Кэрол Финч - Однажды в лунную полночь

— Скажем просто: для всех будет лучше, если Микаэла начнет отсчет жизни с сегодняшнего дня.

— Для тебя — пожалуй, но, черт побери, Люсьен, я и не думал, что ты такой трус. Люсьен вспыхнул:

— Я просто пытаюсь сохранить мир.

— Ты пытаешься уйти от неизбежного, и сам это прекрасно понимаешь. Подумай-ка лучше хорошенько, иначе всю оставшуюся жизнь жалеть будешь. Микаэла начинает вспоминать прошлое, и если ты не скажешь ей правды как можно скорее, вся эта интрига обернется для тебя сплошным кошмаром.

Люсьен в ответ только покачал головой.

— Я знаю, ничто не длится вечно. Именно поэтому надо дорожить каждым днем радости.

— Удобная философия, — презрительно заметил Вэнс. — Тогда приготовься к тому, что настанет день и этот карточный домик рассыпется. Когда Микаэла вспомнит все то, что ты от нее скрываешь, тебе не удастся выбраться из пропасти, в которую ты неизбежно рухнешь. В этой шулерской игре как бы тебе самого себя не обмануть.

Услышав шелест шелковой юбки и легкий переливчатый смех, Люсьен поднял голову. На пороге стояла Микаэла. Словно солнце пробилось сквозь шторы, когда она вошла в каюту. Микаэла стремительно бросилась к нему, обвила руками шею и нежно поцеловала. Заметив, что она тут же перевела взгляд на кровать, Люсьен довольно улыбнулся.

— Если ты не против, Вэнс, — проговорил он, не отрываясь от горящих глаз жены, — мы бы хотели ненадолго остаться одни.

Вэнс с упреком посмотрел на друга и вышел, Люсьен же поспешил выбросить из головы воспоминания о неприятном разговоре. Сейчас его занимала только Микаэла. Может, Вэнс и не понимает, что нельзя нарушать райское блаженство, но он-то знает это отлично. Так счастлив он уже давно не был. К тому же исцелять раны, нанесенные Микаэле, — разве это преступление?

— Я во все уголки заглянула на этом судне, — сообщила Микаэла, расстегивая пуговицы на его кремовой рубашке, — кроме капитанской кровати…

Люсьен задержал ее руку, уже подбиравшуюся к самым чувствительным местам.

— Здесь сейчас вся команда. К тому же меня ждут на складе клиенты…

— Ну так подождут еще несколько минут, капитан. Ваше присутствие и мастерство требуются немедленно в другом месте. — Микаэла покончила с пуговицами и осыпала его грудь поцелуями.

«А, к черту все!» — подумал Люсьен. Впереди дорога в Бостон, потом обратно, и все это время он будет лишен восторга беззаветной любви Микаэлы. Глупо упускать такой момент.

Люсьен подхватил Микаэлу на руки и понес к кровати, но, наклонившись, чтобы поцеловать ее, не удержался, и жена слегка ударилась головой о спинку кровати.

— Надеюсь, я не сделал тебе больно? — встревожился Люсьен.

— Нет-нет, дорогой, не беспокойся, — прошептала она. — Все хорошо… Или, вернее, сейчас будет все хорошо.

Люсьен уложил ее на кровать: ему не терпелось вновь овладеть любимой, чтобы сладостные воспоминания об их близости взять с собой в Бостон. Они занялись любовью с той всепоглощающей страстью, которая уничтожает само время. Пусть Люсьен и переписал прошлое, но ради нескольких недель счастья, что они пережили вместе, это стоило сделать. Блаженство рая облегчит ожидающие его впереди муки ада. Успокоив себя этой мыслью, Люсьен погрузился в волны неслыханного восторга…

Глава 15

— О Господи, как же я люблю тебя! — шептала Микаэла, обессиленная последним объятием. — Ты и представить себе не можешь, насколько пустой была моя жизнь до того, как ты в ней появился.

Люсьен слегка прикоснулся к ее припухшим от поцелуев губам, словно для того, чтобы слизнуть с них последнюю каплю меда, а затем поднялся. Микаэла молча наблюдала за тем, как он одевается, собираясь на встречу с покупателями; она собиралась сказать Люсьену, что он будет отцом, но сначала хотела услышать от него признание в любви. Увы, слов, которых она так жаждала, он пока не произнес. А может, Люсьен раньше говорил их и она просто забыла? Или этот человек привык выражать свои чувства иначе, не на словах?

Люсьен ведь все равно любит ее, разве не так? После того несчастья он проводит с ней целые дни. Они веселятся, поддразнивают друг друга, занимаются любовью. Отправляясь в город, он неизменно возвращается с подарками. Он купил ей изумрудное ожерелье, а три дня спустя появился с обручальным кольцом взамен того, которое она носила прежде, и украшено оно было такими яркими бриллиантами, что она даже зажмурилась! Разве эти подарки не являются свидетельством любви? А может, наоборот, это компенсация ее отсутствия или знак сострадания к несчастной, потерявшей память?

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Микаэлы, заставив серьезно задуматься.

— Мне на днях придется уехать, дорогая, — нехотя сказал Люсьен, надевая башмаки. — Я и так засиделся на берегу. Вэнс просится на несколько дней в отпуск, так что в Бостон отправлюсь я.

Микаэла не сводила глаз с широкой спины мужа, с удовольствием наблюдая, как перекатываются на ней мышцы, однако то, что Люсьен не предложил взять ее с собой, ей вовсе не понравилось. Но и навязываться она ни в коем случае не хотела. Ей уже было известно, что до случившегося с ней несчастья Люсьен был занят морской торговлей, и пока он оставался на берегу, целиком поглощенный ее персоной, дело стояло. Гордость не позволяла Микаэле становиться камнем на шее мужа; к тому же, оставаясь вдали от нее, Люсьен, быть может, лучше поймет, насколько она ему нужна.

— И долго тебя не будет? — Она с трудом подавила желание снова прикоснуться к нему.

— Неделю, а может, чуть больше.

— Ну что ж, думаю, я найду чем заняться в твое отсутствие. — Микаэла лукаво улыбнулась.

— Только смотри, чтобы это было действительно «чем», а не «кем», особенно если это «кем» — мужского рода. Мне будет весьма печально узнать, что на моем месте появился другой.

— А ты сам-то, часом, не из тех мужей, что ни одну юбку не пропускают? А то мне приходилось слышать разговоры, будто многие аристократы заводят себе любовниц.

Люсьен наклонился и положил ей ладони на обнаженные плечи.

—Может, оно и так, но мне среди этих джентльменов делать нечего — моя ненасытная женушка из меня все соки выпивает. И запомни: кроме тебя, мне никто не нужен. — Он слегка прикоснулся к ее щеке губами. — Надеюсь, ты будешь все время повторять себе это, пока меня не будет.

— Люсьен, ты действительно… — Микаэла запнулась — ей вовсе не хотелось силой вытягивать у него признание в любви. — Когда ты отправляешься в Бостон? — спросила она.

— На рассвете. — Люсьен выпрямился и двинулся к двери. — Если хочешь вернуться в город, Вэнс тебя проводит.

— Послушай…

— Да? — Он обернулся, выжидая.