Дженнифер Эшли - Пенелопа и прекрасный принц

– Жила-была прекрасная принцесса… И тут Пенелопа заснула.

Прошло несколько часов. Деймиен вдруг резко проснулся.

В комнате стояла полная тишина. Было жарко. Ни одного звука не доносилось ни из дома, ни из-за плотно закрытых окон. Наверняка охотники за логошем, усталые и разморенные жарой, уже вернулись и повалились спать.

Деймиен улыбнулся, вспомнив, как заснула Пенелопа, едва он начал свою сказку. Он поцеловал ее закрытые глаза и прилег рядом, ожидая, пока она проснется. Должно быть, он и сам заснул, уставший от бешеных занятий любовью. Только они вовсе не были бешеными. Скорее всего, думал Деймиен, его измотало мучительное ожидание. Вот и теперь веки снова закрываются.

Их соитие прошло именно так, как он и ожидал. Он снова улыбнулся, припомнив, как она вцепилась ему ногтями в спину. Каким прекрасным было ее лицо, искаженное страстью, как сладко звучали стоны, которых она не могла сдержать!

Деймиен почти погрузился в сон, но его эрекция нарастала. Чуть позже он мягко повернет ее на спину и разбудит, осторожно войдя в нее снова. Чуть позже…

Вдруг он снова очнулся. Ничего не изменилось. Рядом спала Пенелопа, положив голову ему на руку. Ее обнаженное тело, выглядело мягким и расслабленным.

У Деймиена першило в горле. Слишком жарко. Надо открыть окно. Конечно, Петри этого не одобрит, но Петри сидит в прохладном холле, а не в душной спальне. Кроме того, осторожный Петри давно убедился, что под окнами спальни находилась только отвесная стена задней части дома и никаких деревьев или плюща, по которому можно было бы взобраться, чтоб проникнуть в комнату.

Конечно, даже самая гладкая и высокая стена не будет препятствием для логоша, но Руф и Майлз наверняка давно поймали эту тварь и изрубили ее в куски.

Деймиен открыл шпингалет и распахнул окно. В тишине громко скрипнули петли. Принц закрыл глаза, наслаждаясь потоком свежего воздуха, прохладного и влажного. Вечером может пойти дождь. В этой стране часто бывают дожди.

Тишина снаружи не нарушала тишины внутри дома. Слуги не тащили из огорода овощи на ужин. Гости не бродили по садовым дорожкам. В парке не было видно всадников. Конюхи не выгуливали лошадей своих хозяев. Короче говоря, ни англичан, ни нвенгаров. Никого.

Деймиен тихонько натянул панталоны на голое тело и выскользнул из комнаты. В холле стояла благодатная прохлада. На широком подоконнике в дальнем конце холла сидя спал Петри, склонив голову набок и негромко похрапывая.

Деймиен с беспокойством посмотрел на слугу. Петри, как бы он ни устал, ни разу в жизни не заснул на посту.

– Петри! – Деймиен тряхнул его за плечо.

Голова лакея мотнулась, но он не проснулся. Деймиен выпрямился, размышляя, не могли кто-нибудь отравить вино на церемонии обручения. Это вино, густое, темное, Саша заботливо привез из Нвенгарии. Но тогда почему Деймиен, который выпил гораздо больше Петри, проснулся?

Принц слышал о колдовском сне… в сказках. Но почему бы и нет? Логош ведь появился, а сам Деймиен следует пророчеству, в которое не верит. Почему бы не быть магическому сну?

Он вернулся в спальню. Расслабленное обнаженное тело выглядело таким соблазнительным. Ему страшно захотелось залезть в постель, обнять Пенелопу и беззаботно уснуть, но Деймиен справился с этим порывом. Он набросил край покрывала на Пенелопу, которая при этом даже не шевельнулась, нагнулся и поцеловал ее в щеку. Потом достал из стола длинный, прекрасно заточенный нвенгарский нож, закрыл окно и лишь тогда вышел из спальни. Жаль, конечно, ведь погода стала прохладнее, на небе появились белые облака, дарившие тень истомленной жарой природе. Но Деймиен не желал, чтобы логош или какое-нибудь другое чудовище пробралось в комнату, пока его не будет.

Петри по-прежнему храпел в холле. Деймиен оставил его на месте и по лестнице поднялся в мансарду. В первой же комнате для слуг он обнаружил служанку в чепце, которая как была повалилась на кровать и, полностью одетая, лежала сейчас на спине. Одна нога у нее свисала с кровати вниз. Должно быть, сон захватил ее внезапно, как только она вошла к себе в комнату, и она не успела даже прилечь как следует.

В следующей спальне Деймиен нашел Руфа и Майлза, во всяком случае, принц решил, что это именно его лакеи, потому что в путанице по крайней мере восьми голых ног четыре кончались аппетитными пухлыми ступнями английских служанок. Деймиен закатил глаза и прикрыл дверь. Потом, оставив территорию прислуги, спустился вниз. В замершем доме он повсюду находил спящих гостей и слуг. Дворецкий, Мейтерс, сложив руки на огромном животе, растянулся на мягкой лавке под бюстом Деймиена, который установили слуги принца. Майкл Тэвисток сидел в гостиной, рядом спала, положив голову ему на плечо, леди Траск. В соседнем кресле свернулась калачиком Меган. Эган Макдональд лежал на коврике у камина, его килт задрался и открывал взору кривые загорелые ноги. От него исходил громкий шотландский храп.

– Проклятие! – проворчал Деймиен скорее для того, чтобы успокоиться, а не выразить обуревавшие его чувства.

Зачем нужен этот заколдованный сон? Зачем магу потребовалось наслать сон на весь дом? Разумеется, чтобы спокойно убить Деймиена и Пенелопу. Тогда где же убийца? Почему он не нанес удар? Капля холодного пота прокатилась по спине Деймиена. Он тихонько вышел из гостиной и снова поднялся наверх.

И еще один вопрос. Кто здесь маг? Никакой чародей не сумеет наслать заклинание из далекой Нвенгарии, а других магов Деймиен не знал, только нвенгарских. Конечно, по всей Европе бродит масса шарлатанов, которые величают себя астрологами, в деревнях попадаются женщины, называющиеся ведьмами и ворожеями, но на самом деле они ничего не умеют.

От мысли, что кто-то в его свите предал своего господина, Деймиену едва не стало дурно. Он так тщательно отбирал охрану и слуг, которые выразили желание отправиться с ним в путешествие. Они вместе с Петри и Сашей обсудили каждого человека. Но с другой стороны, Александр послал бы только очень умного шпиона.

А если это Саша…

Нет, в это Деймиен никогда не поверит. Саша был ему безрассудно предан с того самого дня, когда Деймиен своими руками отпер и распахнул дверь его Темницы. Грязный и провонявший тюремным запахом, Саша, рыдая, полз к нему на коленях. Он вцепился в ботинок Деймиена, бормоча, что всегда верил: принц придет за ним и освободит. Стражники пытались оттащить Сашу, но Деймиен сам поднял его с полу – узник был так истощен, что почти ничего не весил, – и вынес из тюрьмы.

Его старый учитель фанатично предан Деймиену, он попытался бы уничтожить любое заклинание, а не насылать его сам.

Деймиен оказался в холле верхнего этажа, где спал Петри. Принц направился к своему телохранителю и хотел еще раз потрясти того за плечо, но вдруг почувствовал чье-то присутствие. Раньше он этого не замечал, а сейчас явственно ощутил угрозу.