Ширл Хенке - Огонь в крови

Джесс отыскал спокойный уголок у грубо сколоченной щелястой стены кузницы и уселся, не в силах заставить себя не глядеть на вершину холма, откуда доносились смех и музыка.

Должно быть, она окружена ухажерами, танцует с Лемюэлем Мэтисом. Мысль о больших квадратных ручищах Мэтиса на талии Лиссы заставила внутренности перевернуться. Джесс поднес к губам бутылку, невероятным усилием воли пытаясь выбросить из головы мысли о девушке.

Янси Брюстер суженными глазами наблюдал за весело смеющейся Лиссой Джейкобсон, болтающей с целой сворой поклонников, и наконец пробился сквозь толпу как раз в тот момент, когда музыканты вновь взялись за инструменты. Мэтис, напыщенный старый дурак, был совершенно польщен беседой с другими членами Ассоциации. Янси жестом собственника потянулся к руке Лиссы и картинно поклонился.

— Вы всегда дарили мне первый вальс, мисс Лисса, и надеюсь, сегодняшняя ночь — не исключение.

Не дав ей возможности отказаться, Брюстер увлек девушку на середину зала, как только раздались первые такты музыки.

— Но это не вальс, и я в жизни не дарила вам первого танца, — язвительно заметила Лисса.

— Я солгал, — самодовольно признался Брюстер, оскалясь злобной улыбкой хищника. — Что же касается первого, кто удостоился вашей благосклонности… что ж, мы оба знаем — вы предпочитаете темное мясцо, не так ли?

Лисса старалась вырвать руку, сгорая желанием пощечиной стереть гнусную ухмылку с физиономии управляющего, но Янси крепко сжимал ее.

— Пустите, — процедила она, останавливаясь у самого края площадки для танцев.

— Ну что вы, мисс Лисса, — маслено усмехаясь, начал он, — не стоит так расстраиваться. Не хотите же вы испортить праздник вашему па?

— Сайрус Ивере испортит вам жизнь, если немедленно не уберете руки, — прошипела Лисса, с силой ударив Брюстера каблуком по ноге.

Сегодня на управляющем в виде исключения были тонкие туфли. Сморщившись от боли, он отступил. Лисса повернулась и зашагала прочь, прекрасно сознавая, с каким жадным любопытством наблюдали эту сцену остальные девушки и среди них Криделлия Ивере, чьи маленькие глаза сверкали ненавистью.

Оказавшись рядом с ней, Лисса задержалась на несколько мгновений, чтобы прошептать:

— Если у тебя осталась хоть капля здравого смысла, держись подальше от этой змеи!

Деллия быстро замигала ресницами, выпученные глаза были прикованы к высокой фигуре Янси, недобро уставившегося на Лиссу.

— Я поступаю так, как мне угодно; беру с тебя пример, Мелисса Джейкобсон! раздраженно огрызнулась Деллия.

Когда Брюстер подошел к ней и пригласил на танец, та, покраснев, кивнула, и через несколько минут, кружась в объятиях управляющего, самодовольно улыбнулась Лиссе.

Так неудачно начавшийся вечер тянулся бесконечно. Лисса танцевала со старыми ранчеро и молодыми поклонниками, пока не почувствовала, что фальшивая улыбка примерзла к лицу. Ноги болели — от постоянно наступавших на них грубых сапог, голова кружилась от чрезмерного количества шампанского, специально заказанного Маркусом в «Шайенн-клаб» для этого случая. После ссоры с Янси Брюстером девушка чувствовала необходимость подкрепить силы. Теперь она пожалела об этом.

Но что именно было известно Брюстеру об ее отношениях с Джессом? Он видел ее выходящей из задней двери конюшни перед скачками. Но, насколько она могла сказать, больше Брюстеру ничего не удалось заметить. У него не было никаких доказательств, что между ней и наемником что-то есть. Но Янси отличался коварством и не любил проигрывать. Он был способен на любую подлость.

— У меня ужасно трещит голова, Лемюэл, — пожаловалась Лисса, растирая виски.

— Может, лучше выйти на свежий воздух? — сочувственно спросил Лемюэл.

Только этого Лиссе не хватало — очутиться наедине с Лемюэлом!

— По-моему, мне стало нехорошо из-за жареной свинины. Наверное, лучше лечь и приложить ко лбу холодный компресс.

Лисса слабо улыбнулась и отняла руки. Мэтис встревоженно нахмурился:

— Сейчас позову вашего отца.

— Вздор. Ни к чему зря его волновать из-за пустяков! Жермен ушла наверх, она мне поможет, и я вернусь через полчаса. Пожалуйста, ничего не говорите папе!

Пробираясь сквозь толпу, Лисса всей спиной ощутила жесткий взгляд карих глаз. Девушка солгала лишь наполовину. Она и в самом деле чувствовала себя отвратительно, но виной всему был не ужин, а омерзительное поведение Янси и угнетающе-хозяйские манеры Мэтиса.

Лисса поднялась по лестнице и постояла у двери комнаты Жермен, прислушиваясь к громкому пьяному храпу. Как только столы были сервированы, экономка дала Наставления горничным относительно уборки и отправилась в свою спальню, где еще раньше ухитрилась припрятать бутылку лучшего бренди Маркуса. Лисса на цыпочках направилась в свою комнату — в дальнем конце коридора, — налила прохладной воды в тазик, намочила платок, выжала, вытерла лоб и, подойдя к окну, вгляделась в хозяйственные постройки и дом ковбоев. В комнате стояла угнетающая духота. Лисса распахнула окно и ощутила слабое дуновение ветерка. Вдалеке, у стены кузницы загорелся слабый огонек сигареты. Большинство ковбоев сейчас в саду, стараются рассмотреть танцующих. Только этот одинокий курильщик не захотел к ним присоединиться.

Лисса неожиданно почувствовала неодолимую потребность глотнуть свежего воздуха. Выскользнув из спальни, она открыла дверь черного хода и направилась к кузнице. Еще с полчаса никто ее не хватится.

Ленивый ветерок доносил танцевальную музыку, где-то в холмах, под желтой луной, выл койот. Это чистое безумие. Но Лисса чувствовала, как шаги все убыстряются в ритм бешено бьющемуся сердцу.

Джесс сидел, прислонившись к стене, вытянув перед собой длинную ногу. На другой, согнутой в колене, стояла наполовину опорожненная бутылка с виски, которую он придерживал рукой.

В губах дымилась сигарета. Лисса остановилась как вкопанная, наблюдая за спокойно курившим Джессом, вдыхая пряный, чисто мужской, манящий аромат табачного дыма. В этот момент, словно почувствовав ее присутствие, Джесс поднял голову, но не встал. — Ты пьян! — осуждающе бросила Лисса.

— Совершенно верно. А ты сумасшедшая. Какого дьявола ты тут делаешь, да еще в таком виде? Один из твоих верных псов сейчас явится… и придется его пристрелить.

Губы Лиссы скривились в тоскливой улыбке.

— А до того, может, потанцуешь со мной? Музыка, казалось, вторила ее приглашению — печальная старая баллада времен войны. Джесс сделал еще глоток, отбросил бутылку в траву и с удивительной грацией вскочил.

— Я тоже спятил, но, в общем-то, даже не пьян. Правда, изо всех сил, честно старался надраться.