пресли объявил, что она может попробовать походить.

– Только немножко, – предупредил он. – И пусть вас кто-нибудь поддерживает.

– Вы, наверное, будете ругаться, мистер Пресли, – сказала улыбаясь Тимотия, – но, признаюсь, я уже пробовала.

Доктор прищурился.

– Ну и как далеко вы ушли, позвольте спросить?

– Недалеко. По правде говоря, удалось сделать два шага, а потом меня подхватила Полли.

– Ага, а миссис Хонби, как я понял, ничего о ваших фокусах не знает.

Он посмотрел на ухмыляющуюся Эдит.

– Я действительно ей не говорила, но она и сама наверняка догадалась.

Эдит фыркнула.

– Думаешь, я слепая, ничего не вижу? – Она повернулась к врачу. – Я решила так: наилучший способ понять, что она может делать, а чего не может, – это попробовать. Если б я заметила, что она слишком усердствует, то остановила б ее.

– Вот так-то, доктор Пресли, – засмеялась Тимотия. – Я под неусыпным надзором.

– Надо было вас привязать к кровати, – ворчливо произнес врач. – Остается надеяться, что это не навредило. Надо бы приказать вам остаться в постели еще денек-другой, но…

– Ой, не надо! – простонала Тимотия. – Прошу вас, умоляю! Я и так лежу почти целую неделю. Надоело до смерти, да и нога больше не болит.

– Если перетрудите ее, она снова заболит, да еще как.

– Извините меня, доктор. Я непослушная пациентка.

Доктор Пресли смягчился:

– Ладно, насколько мне помнится, вы всегда были бунтаркой. Ничего, уж я найду средство, как заставить вас слушаться.

– Вижу, вы считаете меня неисправимой, – лукаво произнесла Тимотия. – Я все сделаю, только больше не заставляйте лежать!

Пресли хохотнул.

– Ладно, можете вставать. Но ходить не больше, чем по пять минут раза два-три в день. На ногу не опирайтесь, а когда садитесь, кладите ее не на ножную скамеечку, а на стул. И никаких лестниц!

– Чудесно! – воскликнула Тимотия. – А когда можно будет ходить подольше?

– Когда сможете передвигаться, опираясь только на трость. Советую слушаться меня, если не хотите ковылять потом несколько недель с костылем.

Тимотия так обрадовалась, что готова была обещать все что угодно. Она еле дождалась ухода врача и тут же принялась одеваться. На ее здоровую ногу Полли надела туфельку без каблука. Эдит привела в порядок волосы. Наконец все было готово.

Неожиданно кто-то сильно толкнул дверь спальни, так что она распахнулась и ударилась о стену. На пороге стоял Виттерал.

– Лео! – выдохнула Тимотия.

– Он самый, – проговорил он, быстро направляясь к ней. – И, вижу, как раз вовремя.

Тимотия ошеломленно застыла, не в силах произнести ни слова. Почему никто не сказал ей, что он вернулся?

– Насколько я понимаю, – продолжал Лео сурово, – ты как была глупой упрямицей, так ею и осталась. А я, между прочим, обещал доктору Пресли, что не позволю тебе делать ничего, что может навредить. Я ясно выражаюсь?

Тимотия, успевшая прийти в себя, не замедлила с ответом:

– Да что ты говоришь?! Решил, что можешь явиться ко мне в спальню и распоряжаться тут?

– Решил, – буркнул Лео, и не успела Тимотия сообразить, что он собирается делать, как Виттерал подхватил ее на руки.

– Ты что творишь? – выкрикнула Тимотия, испуганно хватаясь рукой за его шею.

Лео улыбнулся.

– Несу тебя в гостиную.

Он зашагал к двери, и Тимотии ничего не оставалось, как покачиваться у него на руках, испытывая знакомое возбуждение. Сердце билось так сильно, что она испугалась, как бы Лео его не услышал.

– Отпусти меня, – жалобно проговорила она.

– Обязательно, – сказал он, поворачиваясь боком, чтобы пройти в дверь.

– Лео, ради бога! Я сама могу идти! Доктор Пресли мне разрешил, правда!

– Понемножку. Не дергайся! Я говорил с ним и позабочусь, чтобы ты его слушалась… без всяких выкрутасов.

– Ладно, ладно. Но меня вовсе не нужно носить.

Лео не ответил. Они прошли по галерее и оказались наконец в желтой гостиной. Ее называли так вовсе не из-за цвета обивки, которую меняли бог знает сколько раз, а просто потому, что эта просторная комната с белыми стенами была самой солнечной. Конечно, в такой пасмурный день об этом трудно было судить, но за большими окнами сквозь пелену облаков все же как будто пробивалось слабое свечение.

Лео осторожно опустил Тимотию в большое кресло у окна.

– Ну вот, – сказал он, распрямляясь. – Валентин, дай-ка вон ту банкетку.

Только сейчас Тимотия обнаружила, что в гостиной находится не только Валентин, но и Сюзан.

– Сью! Ты поправилась? – Тимотия кивнула Валентину. – Спасибо. Лео, дальше я сама…

Лео, не обращая на нее внимания, поднял без всяких церемоний ее ногу, чем вогнал девушку в краску, и опустил на подушку, спешно подложенную Сюзан.

– Почему мне не сказали, что вы здесь? – воскликнула Тимотия и вздрогнула. В комнате было трое гостей.

– Дженни! – Она помедлила мгновение и растянула губы в улыбке. – Вы уже вернулись? Как ваши дела?

– Не обращайте на меня внимания, – смущенно проговорила девушка. – Как приятно вас здесь видеть! Мистер Виттерал решил сделать вам сюрприз.

Тимотия подняла хмурый взгляд на Лео.

– Что ты стоишь как надсмотрщик? Я никуда не убегу!

Лео засмеялся и отошел к окну.

– Я бы не удивился.

– Как не стыдно, Лео! – возмутилась Сюзан. – Бедняжка еле ходит, а ты смеешься!

– Ничего, перетерпит. Я вообще намерен при-звать ее к порядку. Пусть только попробует не послушаться!

– Если б я знала, что ты начнешь командовать, – вмешалась Тимотия, – я бы не стала дожидаться твоего возвращения. Взяла бы и уехала.

Раздался громкий смех Валентина.