Донна Белл - Честити

— Сен-Пьер, вам не следует путать дело с удовольствием, — произнес незнакомец, кивнув в сторону Честити.

— Это трудно назвать удовольствием, сэр. И вскоре я ожидаю сюда визита ее любовника, английского шпиона.

— Ах вот как? А как он найдет вас? Неужели вы стали таким небрежным за эти последние шесть месяцев?

Сен-Пьер, явно приведенный в замешательство этим замечанием, поспешно ответил:

— Нет, сэр, возникли непредвиденные обстоятельства. Моя деятельность была раскрыта и мы вынуждены были срочно уехать. Разумеется, мы вернемся в Англию, когда вы прикажете, сэр.

Честити слушала этот диалог с растущим интересом. Незнакомец, хотя и не выглядел опасным человеком, но, безусловно, был очень важной персоной, и она почувствовала, что Сен-Пьер его боится.

— Алекс непременно убьет тебя, — сказала она Сен-Пьеру, глядя на незнакомца.

— Попридержи язык, крошка, — ответил Сен-Пьер.

— Вы говорите по-французски очень хорошо, произнес незнакомец.

— Благодарю, мистер.

Он улыбнулся, но не удовлетворил ее любопытства. Мужчина был довольно красив, но его улыбка заставила ее поежиться, в ней затаилась жестокость.

— Делайте то, что нужно, Сен-Пьер, я поговорю с вами позже.

— Мсье Талей…

— Никаких имен, — прохрипел незнакомец.

— Простите, мсье, — произнес натянуто Сен-Пьер.

— До свидания, мадмуазель. Очень сожалею, что мы не могли познакомится с вами при лучшем стечении обстоятельств.

Элегантно поклонившись, незнакомец удалился, выйдя через ворота. Спустя несколько секунд они услышали удаляющийся топот копыт.

Сен-Пьер вытер со лба пот и сказал:

— Не беспокойтесь, моя дорогая мисс Хартфорд, мы будем в безопасности, как только Жан-Жак закроет ворота. А пока разрешите мне показать вам мой дом.

Галантно поклонившись, с иронической улыбкой, он втолкнул ее в дом. Холл был вообще лишен мебели, в зале стояло лишь несколько стульев.

— Пожалуйста, мсье. Мне необходимо побыть немного одной, — произнесла она.

Он проворчал и оглядел ее сверху донизу.

— Идите сюда, — сказал он и повел ее в боковую комнату. В крошечной комнате стояла койка, маленький туалетный столик и ночной горшок.

Честити слегка повернулась и протянула руки.

— Пожалуйста, — робко произнесла она. Прежде чем развязать ей руки, Сен-Пьер внимательно осмотрел комнату.

Честити подождала, когда за ним закроется дверь. Затем она походила по комнате и осмотрела туалетный столик, ища предметы, которые могли бы послужить в качестве оружия. Не найдя ничего подходящего, она помрачнела. Тут она обратила внимание на тазик и кувшин на туалетном столике. Конечно, эти предметы были слишком громоздкими, но могли оказаться очень действенными в случае сопротивления. Да к тому же у нее не было другого выбора.

Честити принялась с шумом открывать ящики туалетного столика, надеясь привлечь внимание Сен-Пьера. Должно быть, он стоял за дверью, так как дверь мгновенно распахнулась, и он ворвался в комнату.

Как вихрь, Честити схватила кувшин с водой и швырнула этот кувшин прямо ему в лицо. Кувшин разбился, он отступил назад, по его лицу заструилась кровь, застилая глаза. Честити схватила тазик и изо всех сил опустила на голову Сен-Пьера. Тот потерял сознание и рухнул на пол.

Она побежала было к дверям, но вернулась и достала из карманов Сен-Пьера два пистолета. Должно быть, Жан-Жак все еще во дворе, подумала она.

Выйдя наружу, Честити шла очень осторожно. Услышав скрип ворот, она огляделась и обнаружила, что на нее смотрит Жан-Жак и криво ухмыляется.

Честити подняла пистолеты и крикнула:

— Прочь с дороги!

Карлик не уходил, и Честити решительно пошла к воротам, приготовившись стрелять. Когда она подошла ближе, он уступил дорогу и поднял руки.

— Иди туда, — сказала она, указывая пистолетом на сарай.

Спокойно улыбнувшись, человечек повернулся и пошел впереди нее.

— Надень узду, — сказала она, подойдя к одной из лошадей. Жан-Жак сделал то, что она приказала. — Теперь выведи лошадь во двор.

Честити отступила назад, освободив проход.

— А теперь, оставь лошадь и иди обратно в сарай, — скомандовала она, угрожающе помахивая пистолетом.

— Вам никогда отсюда не выбраться, мадмуазель. Вы просто сделаете себе еще хуже, вас отвезут в Париж, и гильотина отрежет вашу глупую головку.

Честити улыбнулась и отрицательно покачала головой. Она полностью контролировала обстановку. Жан-Жак вошел в сарай. Честити взяла вилы и приперла ими дверь сарая. Это задержит его ненадолго, но ей не требуется много времени, только бы успеть забраться на лошадь.

Затем Честити задумалась: как же ей взобраться на оседланную лошадь. Единственная возможность это ступеньки дома. Она направила пистолет на сарай, полагая, что Жан-Жак наблюдает за ней. Затем подвела лошадь к ступенькам. Она вскинула было правую ногу на спину лошади, как вдруг услышала громкий скрип открывшейся двери. Затем она почувствовала, как кто-то грубо стаскивает ее с лошади. Честити начала яростно отбиваться, но ничего не могла сделать, Сен-Пьер оказался сильнее ее, и лошадь стала медленно отходить в сторону.

Крича и отбиваясь, что было силы, она упала на землю. Посмотрев вверх, девушка увидела искаженное злобой лицо Сен-Пьера, удары его кулаков градом посыпались на нее. Честити провалилась в темноту.

Глава 9

Яхта лорда Питершэма оказалась слишком громоздкой и не смогла близко подойти к берегу, поэтому, как только выстрелила пушка, матросы спустили на воду две шлюпки. На борту судна и на берегу царило смятение. Алекс вместе с матросами находился в первой шлюпке, и, когда шлюпка подошла к берегу, они были встречены залпами ружейных снарядов и беспорядочной стрельбой. Лейтенант Хэмфрис выстрелил из ружья и выпрыгнул на берег, затем, орудуя штыком, повел за собой своих солдат.

Алекс также участвовал в схватке, но его глаза все время возвращались к слабому следу, который оставила на песке коляска Сен-Пьера. Неожиданно его кто-то с силой отбросил назад. Это был Реми.

— Фицсиммонс! — взревел француз. Он выстрелил из ружья, но промахнулся. Затем с диким воплем набросился на Алекса и сбил его с ног. Алекс вытащил свой пистолет, но Реми ударом ноги выбил его из рук. Алекс поднялся, готовясь к следующему нападению. Реми зарычал и вытащил нож.

— Ну, а теперь мы закончим работу, — прорычал он.

Алекс усмехнулся и вытащил свой нож:

— Один из нас, во всяком случае, явно поставит точку.

Они начали борьбу, делая выпады и отступая, наклоняясь и увертываясь. Реми был выше и, возможно, поэтому имел преимущества, но он был старше. Десять лет разницы между ними начинали сказываться, удары француза становились медлительными и неточными. Он ранил Алекса в руку и отшатнулся назад, стараясь избежать ответного удара. Но он оступился и упал обессиленный, размахивая ножом, он снова попытался встать.