Элизабет Бэйли - Ради дружбы

А в памяти Тимотии снова ожило все, что явилось причиной их разрыва и заставило ее отказать Лео. Чувство страшной неловкости вернулось вновь, она растерянно забормотала:

– Я просто хотела сказать… это дерево… если это тот дуб… может, он просто сохнет от старости. – И, справившись со смущением, продолжила: – Может, достаточно огородить его.

Лео молчал. Черт бы его побрал, этот дуб. Он и прежде его не волновал, а теперь и подавно. Незачем напоминать Тимме о том, что его подвигло сделать ей свое дурацкое предложение. Тем более – теперь-то он видит ясно – это не столь важно, как казалось. Нет, конечно, он ничуть не умаляет ее талантов. Она только что доказала еще раз, что разбирается в том, что Виттералу недоступно. Только для него это больше не имеет никакого значения. Поверит ли ему Тимма?

– Тимма…

Она оборвала его:

– Записка, Лео.

Черт! Угораздило же ее вспомнить о ней! Лео опустил глаза.

– Это чепуха, забудь.

– Чепуха?

Ее надрывное восклицание резануло его по сердцу. Он подался вперед.

– Тимма, я не хотел… сам не понимаю, как это произошло… – Лео беспомощно умолк, глядя в ее застывшее лицо.

– Значит, все случилось на самом деле, – дрожащими губами прошептала она. – Это не был сон.

Лео в оцепенении смотрел, как Тимотия вскидывает руки и закрывает лицо. Что он мог сказать? Он был так же растерян, как и она.

– Господи, что я наговорила! – донеслось из-под подрагивающих пальцев, и Лео ужасно захотелось коснуться их рукой и успокоить.

– Забудь, умоляю тебя! Поверь, это не имеет никакого значения… я уже все забыл…

Лео замолчал – скрипнул стул, миссис Хонби пошевелилась, зевнула и открыла глаза. Тимотия опустила руки и повернулась к компаньонке.

– А я уже проснулась, Эдит. Смотрите, кто пришел.

Эдит бросила взгляд на Лео, хмыкнула:

– Вижу. – И, тяжело поднявшись со стула, направилась к двери. – Вы, наверное, хотите поговорить с глазу на глаз.

Уже у двери ее настигли два восклицания, прозвучавшие одновременно:

– Не надо, миссис Хонби!

– Эдит, не уходите!

Удивленная миссис Хонби остановилась. Тимотия, красная от смущения, отвела глаза в сторону. Лео поднялся на ноги.

– Миссис Хонби, – сказал он решительно, – я настоятельно прошу вас не покидать эту комнату. Пока я здесь, необходимо, чтобы с Тиммой был обязательно еще кто-то.

Все ясно, подумала Тимотия, яснее просто не скажешь. Не остается ни малейшего сомнения, что ночные события ей не приснились.

– Раньше это почему-то вас не беспокоило, – заметила Эдит, глядя в упор на Лео.

Тот покраснел и, отвернувшись, направился к окну.

– Раньше все было иначе. Находясь в моем доме, Тимма особенно беззащитна.

– Беззащитна перед кем, мистер Виттерал, позвольте вас спросить?

Тимотия поспешила опередить Лео:

– Перед сплетниками, Эдит. Лео прав. Уже пошли пересуды.

Лео быстро посмотрел на Тимотию.

– Ты тоже слышала?

– Мне сказала Сюзан.

– А мне малышка Пресли.

Тимотию словно окатило холодной водой. Действительно, от кого еще он мог узнать? Надо же, а она почти забыла про девочку. Понятно теперь, почему для Лео то, что произошло ночью, не имеет никакого значения. А Дженни, конечно, очень боится сплетен. Присутствие Тимотии в доме Лео компрометирует его, мисс Пресли он нужен чистеньким.

Ход ее мыслей был прерван компаньонкой:

– Здесь я или не здесь, особой разницы нет. Люди все равно будут судачить. Пока вы живете в одном доме, языки так или иначе будут молоть.

– Значит, нам нельзя находиться в одном доме! – воскликнул Лео.

– Но Тимотия пока не может ехать, – заметила миссис Хонби.

– Могу… завтра или послезавтра. – Лучше уж и в самом деле уехать. Ясно, что Лео вовсе и не думает о повторении ночного свидания, даже если ей, допустим, этого захочется.

– Ты не забыла, что сказал утром доктор Пресли? – вмешалась Эдит.

– Что? – спросил Лео. – Мне он сообщил только, что все идет как нужно и что он наложил лубок.

Он только сейчас спохватился, что даже не no-интересовался, как Тимма себя чувствует. Подбежав к постели, Лео быстро-быстро заговорил, не давая Тимотии вставить ни слова:

– Я тебя не спросил… как лодыжка, болит? Ты себя сегодня лучше чувствуешь? Мне кажется, ты не выспалась. И круги под глазами! Что еще сказал доктор Пресли? Есть перелом? Я хотел у тебя спросить, но, когда вошел, ты спала, и…

– Мистер Виттерал!

Он умолк, посмотрел на Эдит, потом на Тимотию. На ее губах играла знакомая лукавая улыбка. Лео вздохнул и поднял руки вверх.

– Прошу прощения!

У Тимотии вырвался смешок. Девушке было совсем не весело, но бурный порыв Лео не мог ее не тронуть.

– Все нормально. Мне лучше. Боль почти прошла, Пресли считает, что перелома нет. А лубок – это просто мера предосторожности.

– Ну, слава богу! Но не думаю, что ты сможешь уехать. Разве Пресли позволил тебе вставать?

На этот вопрос ответила Эдит:

– Конечно, нет! Он считает, что она должна оставаться тут до полного выздоровления, потому что в Фенни-Хаусе так тесно, что все время за что-нибудь задеваешь.

– Ну и что? Это же не означает…

– Забудь об этом! – прикрикнул на Тимотию Лео. – Ты пробудешь здесь столько, сколько понадобится. Если уж на то пошло, лучше я сам поживу в Фении-Хаусе!

Тимотия не удержалась от смеха.

– Хотелось бы мне посмотреть! – Лео улыбался, и она почувствовала, как ее покидает скованность. – Только ты свои аристократические замашки брось! Я могу быть не менее упрямой, чем ты. И если речь зайдет о том, что ты должен убраться из собственного дома из-за каких-то там сплетниц, так знай – я уеду отсюда в тот же самый момент, что и ты. – Заметив, что Лео смотрит на Эдит, Тимма быстро добавила: – И не рассчитывай на ее помощь! Что бы она ни говорила, если я что-то решу, то сделаю, и никто меня не остановит, не сомневайся!

Лео и не сомневался. С чего это вдруг он решил связать свою жизнь с эдакой сумасбродкой, просто непонятно. Ну и ладно, пусть будет как будет. Если она по собственной глупости себя скомпрометирует, пусть видит, что в глупости он ей не уступает. Если понадобится, Лео силком потащит ее к алтарю! А дальше… дальше будет видно. Лучше об этом пока не думать.

– Прекрасно, – твердо сказал он, глядя Тимотии в глаза. – Пусть будет, как ты хочешь. Но пока ты в этом доме, ноги моей в твоей комнате больше не будет!

Спала она неспокойно. Нет, кошмары ее больше не преследовали, но все равно сны были какие-то неприятные, и Тимотия, проснувшись, обрадовалась, что не может их вспомнить. Правда, смутно мелькала в памяти известная рыжеволосая красотка, какая-то скачка на лошади по опушке северного леса, а еще чьи-то крепкие руки, которые обнимают ее, отчего Тимму бросает в жар.