Миранда Невилл - Неистовый маркиз

Глава 14

Кейн забросил все развлечения, которые прежде так любил, и теперь его жизнь стала ужасно скучной, особенно после бесконечной беседы со старым Робинсоном.

А тетушка заставляла его присутствовать на всех завтраках, обедах, балах и музыкальных вечерах — везде, где только собиралось светское общество. Кейн отчаянно скучал, но терпел — ведь он сам этого хотел.

Когда же у него наконец-то выдалось свободное время, он не мог сходить на аукцион «Сотби», так как там был двухнедельный перерыв. И даже у себя он не мог укрыться: в его доме на Беркли-сквер постоянно появлялись какие-нибудь визитеры — то приходил старик Робинсон с очередными хозяйственными проблемами, то наведывался «монарх» со своими людьми. К величайшей радости леди Моберли, новые слуги навели так называемый порядок. Однако Кейн отказался увольнять старых слуг, пока у них не появится какое-либо пристанище. И теперь Робинсон прилагал максимум усилий, чтобы побыстрее оформить покупку дома, который он уже подыскал для бывших слуг маркиза.

Кейну же приходилось выслушивать ворчание старика по поводу стоимости дома, а также из-за создания специального фонда, чтобы через Мел он мог по-прежнему помогать девушкам, оказавшимся в беде. И конечно же, очень много денег уходило на адвокатов, готовивших ходатайство об опекунстве. И еще — счета за наряды для Эстер. В конце концов маркиз не выдержал и приказал старику взять деньги из резерва, а его больше не беспокоить подобными разговорами.

Но хуже всего было то, что он почти не видел Эстер. Леди Моберли предельно загружала племянницу приобретением нарядов, танцами и уроками хороших манер, а Кейна — посещением светских мероприятий.

Правда, накануне маркиз воспротивился и сказал тете, что обременен делами с утра до ночи. Наконец-то он был свободен, и сейчас его карета катила по Стрэнду. В какой-то момент Кейн велел кучеру повернуть и ехать в сторону небольшой книжной лавки на Сент-Мартинс-лейн.

Джулиана вышла из дальней комнаты, чтобы поприветствовать его. Кварто же следовал за ней по пятам. Пес не слишком обрадовался маркизу и выразил свое неудовольствие тем, что откусил кисточку от его башмака. Но Кейн нисколько не огорчился — теперь его новому камердинеру найдется занятие.

А вот Джулиана, похоже, обрадовалась. Казалось даже, что она счастлива его видеть. Во всяком случае, она смотрела на Кейна с радостной улыбкой, и он, глядя на нее, тоже улыбался.

В последнее время маркиз встречался, беседовал и танцевал со многими дамами. И все они были в нарядных платьях, в бриллиантах и с прическами по последней моде. Однако ни одна из них не могла сравниться с Джулианой Мертон в ее вдовьем траурном наряде. Да-да, она была самой замечательной из женщин! И сейчас он находился с ней наедине, если, конечно, не считать собаку.

Нет, ни в коем случае! Кейн тут же отбросил недостойные мысли и уставился на злобного пса, лежавшего у его ног.

— Похоже, это создание является воплощением неблагодарности, — заметил он с серьезнейшим видом. — Ведь я избавил его от жалкой судьбы… Если бы не я, он бы охотился сейчас за крысами где-нибудь в Ист-Энде. Что ж, остается надеяться, что он по крайней мере выполняет возложенную на него обязанность и не пускает в дом чужаков.

Джулиана засмеялась.

— Я ничего не слышала внизу с тех пор, как он появился. Однако он сам беспокоит меня. — Она посмотрела на пса с притворным негодованием.

— А что случилось? — спросил Кейн. — Может, грызет книги?

— Нет-нет, я не об этом. Представляешь, прошлой ночью я проснулась из-за того, что кто-то на мне лежал. А потом почувствовала: кто-то дышит мне в ухо.

— И что же дальше?..

— А затем огромный мокрый язык лизнул меня прямо в лицо! — Джулиана изобразила негодование и добавила: — Знаешь, он не хотел уходить до тех пор, пока я не уделила ему внимание.

Кейн весело рассмеялся.

— Мы, мужчины, именно такие.

— А потом… Потом я зажгла свечу и обнаружила, что этот негодяй сжевал мою книгу. Я думала, что уже научила его понимать: книги — не игрушки. Но он, вероятно, расслабился… Тогда я оттащила его на кухню и заперла дверь.

— Пес должен сторожить лавку. Вероятно, именно там он и должен быть.

— Но там ужасно холодно по ночам.

Кейн сделал вид, что задумался. Потом сказал:

— А если наказать его — запереть в комнате с едой?

Джулиана развела руками.

— В доме не было никакой еды.

Да, разумеется, не было. О Господи, эта женщина нуждается в опеке! Кейн сокрушенно покачал головой, изображая крайнюю степень огорчения.

— После этого я снова легла и уже собиралась заснуть, — продолжала Джулиана. — Но этот негодяй начал лаять и царапаться в дверь, а я позволила ему какое-то время повыть.

— Должно быть, твои соседи получили огромное удовольствие, — с усмешкой заметил Кейн.

— Я где-то читала, что младенцу полезно немного поплакать. — Джулиана снова засмеялась, но тут же с серьезным видом добавила: — А если это так, то почему бы не попробовать с собакой?..

— И как, получилось?

Она со вздохом покачала головой:

— Увы, нет. В конце концов мне это надоело, и я выпустила его из кухни. И оказалось, он захотел прогуляться. В три часа ночи!

— Видишь ли, Джулиана, у меня никогда не было собаки, но я точно знаю, что им время от времени нужно выходить. И как же, ты вывела его на улицу среди ночи? Наверное, с ним было ужасно трудно…

— Нет-нет, я была очень строга с ним.

— Вот это правильно, — кивнул маркиз. — Но чем же все закончилось?

Джулиана вдруг смутилась и пробормотала:

— Закончилось тем, что он заснул на моей кровати. Но я уже не позволила ему меня лизать, — добавила она поспешно.

Тут оба весело рассмеялись, и Кейн почувствовал, что ему стало необыкновенно хорошо. И сразу захотелось обнять Джулиану, но отнюдь не чувственно, а нежно и заботливо, чтобы показать ей, что она очень ему дорога.

Однако он сдержался, потому что понимал: ему следовало найти себе невесту, а Джулиана едва ли могла ею стать.

— Распродажа книг Тарлтона возобновляется завтра, — сказала она неожиданно. — Ты хочешь что-нибудь купить на этой неделе?

Кейн нахмурился и проговорил:

— Я вчера искал каталог, но мои новые слуги, похоже, куда-то его запрятали.

— Ничего, я захвачу свой. — Она бросилась в заднюю комнату и уже оттуда прокричала: — На этой неделе — несколько поэтических сборников! И все замечательные, гораздо интереснее Херрика. Отличные экземпляры, подлинные раритеты! Как ты относишься к Спенсеру? Или предпочитаешь Мильтона?