Стать куртизанкой - Элизабет Бойл

– Да. Но не бойся, я стащил ящик из погреба Рокхерста. И, к счастью для нас, эти ребята не слишком разборчивы.

– А как насчет мистера Дитча?

– Похоже, он не так склонен к пьянству, как его товарищи. Предпочел в качестве платы нечто более надежное.

Золото. Перед глазами Шарлотты всплыл образ довольно улыбающегося Себастьяна, забирающего у Меррика выигрыш.

– Ты его подкупил?

– Совершенно верно! – воскликнул Себастьян. – Я же говорил, что этот вечер станет для тебя очень поучительным. Так оно и вышло.

Они поднялись по узкой лестнице. Себастьян без колебаний толкнул дверь и провел Шарлотту в величественную галерею Таунли, пристроенную к Монтегю-хаусу двумя годами раньше.

Там и тут мерцали свечи, однако их света было недостаточно, чтобы привлечь внимание кого-то извне к этому незаконному проникновению.

Шарлотта судорожно втянула носом воздух. Ботинки Пруденс выпали у нее из рук, а рот открылся весьма неподобающим для воспитанной леди образом.

– О боже! – наконец выдохнула она.

Внизу вдоль каждой стены галереи располагались древние статуи. Боги и богини, на протяжении веков заключенные в темницу из идеально отполированного мрамора. На мгновение Шарлотте показалось, что Себастьян вручил ей ключ от горы Олимп.

Встав у Шарлотты за спиной, мужчина положил руки на ее плечи.

– Твое заветное желание, Лотти, – прошептал он ей на ухо, прежде чем легонько подтолкнуть вперед. – Пришло время удовлетворить любопытство скрывающейся в твоей душе скромницы.

С глазами, блестящими от слез, происхождения которых она не могла объяснить, Шарлотта двинулась вперед, ступая осторожно и неуверенно.

– В этом платье ты выглядишь так, словно только что сошла с одного из этих пьедесталов, – произнес Себастьян, прислонившись к стене.

Шарлотта обернулась через плечо.

– Это вряд ли…

– А я в этом просто уверен.

Шарлотта продолжила бы оспаривать это утверждение, если бы ее внимание не привлекла простая, но очень изящная скульптура.

– Это же борзые! – воскликнула она. – Ты только посмотри. Они такие же очаровательные и милые, как… – Она едва не сказала «как мне описывала Гермиона», но вовремя сдержалась. – Как и написано в путеводителе.

– Я все равно не верю, что у тебя есть путеводитель, – сказал Себастьян.

– И совершенно напрасно, – возразила Шарлотта, надеясь, что ей не придется предъявлять его Себастьяну. Ведь внутри имелась дарственная надпись: «Моей дорогой подруге Шарлотте от Гермионы». К тому же Шарлотта хранила путеводитель под матрасом в доме на Куин-стрит, чтобы мать ненароком не обнаружила непристойную книгу.

Себастьян подошел к Шарлотте, держа загадочную коробку за спиной.

– Выглядят вполне дружелюбными, – согласился он, разглядывая собак, одна из которых по-дружески лизала ухо другой. – И кажутся более послушными, чем тот пятнистый гигант, которого Рокхерст называет охотничьей собакой. – Он покачал головой. – Интересно, почему вчера Роуэн так странно на тебя отреагировал? Ведь обычно он следует за тобой по пятам и виляет хвостом, точно глупый щенок.

– Да, странно, – согласилась Шарлотта, покрутив украшавшее ее палец кольцо. Она спустилась еще на несколько ступеней, в то время как Себастьян отправился в путешествие по залу.

– Тут есть и лошадь для тебя, Лотти, – крикнул он.

Шарлотта подошла к мраморному барельефу, на котором был изображен обнаженный юноша, пытающийся усмирить поднявшегося на дыбы коня.

– Да, думаю, я на него поставила бы!

– На юношу или на коня?

– Какой же ты испорченный, – укорила Себастьяна Шарлотта, ткнув его локтем в бок. – Это же искусство.

