Сьюзен Джонсон - Когда вы кого-то любите

Зашагав, прочь, он остановился перед окошком в садик в конце холла. Глядя на залитые лунным светом цветы внизу, он раздумывал, а не вернуться ли в Лэнгфорд. Следущие несколько часов, пока он разыгрывал из себя джентльмена, оказались сплошным бедствием. Он слишком долго в этой жизни позволял себе все, чтобы теперь рассиживать за чаем в гостиной и вести светские беседы, когда его страждущее желание рвется наружу, требуя удовлетворения.

Merde. Он раздраженно выдохнул. Может, ему следует плюнуть на все и бежать отсюда?

Было вполне вероятно, что Элспет прогонит его, даже если он и останется. И у нее было полное право на это. Женщины обычно сердятся и обижаются, когда их бросают, уж это он хорошо знал.

Он слабо улыбнулся. С другой стороны, успокаивать, умиротворять женщин было его сильной стороной. Ты не приобретешь репутацию опытного бойца в любовных играх, ловеласа, не включив в свой репертуар джентльменский набор примиряющих и утешающих фраз. А Элспет пока пробыла с ним недостаточно долго, чтобы его нежные, льстивые увещевания могли оставить серьезный след в ее сердце.

Так что если он хотел провести ночь с обольстительной леди Графтон, похоже, старое проверенное средство — сладкая лесть и заверения в лучших чувствах. А может, даже не практиковавшаяся до сих пор искренность могла оказаться полезной.

Правда, тут же вставал вопрос, в чем на самом деле он был искренен?

Пока Дарли обдумывал вновь открывшееся ему понятие искренности, Софи укладывала Элспет в постель.

— Вы можете сказать ему «нет», — утверждала она. — И не думайте даже, что не сможете.

Элспет, опустив глаза, разглаживала покрывало.

— Да он, может, даже не удосужится появиться.

— Ну да, конечно же, удосужится, в этом вы можете быть уверены.

— Было так приятно увидеть его снова. — Отбросив все сложности, которые вызывало ее слепое обожание, она испустила тяжелый вздох. — Разве он не выглядел дивно красивым и представительным?

— Красивым он может быть и великим словно принц, но от него вам будут одни лишь неприятности и проблемы. Я знаю, как сильно вы тоскуете без него, хотя вам незачем слушать мою пустую болтовню и банальные нравоучения.

Элспет улыбнулась своей старой нянюшке:

— Если бы они помогли мне избавиться от сердечных мук этих последних недель, я готова без конца выслушивать их.

— Знаю, знаю, — пробормотала Софи, успокаивающе похлопывая Элспет по руке. — Это ваша жизнь, и вы сами выбираете себе отраву, это факт. К тому же очень возможно, что милорд Дарли спустится к вам. Что же касается меня, я сейчас с удовольствием выпила бы чашку чаю. Чарли давно уже ждет меня на кухне, чтобы я рассказала ему о вашей встрече с герцогом и герцогиней. Спите крепко, — добавила она, поцеловав Элспет в щеку.

— Я ни на мгновение глаз не сомкну, зная, что он здесь, в этом самом доме, — прошептала Элспет, сжав ладонями пылающие щеки. — Подумать только — он где-то здесь!

Софи подмигнула:

— И, скорее всего даже спешит сюда. Элспет рассмеялась.

— Тогда уходи, уходи, — насмешливо скомандовала она, выставляя служанку за дверь. — Уходи немедленно.

Спустившись по черной лестнице, Софи попала на кухню. В просторном помещении царила тишина, огонь тихо горел в камине, свечи на столе мерцали в полутьме.

Чарли кивнул ей:

— Он пришел, я слышал.

— А она просто сохнет по нему, бедная девочка, — заметила Софи, усаживаясь за стол напротив кучера. — Хотя всем известно, какой он бабник и распутник и в любой момент может окончательно разбить ей сердце. — Взяв чашку с чаем, предложенную Чарли, она покачала головой. — Но говорить ей об этом не имеет смысла.

Чарли пожал плечами:

— У богатых свои причуды. Они устанавливают собственные правила, которые не подходят ни мне, ни тебе. Может, ночь, проведенная с ним, принесет хоть какое-то успокоение ее душе. Она так страдает с тех пор, как он оставил ее.

— Бедная малышка. И этот кобель, который ни одной юбки не пропустит, как говорят в свете. — Она поджала губы. — Но она хочет его, и тут уж ничего не поделаешь. Может, ты и прав, ночь с этим баловнем доставит ей какую-то радость. Ты и я, мы оба знаем, что наше путешествие может ждать горький конец, возможно, смерть уже стучится в дверь бедняги Уилла. И если красавчик лорд сможет подарить моей леди несколько часов счастья, — Софи пожала плечами, — кто я такая, чтобы сказать, что это неправильно?

Пока слуги обсуждали достоинства и целесообразность связи Дарли и Элспет, главные герои обдумывали свои «за» и «против».

Никто не входил и не выходил из комнаты, отметил Джулиус, значит, Элспет одна, хотя, может, и нет. Впрочем, насколько он помнил, ее горничная не спала с ней. И если Софи и была там, она, скорее всего в гардеробной, решил он, в восьмой раз, пересчитывая стриженые тисовые деревья.

Пока Дарли пересчитывал тисы, Элспет уже почти решилась отправиться на его поиски, единственное, что ее сдерживало, это колоссальные размеры Уэстерлендс-Хауса. Герцогиня упомянула о тридцати с чем-то спальнях.

Ведь она могла спросить кого-нибудь из слуг, где спал Дарли, подумала она.

Насколько рискованным будет этот шаг? И щекотливый.

По мере того как часы отсчитывали уходящие минуты, Элспет, в конце концов, пришла к заключению, что ни неловкость и щекотливость, ни безнадежность и отчаяние не будут иметь значения, если она не вернется из своего плавания. А эта вероятность была очень реальна. Путешествие сопряжено с огромными рисками и опасностями. Океан и погода абсолютно непредсказуемы, пираты свирепствуют у африканского побережья, Марокко номинально правит султан константинопольский, но реально там правят местные автократы. Единственный представитель власти Англии — консул в Танжере.

И когда речь шла о жизни и смерти, вопросы благопристойности и неловкости казались не столь значительными.

Или даже абсолютно несущественными. Откинув одеяло, она выскользнула из постели и потянулась за халатом.

Не стоит пересчитывать тисы в девятый раз, решил Дарли, словно достигнув определенной степени самопознания.

Круто развернувшись, он зашагал к Королевской комнате.

Пропади оно все пропадом. Пошло оно все к черту. Или она.

Или он сам, в конце концов. Но хватит стоять в холле безвольным придурком.

Дойдя до Королевской комнаты, он толчком открыл дверь и вошел, дверь захлопнулась за ним с тихим щелчком.

Элспет резко развернулась, ее глаза распахнулись, она прикрыла грудь халатом.

— Ты одна? — грубо спросил Дарли. — Да мне, в общем-то, наплевать.

Дипломатия, похоже, уступила место неприкрытому хамству.