Барбара Смит - Прекрасная изменница

Софи подобрала юбки и стала подниматься по широкой мраморной лестнице. Зная, что Грант поднимается следом, чуть больше необходимого качнула бедрами и незаметно оглянулась. Он не отставал ни на шаг и с нескрываемым восхищением смотрел туда, куда и должен был смотреть. Сердце Софи запело от радости.

На протяжении десяти лет Софи постоянно чувствовала на себе заинтересованные мужские взгляды, однако джентльмены отваживались лишь украдкой созерцать красавицу – счастливую супругу богатого и знатного герцога. Некоторые, правда, пытались флиртовать с ней, прозрачно намекая на более близкое знакомство, однако герцогиня с отвращением отвергала саму возможность нарушения супружеской клятвы. Ей претили измены, буйно процветавшие в высшем обществе. Несмотря на суровую правду собственного замужества, священные узы брака казались незыблемыми. Уверенность в связи жены с мужем «и в радости, и в горе» заставляла хранить верность и обрекала на женское одиночество.

Но теперь она вдова и вольна поступать так, как ей заблагорассудится.

Дойдя до площадки второго этажа, Софи остановилась, чтобы подарить еще один страстный поцелуй, призванный поддержать и распалить пламя. Хотелось искушать, дразнить, лишать самообладания. Грант глухо застонал, тело его тотчас отозвалось на призыв Софи.

Не стоило обманывать себя, убеждая, что на его месте вполне мог оказаться кто-нибудь другой. С того самого момента, как десять лет назад к неопытной девушке уверенно подошел победитель гонки, мир изменился. Между ними возникла особая связь, а образ смелого красавца навсегда запечатлелся и в уме, и в сердце, и в теле.

Впрочем, нет, не навсегда. Чтобы подарить избраннице судьбу, Гранту не хватало постоянства.

Рука об руку они миновали последний лестничный пролет и прошли по коридору. Наконец Грант остановился у одной из дверей. Распахнул ее и пропустил гостью вперед. Она вошла и с искренним удивлением осмотрелась. Грант создал в спальне романтическую атмосферу… ради нее.

Просторную, ярко освещенную комнату наполняли ароматы свечного воска, пылающих в камине сухих выдержанных дров. В мягком золотистом, мерцании добротная мебель из красного дерева и светло-голубые стены выглядели особенно привлекательно и уютно. Широкая кровать со множеством больших и маленьких белоснежных подушек скрывалась под синим бархатным балдахином, который поддерживали четыре резных столба. Угол покрывала отогнулся, словно невзначай, и открыл взгляду безупречное постельное белье.

Дверь захлопнулась с легким щелчком. Грант обнял ее сзади и прижал к себе. Теплое дыхание щекотало шею. Софи прильнула к мужественному телу и отдалась охватившему ее чувству возвращения. Произошло именно то, что рано или поздно должно было произойти. Ведь так естественно принадлежать этому человеку, вдыхать его аромат, ощущать надежное кольцо сильных ласковых рук.

– Софи, – прошептал он ей на ухо, – теперь ты моя.

Она окончательно растаяла. Прижавшись щекой к его широкой груди, заговорила:

– Мне очень не хватало тебя, Грант. Только теперь я это поняла.

Руки его слегка дрогнули – единственный признак того, что слова отозвались в его душе. Надеясь на поцелуй, она попыталась повернуться в объятии, однако он не позволил.

– Тебе не хватало физического удовлетворения, – проронил он. – И сегодня ты получишь его в полной мере. Но прежде придется выполнить мои требования.

Одна ладонь погладила по животу, вторая повторила линию бедра. Прикосновения затуманили мысли.

– Требования?

– Ты изложила свои требования, позволь мне сделать то же самое. – Он потерся щекой о волосы, предоставив рукам продолжать собственную жизнь. – Мои правила касаются событий в этой спальне.

Софи подняла голову и взглянула с недоумением. Сейчас глаза любимого казались черными, опасно чувственными. Тяжесть собственного тела стала почти невыносимой, а горячая волна смыла остатки воли.

– Скажи, – шепотом попросила она.

– Прежде всего не надо меня торопить. Сегодня я хочу наслаждаться медленно, со вкусом.

Ладони добрались до груди. Ласка обожгла даже сквозь платье. Большие пальцы потревожили соски, и тело ответило фейерверком разноцветных искр.

В юности, во время первого и единственного тайного свидания, смаковать ощущения было некогда. Безумная страсть диктовала собственные условия. И сейчас Софи тоже хотелось безумия, безрассудства, но в то же время жалко было пропустить хотя бы один-единственный поцелуй, взгляд, вздох.

– Хорошо, – согласилась она, голос ее дрогнул. – Спешить не будем. Каково следующее требование?

– Тебе придется уступить мне главную роль. Довериться целиком и полностью. – Взяв ее за подбородок, он посмотрел так, как смотрит на свою жертву тигр. – Способна на подвиг? Сможешь мне довериться?

В глубине его глаз таилось обещание наслаждения, но скрывалась и тень угрозы. Софи давно привыкла к независимости, к возможности собственного выбора, но Грант потребовал, чтобы она беспрекословно ему повиновалась.

– Да, я доверяю тебе.

Губы Гранта дрогнули в удовлетворенной улыбке.

– Хочу раздеть тебя, – продолжал Грант. – Но только не торопливо сорвать всю одежду, а освобождать восхитительное тело постепенно, как скульптор освобождает от лишнего мрамора прекрасный образ.

Руки прикоснулись к застежке на спине. Расстегивая пуговицу за пуговицей, он целовал открывшийся глазам островок нежной кожи. Чтобы закончить церемонию, пришлось встать на одно колено. Прикосновение губ к тонкой ткани сорочки оказалось восхитительно-волнующим. Наконец Грант стянул платье с ее плеч, и оно соскользнуло на пол.

– Повернись ко мне!

Она повиновалась, хотя едва держалась на ногах. Не вставая с колена, Грант сжал ее талию. Софи была без корсета, в одной батистовой сорочке, чулках и туфлях. Его взгляд обжигал.

Софи вытащила из волос шпильки и тряхнула головой. Волосы рассыпались и закрыли грудь золотистым покрывалом, а на спине спустились до талии. Драгоценной наградой за роскошную красоту стало потрясенное выражение на лице возлюбленного.

– О Боже! – с благоговейным восторгом прошептал Грант. – Как же ты прекрасна!

Грант слегка наклонился и сквозь тонкую, почти прозрачную ткань поцеловал в развилку бедер. Интимность прикосновения лишила Софи последних сил. Чтобы не упасть, она ухватилась за плечи Гранта. Легкий поначалу, поцелуй углублялся; язык пронзил ненадежную защиту, слегка увлажнив сорочку. Грант положил ладони ей на ягодицы и продолжал творить колдовство: целовал, прикасался, дразнил, увлекал.

Софи раздвинула ноги. Выгнула спину. Повторяла и повторяла дорогое имя.