Ани Сетон - Моя Теодосия

– Новости из Парижа, мадам, – громко произнес он, показывая Теодосии письмо. – Известия от того, о ком мы вспоминали сегодня все утро.

– Натали? – спросила она озабоченно. – Надеюсь, ничего плохого не случилось?

– Наоборот! Кажется, Натали выходит замуж. Как ты думаешь, за кого?

Теодосия не поняла всего значения сказанного. Мысль о том, что Натали выходит замуж, совершенно обескуражила ее. Теодосия расстроилась, что не может поговорить об этом со своей любимой сестрой с тех пор, как та уехала. Тео очень не хватало общества Натали. У нее совсем мало друзей, с которыми она могла посоветоваться, поделиться своими мыслями и просто поговорить по душам.

– Я надеюсь, что ее избранник – французский дворянин? – спросила она после длительной паузы. – Мама всегда мечтала об этом.

– Да, мама хотела видеть ее замужем за достойным человеком, дворянином. Натали, к сожалению, не оправдала ее надежд. Ее будущий муж – Томас Самтер из Южной Каролины.

– А, из Каролины! – выговорила Теодосия, утирая набежавшие слезы. – Но письмо же из Франции.

Аарон рассмеялся.

– Мистер Самтер – секретарь в Американской лиге. Они познакомились в поездке. Судя по письму, они очень счастливы вдвоем. Вот, посмотри, – отец передал ей исписанную мелким почерком страницу.

Теодосия прочитала несколько строк: «Дорогой папа, я никогда не мечтала о любви, которую испытываю сейчас. Весь день мне хочется петь и смеяться. Он такой красивый, добрый и такой умный – мой Том. Не подумай только, что я сошла с ума. Я счастлива! Я люблю его больше всего на свете, больше самой жизни».

Теодосия бегло прочитала письмо. Как такая тихая, скромная, замкнутая Натали могла писать о своих чувствах так откровенно и непринужденно?

Тео пыталась побороть в себе болезненное чувство зависти и в порыве этой неосознанной борьбы сильнее обычного прижала к себе сынишку. Малыш оттолкнул ручонкой ее грудь, возмущенно отвернул голову и расплакался.

Мать нежно поцеловала его, как бы извиняясь за минутную слабость, и произнесла:

– Как странно, что мы обе нашли свою судьбу в штате Каролина. Я надеюсь, она поживет там некоторое время.

– Да, в Статсбурге. Она пишет, что собирается приехать домой в следующем году. Как замечательно будет вам обеим побыть снова вместе! – воскликнул отец.

Теодосия вздохнула:

– Да, но Статсбург находится на расстоянии двух дней от Вэккэмоу. Было бы лучше, если ее мужем оказался Элстон. Мы жили бы рядом, и у меня появилась бы возможность хоть с кем-то поговорить.

Аарон внимательно посмотрел на Теодосию:

– Я знаю, что ты не находишь свою жизнь на Юге превосходной, но ты сама должна научиться управлять обстоятельствами. Не позволяй никому навязывать тебе свои мысли. Немного больше инициативы, немного фантазии, настойчивости, и ты сама сможешь создать для себя и окружающих людей жизнь, о которой мечтаешь.

Тео переложила сына на другую руку.

– Я знаю, папа. Когда я в октябре вернусь домой, то попытаюсь сделать так, чтобы нам всем стало лучше.

Теодосия не знала, что не сможет уехать к Джозефу в октябре. К концу лета состояние ее здоровья заметно ухудшилось. Аарон был очень обеспокоен этим и отвез ее в Бальстон-Спринз на лечебные воды.

Восьмого сентября Аарон писал Джозефу:

«Доктор Бард, Хосак и Браун убедили меня, что пришло время матери отлучать ребенка от груди. Когда я сообщил Теодосии об этом, она выдвинула кучу возражений, очень волновалась и наотрез отказалась следовать их совету. С тех пор я больше не пытался ее уговорить.

Последние три дня у Теодосии совершенно нет аппетита, она очень ослабела, и это убедило ее прекратить кормление. Сегодня я послал одного из своих людей на поиски кормилицы».

В конце концов, Аарон нашел кормилицу, которую рекомендовала София Дюпон де Нэнос. Это была крепкая, хорошо сложенная француженка двадцати трех лет по имени Элеонора. Она жила в маленьком бедном домишке на побережье. Румяное, пышущее здоровьем лицо девушки, ее сообразительность и умение владеть собой были лучше любых рекомендаций. Теодосия заранее невзлюбила ее, как и всякую другую женщину, которая попыталась бы занять место матери.

Но Элеонора вошла в комнату, поздоровалась с Теодосией и протянула руки к малышу, ласково приговаривая:

– О, какой чудесный малыш, мадам! – Она покачала ребенка. – Вместе с твоей мамой мы вырастим крепкого умного и смышленого мальчика.

С этой минуты отношение Теодосии к Элеоноре изменилось. Их взаимопонимание и дружба крепли с каждым днем. Элеонора оказалась верной, услужливой и честной девушкой.

Двенадцатого ноября Теодосия возвращалась в штат Каролина на бриге «Интерпрайз». Вместе с ней отправились в путь ее крепенький веселый сынишка, Элеонора и повар-француз.

Тео решила, что с момента их возвращения домой все должно измениться. Она планировала обустроить дом по-своему. Комнаты станут более уютными и красивыми. Элеонора и новый повар внесут некоторое оживление в повседневный быт семьи. Все вместе они начнут новую, радостную жизнь. Джозеф всегда будет понимать Теодосию, угадывать ее чувства и мысли.

Она стояла на палубе. Ноябрьский прохладный ветер играл ее волосами. Теодосия счастливо улыбалась, вновь и вновь мечтая о том, какой прекрасной станет ее жизнь. Она откажется от своих бесполезных фантазий, детских забав и угрюмого созерцания неказистых болотистых пейзажей, больше не будет лежать днями на диване, пренебрегая своими обязанностями. Она станет идеалом жены и матери.

«Хорошо, что у меня есть сын», – думала Тео, и сердце ее наполнялось нежностью и любовью. Тео очень хотела, чтобы сын стал самым умным, красивым и знаменитым человеком, поэтому прежде всего нужно уговорить Джозефа построить в Оуксе библиотеку. Уже сейчас в трюме были уложены кипы книг, которые Аарон считал необходимыми для начального развития мальчика. Когда малышу было всего шесть месяцев, все считали, что он выглядит гораздо старше. Теодосия была не согласна с отцом, что дети учат буквы на протяжении года. Она была уверена, что ее сын выучит алфавит гораздо быстрее, если она сама займется его обучением. Молодая мать улыбалась, представляя своего сына двухлетним, а затем и пятилетним мальчиком.

Бриг держал курс на юг, легко скользя по неспокойным водам Атлантического океана. На восточной стороне черного неба, сливавшегося на горизонте с океаном, сверкала яркая путеводная звезда.

«Какая она красивая», – подумала Тео, наслаждаясь великолепием южного неба. Вдруг она ощутила щемящую боль где-то у самого сердца. Острое ощущение тоски нахлынуло на нее, и Тео не могла понять ее причину. Сознание отказывалось подчиняться ей.