Ширл Хенке - Огонь в крови

От Мэтиса исходил привычный запах дорогого одеколона, и Лисса с трудом подавила желание чихнуть, когда он картинно поднес к губам ее пальцы.

— Вы сегодня выглядите сногсшибательно, Лисса. Такой необычный цвет невероятно идет вам… правда, я предпочел бы что-нибудь более традиционное… скажем, синее…

Лисса отняла руку.

— Но я не очень признаю традиции, Лемюэл… Разве папа не упоминал об этом?

Мэтис снисходительно усмехнулся.

— Просто огонь юности… мятежный характер, дорогая. Вам для поддержки необходима твердая рука.

В этот момент появились Янси Брюстер, Мосс Саймиштон и несколько мелких ранчеро. Лисса с ослепительной улыбкой истинной красавицы обернулась к ним; поклонники и обожатели тут же окружили девушку. Даже Янси, казалось, забыл о том, что произошло между ней и Джессом в конюшне. Пока он осыпал ее комплиментами, Лисса чувствовала пронизывающий взгляд Деллии с другого конца комнаты.

Но прежде чем Брюстер успел пригласить Лиссу на первый танец, Мэтис оказался рядом и по-хозяйски взял ее за руку.

— Ваш отец попросил приглядеть, чтобы на кухне все успели приготовить, — вкрадчиво объявил он, уводя Лиссу подальше от Брюстера, и, только когда они пересекали быстро заполнявшийся людьми зал, тихо презрительно бросил: — Не понимаю, почему этим дикарям разрешают появляться в приличном обществе.

— Мосс работает с отцом вот уже двадцать лет. Мы всегда приглашаем управляющих, — объяснила Лисса и, не устояв, добавила: — У Янси Брюстера есть и собственный скот. Когда-нибудь он тоже станет владельцем большого ранчо. Так начинали многие богатые люди в Вайоминге… бывшие варвары и дикари.

— Некоторым просто удалось жениться на дочерях состоятельных ранчеро. Надеюсь, вы не собираетесь поощрять этого негодяя, Лисса?

Девушка с деланной наивностью взглянула на собеседника.

— Ну… он ухаживает за мной… как и большинство холостяков в округе… Простите, Лемюэл, я должна поговорить с Жермен.

— Первый танец мой, Лисса, — напомнил он. Она кивнула и, пройдя мимо двух горничных, нагруженных подносами, исчезла в коридоре, ведущем к кухне. Какой ужасный вечер ей предстоит! Обычно она очень любила балы и праздники и могла без отдыха протанцевать всю ночь… Но это было до того, как Джесс Роббинс сжал ее в объятиях. Теперь перспектива провести вечер в танцах и болтовне с толпой обожателей наполнила ее отвращением.

Лисса тихо открыла дверь и застала Жермен за обычным занятием — та как раз успела одним быстрым глотком осушить содержимое небольшого стаканчика.

— Еще одна порция лекарства для разгулявшихся нервов? — мило осведомилась девушка.

Мадам Шанно мгновенно обернулась, с видом пойманного воришки поспешно спрятала стакан за спину и начала наступать на Лиссу, словно индейский воин, готовый нанести удар.

— Что ты тут делаешь, шпионишь за мной?

— Папа велел спросить, все ли готово на кухне.

— Конечно! — с оскорбленным достоинством ответила экономка. — Сейчас мужчины принесут жареную свинью.

— Прекрасно!

Лисса тут же покинула кухню, думая о том, как громко старая пьянчуга будет храпеть сегодня ночью.

Первые такты вальса разнеслись в теплом вечернем воздухе. Двери и окна были открыты, и звуки скрипок и гитар доносились даже до домика ковбоев. Лемюэл уже ждал Лиссу, но она, кружась в его объятиях, думала только о Джессе.

Многие ковбои толпились у границы сада, окружавшего большой дом, чтобы послушать музыку и хоть краешком глаза увидеть веселье.

Джесс сидел на топчане, пока Тент с Уксусным Джо проводили время в нескончаемой игре в карты. Джесс пытался писать письмо брату, но после нескольких предложений, выругавшись, скомкал листок и бросил в угол, обнаружив, что начал пространно рассказывать о Лиссе.

— У кого-нибудь есть виски? — спросил он. Тейт, не глядя, пустил по шаткому столику бутылку с остатком жидкости на дне. Презрительно посмотрев на жалкую порцию, Джесс пожал плечами.

— Я рассчитывал по меньшей мере на полглотка. Уксусный Джо в качестве очередного хода с торжествующим видом выложил две четверки. Тейт, вылив в себя последние несколько капель спиртного, предъявил две восьмерки.

— Кажется, я опять выиграл, — с деланной наивностью объявил он.

— Проклятье, пытаться побить меня все равно что локтем ухо чесать!

Старик, громко проклиная невезение, швырнул на стол карты и повернулся к Джессу.

— У меня в кухне полная бутыль. Здорово помогает от ревматизма. По-моему, боль уже начинается!

Он с трудом встал, отодвинул расхлябанную табуретку и объявил, уничтожающе сверля взглядом бесхитростную черную физиономию Шеннона:

— Карты не убирай. Сейчас вернусь.

По пути к лачуге повара Джесс взглянул на ярко освещенные окна большого дома на холме. Теплый летний ветерок донес обрывки мелодии. Вальс…

Уксусный Джо открыл двери, но неожиданно остановился и пристально уставился на спутника:

— Ты нравишься мне, Роббинс, но я пришел на «Джей Бар» еще до рождения малышки. Она всегда была сорвиголова, и что до меня… можно понять, почему она на тебя глаз положила. Только ни до чего хорошего это не доведет.

— Думаешь, я этого не знаю? — вздохнул Джесс, — И не говорил ей об этом?

Выплюнув комок жвачки, Джо усмехнулся, вытер рукой клочковатую седую бороду;

— Мисс Лисса не из тех женщин, кто соглашается с отказом.

И внезапно посерьезнев, снял с полки у двери увесистую бутылку виски, сделал большой глоток и протянул Джессу.

— Она молода и забила себе голову глупой бабьей чепухой, когда жила на Востоке! Не причиняй ей зла, Роббинс. Да и себя побереги! — посоветовал он, тяжело вздохнув.

Джесс припал губами к горлышку. Дешевое крепкое виски обожгло горло; желудок мгновенно охватило пламенем.

— Спасибо, — кивнул он, отдавая бутылку старику.

Уксусный Джо с кривой улыбкой, открывающей неровные коричневые зубы, между которыми чернели прогалы, сунул бутылку Джессу.

— Возьми себе. Мне нельзя напиваться! Должен же я выиграть недельное жалованье у этого черного сукина сына! Судя по всему, тебе виски нужнее. Только никому не проговорись, что я дал спиртное инджуну!

Джесс отсалютовал удаляющейся спине Уксусного Джо, ковылявшего к дому ковбоев, и направился вдоль ограды загона к кузнице Джетро Баллиса. Самое подходящее, достаточно уединенное место, чтобы надраться как следует.

— Будь у меня хоть капля мозгов, поехал бы в Шайенн и трахал там Кэмми, пока оба не свалимся! — пробормотал он, сделав огромный глоток спиртного. — Вроде па вкус не так уж противно!

Джесс отыскал спокойный уголок у грубо сколоченной щелястой стены кузницы и уселся, не в силах заставить себя не глядеть на вершину холма, откуда доносились смех и музыка.