Дженнифер Эшли - Пенелопа и прекрасный принц

– Может быть, сказка не лжет. – Она подняла руку, не давая ему возразить. – Уверена, в сказке многое приукрашено, но главное, возможно, правда. Что принцесса помогла логошу, и он это запомнил. Может быть, они не станут вредить нвенгарской принцессе?

– Но насчет нвенгарских принцев у них таких предрассудков нет.

– Но когда в бальном зале он увидел за твоей спиной меня, то сразу повернул назад. И когда я вышла сюда, он остановился.

– Да, я заметил.

– Он умрет, – сказала Пенелопа.

– Он пришел, чтобы убить меня. Когда он поправится, то снова возьмется за свое.

Пенелопа бросила на Деймиена упрямый взгляд.

– Если я смогу вызвать в нем благодарность, как в сказке, то – нет.

Когда позже они вспоминали об этом событии, то поняли, что спорили без всякой логики, опираясь лишь на эмоции. Однако, возможно, это действовало пророчество и толкало их туда, куда ему было нужно. Во всяком случае, Деймиен в этом решении винил именно его. А тогда он отступил и сказал:

– Хорошо, любовь моя. Но если ты сделаешь его своим домашним любимцем, он не будет спать в нашей постели.

Пенелопа слабо улыбнулась его шутке и направилась к мальчику.

– Сир, вы с ума сошли? – холодным тоном спросил Петри.

– Скорее всего. Но подождем.

Пенелопа осторожно приближалась, вовсе не собираясь бросаться к логошу и сжимать его в объятиях. Мальчик начал дрожать и хныкать, находясь в полузабытьи. Пенелопа подошла совсем близко. Деймиен шел следом, готовый оттащить ее, если мальчишка снова превратится в демона, но Вулф не двигался.

Пенелопа опустилась на колени рядом с ребенком и, как нежная мать, мягко отвела прядь волос с его лица. Мальчик повернулся к ней и обнял ее за талию. Красная кровь, человеческая, закапала на покрывало. Пенелопа, сначала осторожно, потом более решительно, притянула ребенка к себе.

– Все будет хорошо, – проворковала она. Мальчик прижался к ней, как любой больной и испуганный ребенок. Пенелопа стала его укачивать, без малейшей брезгливости гладя по голове. Поверх его головы она посмотрела на Деймиена, и принц увидел в ее глазах столько сострадания, что сразу понял: он полюбил ее вовсе не из-за древней магии и не из-за пророчества.

– Черт возьми! – прошептал Петри. – Она приручила логоша, как настоящая мамаша.

– Только не говорите мне, – сказал Александр, когда Недрак оторвался от магического кристалла и с болью в глазах посмотрел на великого герцога, – что магия не действует.

Недрак сглотнул.

– Нет, ваша светлость, боюсь, что все же не действует.

Глава 15

Александр раздраженно вскочил на ноги и подошел к окну. Солнце садилось, небо было исчерчено алыми и золотыми полосами. За городом высились горы, превращая все вокруг в великолепное живописное полотно, которое было не под силу ни одному художнику. Снег еще покрывал самые высокие пики, а склоны зеленели темной летней листвой.

Это были суровые и безжалостные горы, но их жестокая красота всегда находила отклик в сердце великого герцога. Если он сможет найти способ закрыть ворота в Нвенгарию, не впускать сюда чуждый мир и навсегда сохранить эту изначальную чистую красоту, то он это сделает.

Но Александр понимал, что не сможет. Нвенгария зависела от торговли с другими странами, от полной изоляции не будет ничего хорошего. Но будь он проклят, если позволит Австрии, или России, или далекой Англии проглотить Нвенгарию и сделать ее очередным имперским трофеем. Пусть Британия правит где-нибудь в другом месте.

Существовал еще и Деймиен, добрый приятель принца-регента. Английские аристократы, как птички, клевали с его ладони. Пусть Недрак занимается пророчеством и всеми этими магическими глупостями, сам Александр будет наблюдать, что Деймиен делает.

А сделал он вот что. Уговорил девицу, и она поверила, что именно она и есть давно потерянная нвенгарская принцесса, которая теперь должна спасти его королевство. И обвел вокруг пальца регента и джентльменов из кабинета и палаты лордов, и теперь они спешат на помощь по первому его зову. Англия вонзит в Нвенгарию свои зубы и уже никогда их не вытащит.

– Просто поразительно, – блеял Недрак. – Поразительно. Я всегда хотел понять, что имело в виду пророчество, утверждая, что принцесса будет приручать дикие создания. Я и вообразить себе не мог, что она подружится с логошем. Тут, очевидно, действует какой-то маг. Это ясно как белый день. Это не мои заклинания. – Недрак задумался. – А вдруг она сама – маг? Во всяком случае, она очень сильна.

В его голосе слышалось восхищение.

– Недрак, – сухо проговорил Александр. – Похоже, вы желаете сменить привязанности.

Вздрогнув, старик поднял голову. На его лице отразилась дикая паника.

– Нет, ваша светлость, ни за что.

– Если вы, как обещали, поможете мне разрушить чары пророчества, – продолжал Александр, – то получите достойную награду. А если присоединитесь к Деймиену, то сгинете вместе с ним. – Александр склонился над столом. Он чувствовал себя бесконечно усталым, и сам не знал почему. – Конечно, вы можете решить не помогать ни одному из нас. Можете вместе с внуками уехать в деревню и забыть о политике. Очень многие охотно займут ваше место.

Александр заметил, что его предложение задело Недрака за живое. Недрак вечно болтал о том, как чудесно будет сидеть на берегу озера, на севере страны вместе с дочерью, зятем и пятью драгоценными внуками. Но в глубине души Недрак жаден и очень честолюбив. Мысль о том, что другой маг займет его место, отравляла ему кровь. Кроме того, Недрак не доверял Александру, не был уверен, что тот не пошлет убийц в хорошенький домик у озера, чтобы тихой глухой ночью прекратить земное существование Недрака.

– Не нужно, ваша светлость, – быстро ответил маг. – Я – ваш слуга. И ваш маг. Не сомневайтесь ни минуты, я никогда вас не оставлю.

Александр позволил лицу смягчиться.

– Ну конечно, вы не станете делать ничего подобного.

И отвернулся, стараясь не показывать гнева. Недрак был дураком и романтиком. Сказки о пророчестве интересовали его больше, чем попытки великого герцога вытянуть страну из нищеты и разрухи, которые оставил после себя отец Деймиена.

Он не мог понять, почему такой человек еще жив, а Сефрония…

Сегодня днем, когда нвенгарское солнце заглянуло в долину, великую герцогиню Сефронию с миром похоронили. Стоял яркий солнечный день, день для радости и песен, когда на городской площади нвенгарские девушки бросают цветы нвенгарским мужчинам, когда горожане прогуливаются по нагретым улицам, улыбаются соседям, попивают кофе в кафе, наслаждаются теплом после суровой нвенгарской зимы.