– Так же говорит Арбакл, плотоядно таращась на тебя с кистью в руке, – не остался в долгу Себастьян.

Уже не в первый раз Шарлотта слышала в его голосе эти нотки.

– Тебе не так уж сильно нравится мистер Арбакл, верно?

– Он, конечно, мастер своего дела, – пожал плечами Себастьян, – но когда он начинает тебя рисовать…

– И что в этом не так?

На скулах Себастьяна заходили желваки.

– Он словно пытается украсть частичку твоего сердца для себя.

– Никто не сможет этого сделать, – сказала Шарлотта, беря руку Себастьяна в свою и крепко сжимая. – Потому что мое сердце принадлежит лишь тебе одному.

Кивнув, Себастьян наклонился, чтобы поцеловать любимую в лоб. А потом они отправились в путешествие по галерее, восхищаясь экспонатами скандально известной коллекции сэра Чарлза Таунли.

– А вот это мне очень нравится, – произнес Себастьян, поднимая лампу повыше, чтобы осветить мраморный бюст женщины. – Она похожа на тебя.

Шарлотта покраснела.

– Это, должно быть, Клайти. – Девушка обошла вокруг пьедестала. – Таунли называл ее «моя жена». Во время бунта, когда ему пришлось бежать из дома, только эту скульптуру он взял с собой, предпочтя всем остальным.

– Может, потому, что она не слишком много на него ворчала.

– Перестань дразниться, – укорила Себастьяна Шарлотта. – Она кажется мне печальной. Посмотри, какая тоска написана на ее лице.

– Вероятно, у нее было такое же доброе сердце, как у тебя, – прошептал Себастьян на ухо Шарлотте.

Они двинулись дальше по залу, держась за руки, пока не оказались перед главным шедевром коллекции.

– Венера! О, посмотри, Себастьян. Это же Венера, – прошептала Шарлотта, глядя снизу вверх на изысканную даму. Ей казалось, что еще никогда в жизни она не видела ничего более прекрасного.

Красота статуи заставила прикусить язык даже легкомысленного Себастьяна.

Но когда Шарлотта обернулась, чтобы поинтересоваться его мнением, он вернулся в начало зала, чтобы принести свою загадочную коробку.

Он принес не только ее, но и еще одну связку свечей.

– Стой там, где стоишь.

– Зачем?

Себастьян опустился на колени перед коробкой и снял крышку.

– Я собираюсь нарисовать вас обеих. Венеру Таунли и мою Афродиту.

– Нарисовать меня? – Шарлотта перевела взгляд с грациозной богини на стоящего перед ней мужчину. – Ты умеешь рисовать?

– Да, – ответил Себастьян, раскладывая перед собой блокнот, карандаши и небольшую тряпицу. – Рисовал когда-то, и весьма неплохо. – Он взглянул на Шарлотту. – Я, конечно, не Арбакл, но, кажется, достаточно хорошо знаю свою модель. – Он улыбнулся, и Шарлотта, не сдержавшись, покраснела.

Конечно знал. Каждый дюйм ее тела. Девушка снова перевела взгляд на Венеру.

– Ты же не попросишь, чтобы я… – Она указала на обнаженное тело скульптуры, прикрытое лишь до талии.

Себастьян устроился на полу и положил блокнот на колени.

– А почему нет? Ты же раздеваешься перед Арбаклом.

– Я… я… я… – Шарлотта просто не знала, что сказать. Ведь Себастьян был прав. – Что, если зайдет кто-то из охранников или…

К ее облегчению, Себастьян рассмеялся.

– О, не стоит так пугаться. Вообще-то я бы предпочел, чтобы ты осталась такой, как есть. Платье просто идеально, прическа тоже. Составляют великолепный контраст с наготой скульптуры. – Себастьян кивнул на одну из ламп. – Поставь ее вон туда, пожалуйста. Поближе к пьедесталу, чтобы она отбрасывала тень на стену.

Шарлотта выполнила просьбу,