Королевский рыцарь - Шеррилин Кеньон

и хорошо поставленный. — Что привело всем известную Леди Любовь пред очи столь ничтожного человека, как я?

Она сглотнула, сожалея, что так мало знает об этом благородном муже. Но, по правде говоря, слухов о нем тоже было маловато, да и те в основном крутились вокруг непомерной важности его семейства. И влиятельности самого Демьена.

— Я пришла просить у вас одолжения, милорд.

Он повернулся к ней. Ровена не видела ни его лица, ни фигуры. Широкий плащ полностью скрывал его. Даже руки обтянуты темно-серыми перчатками.

Было в его поведении нечто настолько властное, что у Ровены подкосились ноги.

— И какого же одолжения вы собрались просить у меня, миледи?

— Вы должны сразиться со Страйдером Блэкмором зав…

Он издал звук, наполненный такой злобой и ненавистью, что Ровена чуть не подпрыгнула от изумления и тут же затолкала оставшиеся слова обратно в горло.

— Простите меня, Ровена. Могу я называть вас так? Она кивнула, сердце было готово вырваться из груди. Он подошел поближе и встал рядом, словно башня, нависая над ее хрупкой фигуркой. У Ровены сложилось впечатление, что он сделал это нарочно, пытаясь запугать ее. И этот трюк сработал гораздо лучше, чем ей того хотелось бы.

Демьен протянул руку, приподнял ее подбородок так, что ей пришлось взглянуть на скрытые капюшоном неясные черты лица своего собеседника.

— Вы прекрасны, — проговорил он. — Я понимаю, почему он взял вас.

— Прошу прощения?

— Никогда ничего не просите, Ровена. Это унизительно.

Она попыталась отстраниться от него, но он схватил ее за руку чуть выше локтя и притянул к себе. И мрачно расхохотался, упиваясь ее тщетными попытками освободиться.

— Вам со мной не совладать, Ровена. Я все знаю про вас и этого ублюдка. Чем вы занимались нынче утром в камере, уверенные, что вас никто не видит. Как выдумаете, кто заставил Генриха разлучить вас, невзирая на протесты Элеоноры?

— Я не понимаю, о чем вы, — похолодела Ровена.

— Отлично понимаете. — Он схватил ее крепче. — Нисколько не сомневаюсь, что вы только о том и мечтаете, чтобы снова почувствовать его в своем теле, даже теперь, когда смотрите на меня.

Она пыталась вырвать руку и избавиться от его мертвой хватки. Да как он смеет с ней так обращаться!

И все же его отделяет лишь один шаг от двух влиятельнейших тронов. Никто никогда не поставит под сомнение его поступки.

— Ш-ш-ш, — тихонько осадил он ее. Железная хватка вдруг обернулась приятным прикосновением. — Простите меня за дурные манеры. Обычно я не кидаюсь на женщин, клянусь вам. Просто мой гнев в отношении вашего графа не имеет границ. Стоит мне услышать его имя…

Он так внезапно отпустил ее, что она чуть не упала. И вдруг ореол грусти окутал его. Казалось, он уменьшается прямо на ее глазах.

— Не просите меня быть снисходительным и милосердным в отношении этого человека, Ровена. Слишком долго я желал ему смерти. — Почему? Что он вам сделал?

Ответа не последовало. Вместо этого он заговорил с таким ледяным спокойствием, что у Ровены кровь застыла в жилах.

— Не волнуйтесь, я не выдам вашей тайны, миледи. Я никому не скажу, что узнал о вас двоих. Но моему молчанию есть своя цена. Я недорого возьму.

Она овладела собой, пытаясь отгородиться от его жестокости.

— И что за цена?

Несколько минут он молча взирал на нее, а потом проговорил так тихо, что она едва расслышала его:

— Если вы все еще верите в Бога, помолитесь за меня. Похоже, он давно глух к моим просьбам.

Ничего подобного Ровена не ожидала услышать.

— Стража! — выкрикнул Демьен. Дверь тут же распахнулась.

— Проводите леди к дядюшке, да смотрите, чтобы с ней ничего не случилось.

— Но, милорд…

— Нет, Ровена, — холодно оборвал он ее. — Завтра сам Бог решит судьбу этого человека. Я надеюсь, что избран инструментом, который избавит землю от этой чумы.

Всю ночь Ровена не сомкнула глаз, вспоминая Демьена и его ненависть.

Знает ли Страйдер, с кем ему предстоит биться? Нашелся ли доброжелатель, который сообщил ему об этом?

Что он станет делать? Хотя к чему все эти вопросы? Она и так знает — он никогда не убьет человека, перед которым чувствует себя в долгу.

Коротко вздремнув перед рассветом, она очнулась одновременно со своими дамами. Те тоже провели беспокойную ночь и, как весь остальной двор, желали посмотреть на испытание Страйдера.

Ровена опрометью кинулась было к арене, но в то время как ее подруги занимали места на трибуне, она решила прокрасться к палатке Страйдера, куда его привели, чтобы он мог облачиться в доспехи. Вокруг палатки дежурило более дюжины стражников, и не успела она показаться, как ее остановил капитан.

— Ему не положено ни с кем видеться.

— Ну пожалуйста, — жалобно завела она. — Я хотела всего лишь перекинуться с ним словечком.

— Да ладно тебе, Босвелл, — вмешался другой стражник. — Это утро вполне может оказаться для него последним.

Капитан задумался.

— Пусть войдет, — нажал на него еще один охранник. — Все равно до начала осталось несколько минут. Да покинет он этот грешный мир с образом милой блондиночки в сердце.

Капитан напустил на себя суровый вид и строго сказал Ровене:

— Только на одну минутку, так что советую вам поторопиться.

Ровена чмокнула его в щеку и проскользнула в палатку.

И застыла на месте.

Страйдер стоял к ней спиной, а Кит застегивал на нем доспехи. Ей еще никогда не приходилось видеть на лицах мужчин подобной суровости и непреклонности.

— А я говорю, что тебе надо послушаться Кристиана и бежать.

— Я не собираюсь бежать, Кит, ты и сам прекрасно это знаешь. Я смешаю с грязью любого французского воина.

Кит бросил взгляд через плечо Страйдера и увидел Ровену. Замер на мгновение и тут же отпустил брата.

Страйдер повернулся, их взгляды встретились. Она похолодела. Кит ступил между ними.

— Он не знает, что это Демьен, — беззвучно прошептали губы Кита.

Ровена перекрестилась. Будем надеяться, что доспехи надежно прикроют Демьена и Страйдер не догадается, с кем ведет поединок.

— Я подожду снаружи, — сказал Кит, направляясь к выходу.

Ровена с удивлением отметила, что Страйдер бодр, несмотря на столь ранний час. И, кинувшись в его объятия, крепко прижалась к нему.

Страйдер закрыл глаза и вдохнул сладкий аромат ее волос. Впервые в жизни он возненавидел доспехи, которые не давали ему насладиться прикосновением ее теплого тела.

Всю ночь он провел в мечтах о ней. Грезил о ее губах и руках, ласкающих его тело.

И теперь, не теряя времени, поцеловал ее в губки, которые гнали от него