Барбара Смит - Прекрасная изменница

Если проклятый сыщик все-таки обнаружит доказательства виновности Софи, заботу о Люсьене Гранту придется взять на себя. Высокий титул скорее всего защитит от виселицы, которая грозит обычным убийцам, но вот от тюрьмы избавиться не удастся. Остаток печальных дней пройдет в темной сырой камере.

Проклятие! Он должен первым найти свидетельства преступления! Как только это произойдет, Софи сразу окажется в его власти. И тогда ему не придется подписывать ненавистную бумагу.

Экипаж подъехал к темным конюшням за домом Гранта, и он пустил лошадей шагом. Решение войти с черного хода, чтобы не привлекать внимания соседей, было принято заранее. Сейчас Грант ловко свернул в узкий проулок, то и дело оглядываясь по сторонам, хотя не очень верил в появление злоумышленника. Вряд ли Софи прибегнет сегодня к услугам наемного бандита.

«Встречи возможны исключительно в твоем доме».

Скорее всего одна из причин столь откровенного предложения как раз и заключалась в возможности обшарить комнаты в поисках письма Роберта. Интересно было бы увидеть, как она это сделает: ведь письмо надежно спрятано в банковском сейфе.

Конный двор утопал во тьме, лишь из открытой двери выбивался сноп света. Грант спрыгнул на землю. Из конюшни выскочил грум и взял у хозяина поводья.

Грант бережно снял Софи с высокого сиденья, поставил на землю и, обняв за талию, провел через садовую калитку. В аллее, среди высоких деревьев, легкий женственный аромат смешался с запахом земли и листьев. Чтобы восстановить самообладание и способность мыслить, Грант несколько раз глубоко вздохнул.

Вечер только начинался. Впереди у них была целая ночь. Сегодня все должно произойти иначе, не так, как в тот единственный раз, когда они любили друг друга жарко, пылко, по-юношески торопливо, а потом яростно поссорились и расстались на целых десять лет. Сегодня ничто не сможет омрачить их близости.

Грант остановился на посыпанной гравием дорожке, поднял с лица Софи черную вуаль и откинул на поля шляпы. Кончиками пальцев провел по ее щеке и посмотрел в большие глаза, озерами темневшие на бледном овале лица.

– Если собираешься изменить решение, то даже не надейся: все равно не разрешу.

Софи покачала головой.

– Если честно, то думаю о месье Ферране.

Грант ушам своим не поверил. Оказывается, ее мысли далеки от страсти!

– О поваре? – спросил он, вне себя от удивления.

– Да. Необходимо как можно скорее поговорить с французом. Всегда жалела о том, что уволила беднягу без рекомендаций. А теперь, когда стало ясно, что Роберт умер вовсе не из-за его преступной халатности, мучит раскаяние.

– Так что же, ты намерена просить у него прощения?

– Да, намерена, – ответила Софи. – Но главное, хочу выяснить, не заметил ли Ферран в тот день чего-нибудь подозрительного. Возможно, на кухне появился человек, которому там нечего было делать.

Грант напомнил себе о том, что притворный интерес к расследованию убийства мог входить в план конспирации. Но стоило ли говорить об этом сейчас?

Он помог Софи подняться на просторное садовое крыльцо.

– Проблема в одном, – заметил он. – Ферран исчез.

– Ничего подобного. – Остановившись возле колонны, Софи удержала Гранта за рукав. – Фелпс рассказал, что месье устроился в семью богатых торговцев по фамилии Ньюберри.

Вот те на! Значит, на самом деле, вовсе не француз напал сегодня на мистера Чандлера с половником в руках и испачкал его любимый сюртук.

– Непременно разыщу твоего месье и выясню, что ему известно. А сейчас не думай о делах, выбрось из головы все лишнее.

Открыв дверь, Грант ввел Софи в дом. Тишину нарушало лишь едва слышное тиканье часов в одной из комнат. Пламя свечей в высоких канделябрах отражалось в светлом мраморе пола, освещая холл и ведущую к спальням лестницу.

Лестницу в рай.

– Нет, с поваром буду беседовать я, – возразила Софи. – Вряд ли он станет откровенничать с незнакомцем. Тем более что чрезвычайно обиделся на претензии и обвинения. Полагаю, даже мне он ответит на вопросы лишь после долгих уговоров.

– Если хочешь, поедем вместе. – Грант не мог допустить, чтобы опасная красавица купила молчание столь важного свидетеля. Он прижал ее к стене, с наслаждением прильнул к мягкому телу и ощутил манящие линии и восхитительные округлости. – Отныне все будем делать вместе.

Софи покраснела и уперлась руками ему в грудь.

– Подожди минутку, – с трудом справляясь с дыханием, попросила она. – Это очень важно. Не хотелось начинать разговор до тех пор, пока не останемся наедине.

– Наедине можно заняться и более важными делами. – Грант расстегнул на Софи свободный плащ и сдернул его с плеч, позволив мягкой ткани волной упасть на зеркально-гладкий пол. Даже в строгом вдовьем одеянии герцогиня выглядела упоительно. Корсаж не мог скрыть высоких нежных холмов и обещал несметные сокровища.

Софи наклонилась, чтобы поднять плащ.

– Нельзя оставлять следов. Слуги…

– У слуг сегодня свободный вечер. В доме, кроме нас, ни души.

Грант взял плащ, небрежно бросил на стул, снова заключил возлюбленную в объятия и легко дотронулся губами до ее щеки.

– Послушай, Грант. Существует еще одно обстоятельство, которое не дает мне покоя. То самое письмо.

Грант вопросительно взглянул на Софи. Предсмертное письмо Роберта? Ах да, конечно! Речь идет об анонимном письме на Боу-стрит.

– И что же с письмом?

– Кто-то пытается меня обвинить. Вот я и подумала, что, возможно, удалось бы узнать почерк.

Понятно. Злоумышленнице хотелось выяснить, кто оказался свидетелем преступления и мог бы дать показания в суде. Но Грант устал от мрачной реальности. Ему не терпелось завладеть вниманием не подозреваемой, а прекрасной и желанной женщины.

– Завтра же поедем в магистрат и потребуем, чтобы нам показали письмо. – Склонившись, он провел губами по шелковым губам: раз, еще раз, не углубляясь в поцелуй, а пытаясь просто успокоить и отвлечь Софи. – Все, на сегодня достаточно об убийстве и отравлении. Отныне мы незнакомцы без прошлого.

– Незнакомцы?

– Да, совершенно чужие люди. До сегодняшнего вечера никогда не встречались. – Фантазия напомнила об их давнем развлечении. Тогда игра скорее походила на шараду, в которой они по очереди изображали персонажей из светского общества и пытались разгадать, кто именно скрывался за смешными образами.

Легким движением Грант развязал широкие ленты и снял черную шляпку с вуалью. Бросил их на плащ и прильнул к волосам, вдыхая свежий аромат дождя.

– Мы повстречались на балу, – продолжил он, развивая придуманный сюжет. – Я увидел вас и мгновенно воспылал страстью. Глядя, как вы танцуете и любезничаете с другими, я сгорал от ревности.