Элизабет Деланси - Предначертано судьбой

Он пересек улицу и направился в Бон Тон. Не успел он подняться по лестнице, ведущей к входной двери, как послышались выстрелы, за которыми последовали душераздирающие крики и вопли. Джиб бросился к стене дома и плотно к ней прижался. Его правая рука машинально потянулась к пустой кобуре. Черт бы побрал этого Маккьюига, подумал он.

Прозвучали еще два выстрела, последовавшие друг за другом. Джиб сообразил, что стреляли где-то в Бон Тоне. Он быстро побежал к входу в салун. Из окон и двери салуна на тротуар пробивался свет. Перед входом в салун собралась небольшая группа громко кричавших людей.

— Позовите шерифа!

— Быстрее достаньте карету!

Внутри салуна царила неописуемая паника. Все стулья были опрокинуты, повсюду валялись куски битого стекла. Мужчины и женщины беспорядочно вбегали в салун и выбегали из него с громкими криками. Из помещения салуна доносился запах пороха. Джиб увидел Мосси, бежавшего по направлению к нему.

— Приведи доктора, пока он не истек кровью.

— Что? — переспросил Джиб.

Мосси весь дрожал и смотрел на Джиба, вытаращив глаза. — Нужно доставить Скоби к доктору. Он бросился с ножом на Бьюилла, а тот застрелил его.

Джиб вышел вслед за Мосси на улицу. — Ты хочешь отвезти его к Джулии? Господи, Мосси, уже слишком поздно.

— Проходите, проходите. — Шериф локтями прокладывал себе путь к салуну. Его присутствие немного успокоило собравшуюся толпу.

Мосси в это время разговаривал с оседлавшим коня всадником, объясняя ему, как проехать к дому доктора. Джиб схватил его за руку. — Мосси, что ты делаешь, черт тебя побери?

— Я должен предупредить доктора, чтобы она была готова.

— Ты что, сумасшедший? — Он не мог поверить, что Мосси надеялся на то, что Джулия покинет свою теплую постель и отправится к какому-то забулдыге и неудачнику, который по своей глупости нарвался на пулю. Джиб успел заметить, что всадником была Сейрабет, одетая в свою робу возчика. — Куда ты направляешься? — закричал он ей, но она уже ускакала, не удостоив его ответа.

— Я должен предупредить доктора, чтобы она была готова, — снова повторил Мосси.

Мосси не производил впечатления человека, твердо стоявшего на ногах. Джиб понял, что в сознании Мосси произошла путаница и он забыл, что доктора уже нет в живых. — Доктор уже давно мертв, Мосси, — сказал Джиб. — Возьми себя в руки.

Он усадил Мосси в одно из кресел, которые стояли перед входом в салун, а сам вошел внутрь.

Вокруг Скоби, лежавшего на полу салуна, собралась довольно большая толпа. Он тяжело стонал и кричал от боли. Кто-то из присутствующих набросил на его плечи полотенце. На полу повсюду виднелись алые пятна крови. Скоби все стонал и звал мать.

— Заткнись, Скоби, — резко оборвал его Деллвуд.

Скоби затих, но потом застонал еще громче. — Где доктор? Господи! Я умираю!

В памяти Джиба всплыла картинка давних лет: солдат, раненный на поле боя, в бреду повторял имя матери и звал доктора на помощь. Он повернулся и вышел из салуна на свежий воздух. Увидев Мосси, он подошел к нему и опустился на стул. — С тобой все в порядке, Мосси?

Мосси молча кивнул головой. — Немного нервы подвели.

Из салуна вышел шериф вместе с виновником происшествия, закованным в наручники. Тот оказывал ему слабое сопротивление, явно не желая идти в участок.

Маккьюиг нетерпеливо подталкивал его вперед. — Расскажешь все это судье, Бьюилл.

В это время ко входу в салун подъехала карета с плоским и низким сиденьем. Группа людей положила Скоби на носилки и поместила его в карету. Он все еще громко стонал и проклинал своего противника, что не совсем подходило состоянию человека, уверявшего всех, что он умирает.

Джиб молча наблюдал за этой сценой, чувствуя в теле легкую дрожь. Вся эта стрельба подействовала на него удручающе, тем более, что сам он был безоружен. Когда карета уехала, до него наконец дошло, что все отправились к дому Джулии, и что она совсем одна.

Он резко вскочил со стула.

— Эй! — Он быстро догнал карету и запрыгнул на сиденье.

Джулия проснулась от резкого и громкого звонка в дверь. Она с трудом отогнала от себя остатки сна и зажгла лампу. Затем она посмотрела на часы, пытаясь определить который был час. Стрелки часов только что перевалили за полночь.

Снова зазвонил звонок. Она услышала на улице какие-то крики. — Проснитесь, мадам, — кричали люди. — К вам везут раненного человека.

Джулия оттолкнула Би в сторону и принялась искать свои тапочки и халат. Через несколько секунд она уже спускалась вниз по лестнице, проснувшаяся и готовая к работе.

У двери операционной она увидела Сейрабет Браун в сдвинутой на затылок шляпе. Та была одета в мужской костюм, в спешке застегнутый не на те пуговицы.

— В Бон Тоне один человек получил огнестрельное ранение. Его зовут Берт Скоби. Он требовал деньги, выигранные в карточной игре. Шулер, который с ним играл, выхватил револьвер и выстрелил в него. Карета с раненым уже находится в пути.

— Входи, Сейрабет.

Сейрабет всегда помогала Джулии, когда в Бон Тоне происходила перестрелка или драка, и к ней привозили раненых. Она была хорошим помощником, хотя обнаружилось это совершенно случайно. Вскоре после смерти Эдвадра один из карточных игроков был ранен ножом во время очередной драки в Бон Тоне, а Сейрабет оказалась рядом с ним в эту минуту. Она оказалась мужественной девушкой, не падала в обморок при виде крови и охотно выполняла все указания Джулии, чего нельзя было сказать об ассистентах мужского пола, которых нанимала Джулия.

Джулия подошла к столу, на котором она обычно осматривала пациентов и накрыла его чистой простыней. Пока она раскладывала на столе все необходимые для операции инструменты, Сейрабет разожгла огонь в небольшой печи и поставила воду, чтобы прокипятить инструменты.

— Как тяжело он ранен? — спросила между тем Джулия.

— У него прострелено левое плечо и бок, — ответила Сейрабет. — Я его плотно перевязала и наложила полотенце на рану. Когда я уезжала, он орал как раненный бык.

— Он пьян?

— Как сапожник. К тому же у него была постоянная рвота. Так что желудок у него почти пустой.

Джулии нужна была эта информация, чтобы определить, как много нужно приготовить анестезирующих средств.

В крошечной комнате перед операционной она завязала свои волосы в тугой пучок. Затем она перевернула простыню на кушетке для пациентов и положила сверху одеяло. Подвернув рукава своего шерстяного халата, она вошла в операционную. Там она надела белоснежный хирургический фартук, закрывший ее с ног до головы. После этого она тщательно вымыла руки и просушила их. В этот момент она услышала крики мужчин во дворе.