Кристина Дорсей - Море огня

Джек поднял завесу, и Миранда увидела отца. Он спал в сбившемся ночном колпаке, похрапывая, с открытым ртом. Улыбка застыла на ее губах, когда она увидела, что капитан пиратов вытащил из-за пояса… пистолет!

Миранда так и не поняла, ее ли вздох или прикосновение холодной стали разбудило ее отца, но внезапно его глаза открылись и сверкнули в темноте.

— В чем дело?

— Это я, Джек Блэкстоун, привел тебе дочь! — Голос Джека был обманчиво-безмятежен.

— Джек? — Генри протер глаза и попытался сесть.

— Мне немедленно нужен выкуп.

Джек выпустил руку Миранды и выудил из кармана кусочек бумаги.

— Вот тут записано, сколько ты мне должен.

Генри машинально взял бумажку, положил на покрывало и стал растерянно говорить:

— Но я ничего не понимаю. Ты же должен был…

— Со мной твоя дочь, — выразительно объявил Джек, выводя Миранду вперед. Генри как будто подбросило. Он резко выпрямился и оттолкнул пистолет в сторону.

— Миранда, с тобой все в порядке?

— Да. Да, папа, все хорошо.

Миранда заулыбалась, когда отец схватил ее за плечи, всматриваясь ей в глаза, затем порывисто прижал к себе.

— Я так волновался за тебя, — пожаловался Генри.

У Миранды запершило в горле.

Джек закатил глаза и напомнил о себе.

— Может, мы займемся выкупом?

— Ах да, выкуп.

Генри долго возился с кремнем, наконец ему удалось зажечь свечу. Он осветил Миранду и спросил еще раз:

— С тобой все в порядке?

— Да, папа, я в этом уверена.

— Может, ты поднимешься к себе, а я и Дж… и этот отвратительный пират обсудим условия выкупа.

Миранда быстро перевела взгляд на капитана. Он стоял, скрестив руки на груди и опираясь о стойку умывальника. Дуло пистолета смотрело куда-то вверх. Неожиданно ей пришло в голову, что она, может быть, его никогда больше не увидит. И, хотя это было именно то, чего она должна была бы желать, она почувствовала искреннее сожаление.

— Ты слышишь меня, Миранда? Генри соскользнул с кровати, рывком убрав с колен ночную рубашку.

— Иди отдохни, а я обо всем позабочусь.

— Хорошо, папа, — Миранда повернулась и пошла к двери. Она должна была пройти мимо капитана, но не смогла не остановиться.

Видит Бог, ему так хотелось коснуться ее. Хотелось притянуть ее в свои объятия и похитить снова. Джеку едва удалось взять себя в руки. Он совсем рассудок потерял! Он стоял, смотрел ей в глаза и думал, как ему удержаться.

В этот момент Генри взял ее за локоть и проводил к двери, а Джек заставил себя думать о де Сеговии и о том, какой вред нанесла и может еще нанести ему Миранда Чадвик. Когда Генри закрыл дверь на засов, Джек, напустив на себя безразличный вид, спросил:

— С какой стати ты назвал меня отвратительным пиратом?

Генри, не отвечая, стоял со свечой в руке и смотрел на него. Затем вдруг задал вопрос:

— Что произошло между тобой и Мирандой?

Джеку показалось, что каждое слово как будто бьет его в лицо. Он невольно поперхнулся и попытался все отрицать:

— Не знаю, о чем ты говоришь, я похитил ее по твоей воле.

— Не ври мне, Джек. Мы слишком давно знаем друг друга, — Генри глубоко вздохнул. — Я не слепой. Я видел, какими взглядами вы обменялись.

— Не знаю я, что ты там видел, — начал было Джек, но остановился, голос его упал. Он повернулся, пересек комнату, высунулся в открытое окно. Что он мог сказать этому человеку? Он не мог придумать, как и чем оправдать себя. Оправданий этому не могло и быть. Джек закрыл глаза, затем повернулся лицом к Генри, который все еще смотрел на него и не верил.

— Генри, я…

— Я доверял тебе, Джек.

— Да, я злоупотребил твоим доверием.

— Почему?

«Почему?» Он и сам задавал себе этот проклятый вопрос бессчетное число раз. К сожалению, на него было никакого ответа. Джек медленно покачал головой.

— Боже праведный! — Генри в бессильной ярости ударил кулаком по крышке своего бюро и смахнул серебряный колокольчик. — Боже мой, я не могу поверить, что ты это сделал.

— Я беру на себя всю ответственность за то, что произошло. — Джеку показалось, что ему опять двенадцать лет и его отчитывают за то, что он связал в узел косы сестры. Хотя то, в чем он тогда провинился, и не сравнить с тем, что случилось сейчас.

— Еще бы! Будь уверен. А что случилось? Нет, подожди, я ничего не хочу знать. Боже! Боже! — Генри обхватил голову руками. — Ты изнасиловал ее?

— Черт, конечно нет! Как это пришло тебе в голову? — Джек остановился. Он вдруг подумал, что, может, для Миранды будет лучше, если ее отец будет уверен, что ее изнасиловали. Но Генри уже сам отбросил эту идею.

— Что это было, Джек? Ты пытался доказать, что можешь соблазнить любую? — Джек ничего не ответил, и Генри продолжал: — Надеюсь, ты сделаешь для Миранды то, что должен.

— А я и делаю то, что должен. Я привез ее домой и ухожу из ее жизни. Ты можешь ей позволить пойти донести на меня. Мне все равно. Я собираюсь держаться подальше от Чарлз-Тауна в будущем.

Сказав эту небольшую речь, Джек пошел к двери.

— Ну нет. Ты не уйдешь так просто. Ты женишься на ней!

— Жениться? — Джек остановился на полдороге. — Ты с ума сошел? Ты хочешь сказать, что согласен отдать за меня свою дочь?

— Ты прав. Я чертовски не хочу! Но у меня нет иного выхода, — Генри отошел к камину. — Ты сам виноват, ты не оставил мне выбора, Джек.

— Генри, я…

— Я никогда не был хорошим отцом для Миранды, но сейчас я не предам ее. Ты должен жениться на ней!

Джек дернул себя за галстук.

— Разве так себя ведут хорошие отцы? Заставляют своих дочерей выходить замуж за пиратов? Боже мой. Генри, я сейчас возьму продовольствие, воду, и «Морской ястреб» направится в Сан-Августин. Меня могут убить, взять в плен или повесить.

— Хорошо.

— Хорошо? Хорошо! — Джек резко повернулся к Генри: —Как ты можешь так говорить?

— Я и не стремлюсь к тому, чтобы ты жил с ней. Мне наплевать, что ты будешь делать после того, как вы поженитесь. Но вы должны пожениться!

— Кровь Христова! ― Джек бросился в кресло около камина и уронил голову на руки. — На тебя опять не подействуют никакие мои доводы. История опять повторяется. Ты опять защитился, как в прошлый раз, когда пришел ко мне со своей безумной идеей о похищении. «Увези ее недельки на две, она не должна добраться до властей, не хочу, чтобы она узнала, что я якшаюсь с пиратами. Ничего страшного не произойдет. Все пойдет по плану». Ты помнишь, что ты говорил? Все произошло не так, как ты это задумал.

— А чья эта вина?

— Моя. Моя. Я во всем виноват!

— Тогда женись на ней.

—Нет.

— Ты похитил ее добродетель.

Джек склонил голову. Больше всего в мире он хотел бы сейчас иметь право все отрицать. Но он не мог протестовать, ибо ему нечего было возразить.