Сьюзан Элизабет - Пробуждение страсти

Она резко замолчала, как только увидела довольные улыбки на лицах Морайи и Брендон.

— Он любит тебя, Саманта, — сказала Брендон.

Саманта вытерла слезы.

— Но он никогда не говорил мне об этом.

— А ты ему об этом говорила?

Саманта покачала головой.

— А теперь послушайте меня, милая леди. Неужели вы собираетесь допустить, чтобы этот человек выскользнул у вас между пальцев? Мой внук — самый сильный, самый смелый человек из всех, кого я знаю, но ты запугала его так, что он потерял голову. Он просто не знает — целовать тебя или бежать от тебя прочь! И ведь ты сама, черт тебя побери, ты сама любишь его! Так собираешься ты бороться за него?

Саманта слушала все это, пытаясь разобраться. Сердце ей говорило, что она любит Макса, а рассудок твердил, что она достаточно натерпелась от двуличности мужчин. Она никогда не думала о том, чтобы удержать Ти или Ренди — возможно, потому что она не любила их по-настоящему. Но Макс… Она любила Макса всем сердцем. Морайя права. Она должна сражаться.

— Что плохого будет в том, что ты выйдешь к обеду и поговоришь с ним? — спросила Брендон.

Саманта вздернула подбородок. Несомненно, это ущемит ее гордость, но она собиралась поступить именно так.

Саманта наполнила свою тарелку едой и опустилась на стул в гостиной прямо напротив Камиллы. Макс еще не пришел.

Вся семья Макса собралась в кухне; в гостиной сидели только они с Камиллой и Брендон. Камилла упрямо смотрела в свою тарелку, жеманно ковыряясь в куске жареной курятины.

Саманта автоматически заправила за ухо выбившуюся прядку волос. Она недоумевала: о чем могла думать Ида, приглашая всех этих людей на обед. Она не узнала, где запропастился Макс.

— Все приготовлено просто замечательно, — проговорила Брендон, сидевшая за столом в кухне.

Последовавшее за этим молчание, казалось, только увеличило нависшее в доме напряжение.

— Разве тебе не кажется, что еда очень вкусная, Камилла? — спросила Брендон.

— Едва ли что-нибудь может показаться вкусным, когда приходится удерживать тарелку почти на коленях, — проворчала Камилла. — Мне не помешал бы настоящий обеденный стол.

— Постараемся заказать вам личный стол, как только выдастся такая возможность, — откликнулась Ида.

Снова наступила тишина, но Брендон не сдавалась.

— Насколько я знаю, ты учительница, Саманта. А сколько у тебя учеников?

— Тридцать пять.

— Какой ужас, — заметила Камилла. — У меня на детей просто аллергия.

— Иначе и быть не может, — отпарировала Брендон.

— Твои манеры, Брендон Баррет, с годами становятся только хуже. По-моему, ты обязана с уважением относиться к старшим, — заметила Камилла.

— А верно, ты ведь у нас старшее поколение, разве не так, Камилла?

Саманта прикусила губу, пытаясь сдержать смех.

— Я не собираюсь терпеть подобное отношение к себе, особенно если мне приходится есть мерзкую, жирную еду в какой-то хибаре.

— Брендон, — сказала Френсис Баррет, — оставь Камиллу в покое.

— Вы вовсе не обязаны ни с чем мириться, черт возьми, — ответила Ида. — Можете убираться из моего дома, да подальше.

Входная дверь скрипнула, и в кухню вошел Макс. На нем была голубая рубашка и штаны из оленьей кожи, в которых он ловил рыбу в Спокан-Фоллз. Сердце Саманты бешено забилось.

— Ох, Максвелл, ты же знаешь, что мне не нравится, когда ты одеваешься как бродяга, — заметила миссис Баррет.

— Эти брюки просто ужасны, — согласилась Камилла.

Саманта покачала головой, словно не веря своим ушам, и Макс обратился к ней.

— Мисс Джеймс.

— Мистер Баррет, — ответила она.

Как только их взгляды встретились, она почувствовала, что не может отвести глаз. Ощущение было такое, словно она медленно погружалась в теплый синий океан. Внезапно вся ее обида и вся боль последних нескольких часов куда-то исчезли, и ей снова захотелось оказаться в его сильных объятиях.

Морайя покашляла, и Макс отвел глаза.

— Клади себе сам, мой мальчик. Сегодня вечером все ухаживают за собой сами.

— На твоем месте я бы не стала есть курицу, — предупредила Камилла.

Ида что-то пробурчала, и Саманта решила, что уже достаточно сдерживала себя.

— Мисс Сент-Клер, если вы желаете питаться где-нибудь еще, так в нашем городе есть ресторан.

Камилла медленно посмотрела на нее.

— Нет, благодарю вас, мисс Джеймс. Едва ли я могу позволить себе покинуть это общество.

— О, да ведь мы даже не заметим, если вы уйдете, обещаю вам.

Морайя тихо захихикала, а Брендон весело рассмеялась. Камилла обратилась к матери Макса за поддержкой.

— Френсис, ты тоже хочешь, чтобы я ушла?

— Вовсе нет, Камилла.

Камилла торжествующе посмотрела на Саманту, и та готова была поклясться, что женщина чуть не показала ей язык. Макс прошел между ними и уселся на стул около стены. Поставив на колено тарелку, он поднял глаза на Саманту.

— Итак, что же я пропустил?

— Пропустил?

— Пока меня не было. Занятия в школе начались, все в порядке?

— Да. Я только что говорила Брендон, что у меня тридцать пять учеников. Они довольно непослушные, но все очень хотят учиться.

— Тридцать пять? Да, порядочно. Должно быть, они все так и вертятся, чтобы посмотреть на хорошенькую новую учительницу, правда?

Он улыбнулся ей, и Саманта почувствовала, как потеплело на сердце. Она услышала какое-то бурчание со стороны Камиллы, но не обратила на это внимания.

— Как твоя голова? — Она заметила, что он снял повязку, да и бинт с руки.

— Лучше. Но есть некоторые голоса, — он мстительно посмотрел в сторону Камиллы, — от которых моя голова начинает просто раскалываться.

— Если ты захочешь, Макс, я могу сделать тебе массаж головы, — сказала Камилла. — Помнишь, как я, бывало, сидела у тебя на коленях и помогала тебе расслабиться, проводя пальцами по твоим волосам.

У Саманты комок встал в горле. Она подняла глаза и увидела, что Макс нахмурился.

— Прошло немало времени с тех пор, когда мне не было и тринадцати лет, — сказал он.

— Ну, я уверена, ты помнишь тот день, когда ты взял меня на прогулку верхом по полю диких маргариток. Это был самый романтичный день в моей жизни.

— Да, это я прекрасно помню. Ты сказала мне, что повстречалась с сифилитиком и нуждаешься в омовении свежим воздухом. Это было очередной твоей интригой.

— Интригой? Это ты плетешь интриги вокруг этой несчастной Саманты, и все для того, чтобы привлечь ее внимание. Ну так вам это удалось, мистер Баррет.

— Камилла, меньше всего на свете я нуждаюсь в твоем внимании!