Сабрина Джеффрис - Загадочный виконт

Подобное предположение оглушило виконта — сравнивать его, Маркуса, с Саймоном?! Он даже растерялся слегка… Что-то в разговоре с самого начала пошло не так, но будь он проклят, если понимает, где он дал промашку.

«Брось, приятель. Она ведь Прекрасная, но жестокая дама, которая обожает издеваться над мужчинами!»

— Трудно представить, как можно играть чувствами женщины, которая уже имела удовольствие отвергнуть одиннадцать предложений руки и сердца. — Он отчаянно старался вновь ощутить почву под ногами, поскольку у него внезапно возникло такое чувство, будто он вязнет в каком-то болоте.

В глазах Регины вспыхнул гнев.

— Стало быть, вы решили, что раз за мной ухаживали и до вас, это дает вам право играть со мной?!

— Я и не думал играть вашими чувствами… просто… — Шумно выдохнув, Маркус выругался. — Вы все перевернули с ног на голову! Боже правый, будто вы не знаете, как я ненавижу это ваше светское общество?! Так почему я должен жить по его нелепым правилам?!

— Только потому, что ухаживаете за мной? — прищурилась Регина. Лицо виконта потемнело, и она, заметив это, примирительным тоном добавила: — Оставим это. Я все поняла. Маркус замер.

— Что именно вы поняли? — осторожно поинтересовался он.

— Ну, если вы не собирались заранее играть моими чувствами… — Регина помолчала немного, чтобы дать Маркусу время переварить то, что она сказала, потом выразительно вскинула брови. — Вы ведь именно это утверждаете, не так ли?

— Ну-у… конечно. — Маркус кашлянул, с каждой минутой чувствуя себя все более неуютно.

— Тогда, выходит, все именно так, как я предположила вначале, — вы понятия не имеете, как себя вести. — Регина тяжело вздохнула. — Впрочем, я должна была сразу догадаться. Вы же, вероятно, слишком гордый человек, чтобы признаться в этом. А все эти нелепые сцены, которые вы устраиваете… что ж, примерно так и должен держать себя человек, когда теряет почву под ногами и страшно боится, что кто-нибудь это заметит.

— Почву под ногами? — слегка опешив от такого оборота событий, переспросил он.

— Я просто постаралась слегка смягчить то, что я об этом думаю. Как бы то ни было, несколько уроков хороших манер вам явно не помешают.

— Мне не нужны уроки хороших манер! — взревел он, словно раненый буйвол.

— Вовсе незачем так орать! — поморщилась Регина. — Впрочем, ничего страшного — меня вам не нужно стесняться. — На ее лице не было ничего, кроме искреннего сострадания.

Сострадания… Тьфу ты!

Кровь ударила ему в голову. Перед глазами заклубился багровый туман. Никто и никогда не жалел его… ни его, ни сестру. Возможно, он и в самом деле совершил несколько промахов, вновь оказавшись в обществе, великодушно признал Маркус, но, проклятие, эти болваны сами виноваты! Нечего было шарахаться от него, как от чумы! Или она ожидала, что он станет прыгать перед ними на задних лапках?! С милой улыбкой молча глотать их оскорбления и кланяться… кланяться…

Черта с два! Он опустил голову так, чтобы смотреть ей в глаза.

— Зарубите себе на носу, мадам, — я вовсе не нуждаюсь в этих ваших уроках хорошего тона! Я просто не желаю плясать под вашу дудку и жить по дурацким законам вашего общества!

— Простите, но именно это обычно и говорят мужчины вроде вас, если не умеют танцевать так, чтобы не отдавить партнерше сразу обе ноги, или не знают, как, сидя за столом, пользоваться ножом и вилкой. Но, поверьте, я буду просто счастлива помочь вам научиться…

— Вы что — плохо слышите?! Я не нуждаюсь в вашей помощи, мадам! — Маркус подумал, что если разговор и дальше пойдет в том же направлении, то это наверняка кончится тем, что его свезут в сумасшедший дом, и решил, что пора уносить ноги. — Хватит с меня этой чепухи. Доброй ночи, мадам.

Он уже повернулся к двери, когда она окликнула его:

— Лорд Дрейкер!

— Что? — не оборачиваясь, рявкнул он.

— Поскольку вы не умеете вести себя прилично и не желаете брать уроки хороших манер, боюсь, яд олжна буду отказаться от удовольствия бывать где-то в вашем обществе.

Маркус остановился как вкопанный.

— Стало быть, вы все-таки решили расторгнуть нашу сделку?

— Я согласилась, чтобы вы ухаживали за мной. А вы, похоже, понятия не имеете, как это делается.

— Ад и все дьяволы, как это — не имею понятия?! — взревел Маркус. И тут же прикусил язык, сообразив, что увяз в этом деле с головой. — Ладно. Ваша взяла. Тогда и вы дайте знать своему чертову братцу держаться подальше от моей сестры. Раз вы отказываетесь бывать где-то со мной, то не видать ему Луизы как своих упгей.

Он пулей вылетел из дома, чуть не сбив на ходу мисс Тре-мейн, которая скромно переминалась с ноги на ногу возле двери. Маркус пролетел мимо, задержавшись лишь для того, чтобы метнуть в ее сторону мрачный взгляд.

— Мои поздравления, мадам. Вам все-таки удалось от меня избавиться!

И с размаху хлопнул дверью.

Глава 11

Ваши питомицы, несмотря на свою юность, могут пускатьсяна разные хитрости. Хорошая наставница должна пресекать цх немедленно.

Маркус вскочил в экипаж и рыкнул на кучера, чтобы тот гнал лошадей. Чума на нее… на эту женщину… на всю их породу! Впрочем, он тоже хорош — нужно было быть полным кретином, чтобы ввязаться в подобную историю. Господи, такое даже в страшном сне не привидится! Уроки хороших манер! Ишь что придумала?! Какая-то сопливая девчонка собирается учить его манерам! Ха!

— Маркус, что случилось? — осторожно спросила сидевшая напротив Луиза.

— Все чудесно. — Просто замечательно, угрюмо подумал он, особенно теперь, когда он вычеркнул леди Задаваку из своей жизни.

Больше не нужно оставаться ночевать в доме брата, чтобы не возвращаться за полночь в Каслмейн. Не придется тратить безумные деньги на лошадей и экипажи. И главное — не надо портить себе кровь, натягивая вечернее платье только ради того, чтобы какая-то наглая девчонка осмеяла покрой его парадного сюртука.

Все, конец! С этого самого дня — никаких перепалок с этой языкастой ведьмой. Никаких сделок. И… больше никаких поцелуев в темноте под лестницей… никаких объятий… Он никогда больше не почувствует ее сладость на своих губах…

Черт возьми! Как она могла так поступить с ним? Зачем?

Впрочем, теперь это уже не важно. Все кончено. И какая ему разница, что она думает о нем? Пусть считает, что он действительно не умеет вести себя в обществе, — в конце концов, ведь этого он и добивался.

Нет, будь все трижды проклято! Единственное, чего ему хотелось, — это доказать, что все ее друзья просто стая голодных волков, способных растерзать нормального человека в клочья. Что его сестра никогда не станет жертва чьих-то там честолюбивых стремлений, потому что он, Маркус, этого не позволит.