Эйна Ли - Утро нашей любви

Спустив с ее плеч блузку, Джаред быстро справился с пуговицами сорочки и обнажил ее грудь. Склонив голову, он прошелся языком по чувствительным вершинкам, затем взял один из сосков в рот. Китти ахнула и обвила руками его шею, удерживая его голову у своей груди, наслаждаясь обжигающими прикосновениями, пока ее прерывистые вздохи не превратились в стоны экстаза.

Внезапно Джаред вскинул голову и быстро натянул блузку на ее плечи.

Нет! Не сейчас, когда ее тело жаждет удовлетворения.

И тут она услышала звуки, послужившие причиной столь резкой смены в его настроении:

— Китти, папа!

Джаред принялся лихорадочно застегивать перламутровые пуговки на ее сорочке. Китти отстранила его руки:

— Я сама.

— С вами все в порядке, Кэтлин? — В его глазах светилась такая нежность, что не оставалось сомнений в том, что он так же, как и она, потрясен несвоевременным вторжением близнецов и так же возбужден. Будь Китти более опытной, она не стала бы обманывать себя, сваливая все, что произошло между ними, на двухлетнее воздержание. Поцелуй и прикосновение Джареда, а не что иное пробудили дремавшую в ней страсть.

Эта мысль до смерти испугала ее.

— Кэтлин, с вами все в порядке? — повторил он.

— Да… да, все прекрасно.

— Вы уверены? — Он казался таким удрученным и уязвимым.

Китти заставила себя улыбнуться:

— Конечно.

— Мне очень жаль, Китти.

— Мы оба виноваты, Джаред. Больше это не повторится.

— Почему? Эта глава еще не закончена.

— Должна закончиться.

— Но не раньше, чем мы дойдем до той части, где они заживут долго и счастливо.

На короткое мгновение их взгляды встретились, затем он коснулся ее губ в легком поцелуе.

— Девочки, откройте дверь. А после того, как сделаете это, бегите, если вам дорога жизнь.

Глава 17

Дверь со скрипом распахнулась, и Китти с Джаредом вышли на яркое солнце. Близнецы стояли с покаянным видом, потупив глаза. Минуту-другую Джаред привыкал к свету, затем сложил руки на груди и свирепо воззрился на дочерей.

— Итак, я вас слушаю. Почему вы задвинули засов, зная, что мы с Китти находимся внутри? — Девочки молчали. — Я жду.

— Мы сожалеем, — сказала Бекки.

— И есть о чем. Вы обе заслуживаете хорошей порки.

— Дженни не виновата; это я придумала. Она не считает, что это была хорошая идея.

— Она права. Там темно и жарко и достаточно острых инструментов, чтобы пораниться. Поэтому мне хотелось бы понять, почему вы так поступили с теми, кто вас очень любит. Дженни, раз тебе не понравилась эта идея, может, ты объяснишь нам причину?

Девочка подняла на него взгляд — в глазах блестели слезы.

— Потому… потому что мы любим вас обоих.

Джаред всплеснул руками в безнадежном жесте:

— Ну, это все объясняет. А поскольку мы вас тоже любим, видимо, нам придется запереть вас в кладовке, чтобы доказать это.

По щекам Дженни заструились слезы.

— Но я боюсь темноты.

— Это моя вина, папа! — воскликнула Бекки. — Запри меня, а ее не надо.

Китти положила руку на его локоть.

— Джаред, можно я задам вопрос?

— Пожалуйста.

— Дженни, ты сказала, что вы заперли нас, потому что любите. С чего ты взяла, что это служит доказательством любви? — Девочки обменялись полными слез взглядами, но не ответили. — Бекки, милая, может, ты скажешь, раз это была твоя идея? — Ей было любопытно узнать, насколько Джаред прав в своих предположениях.

Губы Бекки задрожали.

— Мы знаем, что вы нас любите, вот я и подумала, что, если запереть вас вместе, может, папа поцелует тебя и, может, ты его тогда полюбишь.

Джаред взглянул на нее, с трудом сдерживая смех.

— Хотел бы я знать, миссис Драммонд, откуда девочки почерпнули такие нелепые идеи. Может, из романов, которые вы им читаете?

Китти не разделяла его веселья:

— Можно поговорить с вами наедине, Джаред?

— Вы хотите вернуться в кладовку?

Она схватила его за руку и оттащила в сторону.

— Ладно, вы были правы, но я не позволю вам запирать их в этой клетушке.

— У меня этого и в мыслях не было, Я придумал кое-что получше.

Он вернулся к девочкам.

— Надеюсь, вы поняли, что я больше не потерплю никаких шалостей по отношению ко мне, Китти или любой другой гувернантке, которая имела бы несчастье связаться с вами. Понятно?

— Да, — отозвались они.

— Да, сэр! — поправил Джаред, чеканя слова.

— Да, сэр.

— А теперь идите и очистите лошадиные стойла от навоза.

— О, папа! — простонали близнецы.

— Вы поняли, что я сказал?

— Да!.. — Они в ужасе переглянулись.

Джаред нахмурился:

— Что?

— Да, сэр, — промямлили близнецы и побрели к амбару. Усмехаясь, он проследил, как они исчезли в дверях, затем посмотрел вслед Китти, шагавшей со стиральной доской в руках. Его взгляд задержался на ее покачивающихся бедрах, обтянутых джинсами.

— У нас с вами осталось одно незаконченное дельце, Кэтлин Драммонд.

К полудню жизнь вернулась в обычное русло, и Китти пообещала взять близнецов на верховую прогулку, как только снимет высохшее белье. Она надеялась задержать их до возвращения Джареда из города, чтобы отправиться вместе, но девочкам не терпелось двинуться в путь. Они забрались в загон и играли с пони на дальнем конце пастбища.

Китти почти закончила намеченные дела, когда услышала лошадиное ржание. Она бросила обеспокоенный взгляд в сторону загона.

Что-то явно встревожило лошадей, и это не могли быть девочки. Либо на пастбище заползла змея, либо животные учуяли запах медведя или кугуара. Поскольку никаких признаков диких зверей не наблюдалось, Китти предположила, что это змея.

— Бекки, Дженни, уходите оттуда! — крикнула она, но близнецы находились слишком далеко, чтобы услышать. Поставив корзинку с бельем, Китти бросилась к загону. И увидела, что испугало лошадей.

По пастбищу брел Самсон, громадный черный бык Кэррингтонов. Видимо, в поисках телок он смял проволочное заграждение, разделявшее соседние пастбища, и теперь двигался по направлению к лошадям и девочкам.

Быки отличались опасным и непредсказуемым нравом. Они были злобными по натуре и, хотя обычно сохраняли невозмутимость, могли рассвирепеть по самому неожиданному поводу и напасть.

Китти сложила руки рупором и закричала:

— Бекки! Дженни! Бегите сюда скорее!

На сей раз близнецы услышали ее и оглянулись.

Забравшись в загон, она постаралась успокоить жавшуюся к изгороди кобылу. Седлать ее было некогда, и, ухватившись за гриву, Китти запрыгнула на спину лошади. Вся процедура заняла считанные минуты, но в ее отчаянном состоянии они показались ей часами.