Хизер Кэлмен - Завтрашние мечты

Улыбнувшись своим мыслям, Пенелопа подошла к Сету. Он сидел в ванне, прижав колени к подбородку, все его мускулы были сильно напряжены. Глаза под упавшими на лицо светлыми волосами были закрыты, а лицо искажено от боли.

Горячая вода оказывала на его растертую в кровь кожу такое же действие, как раскаленные угли. Если бы в комнате не было Пенелопы, он бы выскочил из ванны и просто протерся губкой. Но конечно, он не мог поступиться своей мужской гордостью в ее присутствии. Пенелопа присела рядом с ванной.

— Сет? Что случилось? — спросила она, нежно заправив его волосы за уши.

Жжение стало более терпимым, и он мог честно признаться:

— Все в порядке. Просто кожа стерта от верховой езды.

Ее лицо сделалось пунцовым, как закат в прериях.

— Ох… думаю, это очень больно. — Она уставилась на мыло, которое держала в руках.

Сет улыбнулся, подумав, как она очаровательна в своем смущении.

— Да, но я все равно буду ездить верхом.

В ответ на ее молчание он пошутил:

— Если, конечно, я не сморщусь, как чернослив, дожидаясь мыла.

Щеки у Пенелопы просто пылали.

— О, прости. — Она торопливо сунула мыло в его протянутую руку. Глядя куда-то в сторону мимо него, она поднялась и спросила: — Я хотела узнать, что ты сегодня собираешься делать. Я имею в виду, какую одежду тебе приготовить? Ты поедешь верхом?

— Только не верхом, — застонал Сет. — Я пойду в салон и проведу там весь день, занимаясь счетами. — Раздался плеск воды, а потом снова прозвучал его голос: — А ты? Каковы твои планы?

Пенелопа молчала, подыскивая подходящий ответ. Сегодня ее сыну исполнилось два года, и она планировала провести с ним весь день. Майлс будет ждать ее возле салона в одиннадцать, чтобы отвезти туда, где Сколфилды прятали ребенка.

Она взглянула на Сета и поняла, что не следовало этого делать. Едва ее взгляд коснулся его тела, она застыла как завороженная. Как он был прекрасен, его смуглая кожа блестела от мыла и воды. От одного его вида у нее вспыхнуло желание провести руками по его широкой сильной груди, а потом по мускулистому животу.

Стараясь успокоиться и оттянуть время, Пенелопа спросила:

— Это и есть твой вопрос на сегодня?

Улыбаясь, он поднял свою длинную ногу и стал тереть голень.

— А почему бы и нет? Он так же хорош, как и любой другой вопрос.

Сбитая с толку видом намыленных рук, скользивших от стройных икр к крепким бедрам, она неожиданно выпалила правду:

— Я собираюсь навестить Сколфилдов. — Она была готова убить себя, когда эти слова слетели с ее губ.

— Сколфилды? — Его рука застыла на бедре. Черт! Черт! Что теперь! Как же выбраться из этого! Но она быстро нашлась и со спокойным видом пояснила:

— Сэм и Минерва Сколфилды. Это знакомые Адель. Они пригласили нас с Майлсом на обед.

Ну что ж, она не солгала. Сколфилды были знакомыми Адель, а Минерва накормит их.

— А где живут эти Сколфилды? — Сет продолжал мыться и тер теперь низ живота.

Пенелопа сдержала стон и отвернулась. Она должна собраться с мыслями, пока не сказала лишнего. Поэтому она вернулась к гардеробу и стала разглядывать одежду.

— Так где живут эти Сколфилды? — повторил Сет, на этот раз более настойчиво.

Пенелопа достала красиво сшитое пальто густо-бордового цвета и сделала вид, что рассматривает его.

— Недалеко, к северу от города, — солгала она.

Он ничего не ответил, и она понемногу начала расслабляться. Сколфилды, похоже, больше не интересовали его.

Самообладание стало возвращаться к ней, она выбрала брюки в серую, черную и бордовую полоску, которые хорошо подходили к пальто. Как только она приступила к осмотру целой коллекции жилетов самых разных цветов, Сет неожиданно произнес:

— Кстати, насчет твоего предполагаемого визита к Сколфилдам.

У Пенелопы сердце ушло в пятки. Он собирался запретить ей ехать или, того хуже, будет настаивать, чтобы сопровождать ее. Если она откажется, он проследит, Чтобы она осталась в городе, и тогда она пропустит день рождения своего любимого сына. Ком встал у нее в горле, и Пенелопа хрипло спросила:

— Так что насчет Сколфилдов?

Раздался всплеск, как будто он уронил мыло в воду.

— Постарайся вернуться в город до темноты.

Пенелопа чуть не упала от облегчения.

— Ладно.

— Хорошо, — отозвался он, прежде чем перестал плескаться. Через мгновение он запел… квинтет из оперы «Волшебная флейта», на немецком, и все пять партий.

Комическим фальцетом Сет пропел две партии сопрано за фрейлин Королевы Ночи, выводя задрожавшим голосом часть партии в меццо-сопрано за третью даму. У него довольно сносно вышла партия тенора Тамино, а баритон Папагено в его исполнении больше походил на сирену. Голоса у него не было, но его отсутствие он компенсировал энтузиазмом.

Когда Сет добрался до финальной строфы, то поднялся в ванне, размахивая руками для большего эффекта.

Громко захлопав, Пенелопа оторвалась от шкафа и засмеялась:

— Браво, Сет! Браво! Превосходно!

Сет улыбнулся и отвесил грациозный поклон, совершенно пренебрегая тем, что был голый и стоял по колено в воде. Именно его нагота заставила Пенелопу покраснеть и снова заняться гардеробом.

Помня, что Сет не одет, и стремясь исправить это положение, Пенелопа быстро достала остальную одежду. Когда она доставала с полки мягкое льняное белье, то услышала, как он прошел к туалетному столику позади нее. Послышался скрип, а за ним последовал тяжелый вздох. Потом стало тихо.

Пенелопа повернулась. От представшего ее взору зрелища она едва не выронила из рук одежду. Сет изогнулся возле столика и накладывал мазь на больные места.

Она сжалилась над ним, когда увидела огромные волдыри и покрасневшую кожу на внутренней стороне бедер и ягодицах. Бедняга. Неудивительно, что он так страдал. Как она могла быть такой слепой и не заметить этого раньше?

С нежностью, которая вытеснила благоразумие, она бросила одежду на кресло и подошла к нему.

— Что же ты делал, Сет? У тебя здесь сплошная рана, — произнесла Пенелопа, встав позади него. Он застенчиво взглянул на нее.

— На прошлой неделе, когда я ездил знакомиться с новым изобретением, мощным буром, меня уговорили вернуться в Денвер верхом. — Скорчив кислую физиономию, он передразнил: — Там такой пейзаж, мистер Тайлер. Высоченные осины кругом, а реки прозрачные, как бриллианты. — Потом добавил обычным голосом: — Проводник только не сказал, что до подножия горы нужно добираться верхом три дня.

— Судя по этим волдырям, поездка была довольно тряской, — заметила Пенелопа.

— Если они так ужасны на вид, можешь представить, как они болят.

— Представляю, — сочувственно отозвалась она. Протянув ему льняное белье, она сказала: — Вот, оно мягкое и защитит кожу от шерстяных брюк.