Лесли Лафой - Ночная леди

Кэролайн склонилась над рисунком, потом снова откинулась в кресле.

– Пожалуй, вам пойдут эти тона, – сказала она, одобрительно кивая. – Смело можете заказывать наряды таких цветов.

Шарлотта просияла, но вдруг ее лицо омрачилось.

– Боюсь, все равно никто не взглянет на меня, по крайней мере, так, чтобы можно было принять взгляд за комплимент.

Фиона увидела, как погрустнели глаза Йена. Вероятно, он хотел сказать девочке что-нибудь утешительное, но Кэролайн опередила его, избавив от необходимости вмешиваться.

– Шарлотта, милая, – она положила ладонь на руку девочки, – напрасно вы себя недооцениваете. – Она взглянула на Йена и улыбнулась: – У вас есть планы на сегодняшний день, Йен?

– Никаких, кроме уже осуществленного побега, – осторожно ответил он. – Я думал, Фиона нам что-нибудь подскажет.

– Что ж, замечательно. Тогда давайте займемся гардеробом для Шарлотты.

– О нет! – Глаза Шарлотты широко раскрылись. – Я не…

– Кэрри такой модельер, до которого мадам Дюпре далеко, – тихо сказала, нагнувшись к девочке, Фиона. – Поверьте мне, Шарлотта. Вам ведь хочется заняться своим гардеробом, не правда ли?

Шарлотта сглотнула и сделала глубокий вдох.

– А это удобно?

– Очень удобно, – громко объявила Кэролайн. – Заканчивайте завтракать, дорогая, и сегодня нас ждет великолепное приключение.

Шарлотта посмотрела в свою тарелку и отложила вилку:

– Честное слово, больше не могу съесть ни кусочка.

– Тогда забирайте этот каталог мадам Дюпре, и мы отправляемся, – Кэролайн встала, собрала почту и протянула ее Дрейтону: – А ты, дорогой, просмотри остальное. – Кэролайн отодвинула кресло Шарлотты от стола и вывезла его из столовой.

Удивляясь тому, как расширяются рамки приличий, когда на пальце у женщины появляется кольцо, Фиона обдумывала неожиданно открывшиеся перспективы. Самая приятная из них заключалась в возможности провести много времени с Йеном, но она же была и самой безрассудной.

– Я слышала, что сегодня доктор Фуллер читает лекцию о причинах возникновения и методах лечения подагры.

Йен кивнул:

– Думаю, ему известно о подагре все.

– Но вам неинтересно слушать эту лекцию, так? Хорошо, вычеркнем из списка сомнительную лекцию. А что вы скажете насчет пикника в зоопарке?

– Вот это мне нравится. – Уголки губ Йена медленно поползли вверх. – У вас нет возражений, ваша светлость?

– Дрейтон, – поправил тот, не отрываясь от газеты. – Никаких возражений, только небольшой совет, если позволите: держитесь подальше от обезьян. Эти милые животные очень любят бросать в посетителей разные неподходящие предметы.

– Принято к сведению.

Прежде чем Дрейтон смог бы вызваться сопровождать их, Фиона поднялась со стула:

– Пойду скажу повару, чтобы нам приготовили корзинку с едой. Я скоро.

Йен смотрел ей вслед, завороженный колыханием ее юбок, и благодарил моду за платье, которое идеально подчеркивало узкую талию и плавные изгибы безупречных бедер. К сожалению, домашние платья неизменно шились закрытыми до шеи, но облегающий лиф компенсировал этот недостаток, не давая зачахнуть его воображению.

Не сразу вспомнив, где находится, Йен неловко кашлянул.

– Вопреки тому, что вы видите, я прилагаю все усилия, чтобы оставаться джентльменом и руки держу при себе.

– Мне тоже долго пришлось бороться с собой. – Дрейтон понимающе кивнул. – Но я проиграл эту борьбу, к чему и вы близки. – Он бестрепетно встретил взгляд Йена. – Все мы люди, и я не могу ожидать, что вы окажетесь таким праведником, каким не удалось быть мне. Но помните, когда вы перейдете границу, то должны будете оправдать мои ожидания.

– Которые по большому счету не расходятся с моими. – Йен улыбнулся. – Предупреждение принято во внимание, ваша светлость.

– Скажите, вас интересует политика? – поинтересовался Дрейтон.

Несколько мгновений Йен решал, что выбрать – честность или семейную гармонию, и наконец нашел компромиссное решение.

– Меня волнуют определепные аспекты социальной реформы. Если участие в политической жизни поможет добиться результатов, я буду очень рад.

Дрейтон отложил газету, поставил локти на край стола и улыбнулся, а Йен сделал медленный вдох и, чувствуя себя птичкой в когтях у кошки, решил пожертвовать собой, чтобы произвести благоприятное впечатление на будущего родственника.

– Уверен, что вы найдете среди сторонников реформ граждан, придерживающихся тех же взглядов. Людей восприимчивых, готовых, хотя у них имеется собственное видение проблемы, понять, что не все разделяют их устремления, и согласиться с необходимостью поиска компромиссов. Возьмите, к примеру, Такера…

Его светлость продолжал говорить, но до Йена доходило только неразборчивое рокотание его голоса. Подумать только, он просил стоящую в дверях женщину выйти за него замуж только потому, что твердо решил выбрать себе жену как раз в ту ночь, когда ее коту потребовалась операция. И судьба оказалась более чем благосклонна к нему: она вручила ему самую прекрасную, самую ангельски добрую женщину во всем-мироздании.

– Я уже готова; повар, пока я переодевалась, уже отнес корзину с припасами в вашу карету!

На этот раз Фиона была не в зеленом, и Йен не знал, Почему она выбрала для прогулки костюм дымчато-розового цвета с короткой накидкой. Однако он видел, что глаза ее непостижимым образом стали больше и приобрели более глубокий цвет, кожа стала еще белоснежнее, а локоны, забранные вверх и выбивавшиеся из-под шляпки, еще более золотистыми.

Йен повел плечами, потому что воротничок рубашки внезапно стал ему тесен, и сделал глубокий вдох, но даже это не помогло успокоить неистово забившееся сердце. Один вид леди Фионы Тернбридж, одетой в респектабельный костюм для прогулок и счастливо улыбающейся ему, превратил его в неловкого, краснеющего школьника.

– Что ж, в путь. – Подойдя к Фионе, Йен предложил ей руку и самым искренним образом выразил готовность отправиться на пикник.

Выходя из столовой, Фиона обернулась и пообещала родственнику, что они вернутся до чая и заберут Шарлотту.

Увы, Йен начисто забыл о своей воспитаннице! Он передал ее на попечение леди Райленд и совсем не помнил о ее существовании. Это непростительно: нельзя быть таким невнимательным, неспособным подумать о другом человеке.

Впрочем, он все время думал, но по большей части лишь о том, как оставить Фиону только со смутным воспоминанием о былой невинности.

– Надеюсь, Дрейтон не слишком замучил вас, – сказала Фиона, когда герцог усаживал ее в карету. – Порой он бывает чрезмерно настойчив.

Пожав плечами и улыбаясь. Йен уселся напротив нее.