Сабрина Джеффрис - Загадочный виконт

— Решили наказать меня своей холодностью? — ринулся в атаку Маркус.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Черта с два вы не понимаете! С той самой минуты, когда я в коридоре…

— …чуть не придушили моего кузена? — ехидно подсказала Регина. — Заговорили в той манере, которая совершенно недопустима между цивилизованными людьми? Попытались на веки вечные опорочить меня?

— Вы, похоже, спутали меня с лордом Уитмором! — ощетинился виконт. — Насколько мне помнится, это именно он грозился подпортить вашу драгоценную репутацию, мадам! Могли бы хоть сказать мне «спасибо» за то, что я взял на себя труд позаботиться, чтобы этого не случилось.

— Спасибо? — возмутилась Регина. — Да ведь из-за вашего варварского поведения я теперь нажила себе врага не только в нем, но и в его братьях! Если бы вы дали себе труд хоть немного сдерживаться… — Вспыхнув, она замолчала и с трудом перевела дыхание. — Собственно говоря, это и есть то, о чем я хотела поговорить с вами.

«Вот оно!» — мрачно усмехнулся про себя Маркус. Значит, она решила порвать с ним. Именно этого он и ждал… на это втайне надеялся — тогда почему у него вдруг стало так тяжко на сердце?

— Похоже, я ошиблась насчет причин, которые толкнули вас затеять это нелепое ухаживание.

Он тут же насторожился:

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы говорили, что надеетесь, что это… этот роман облегчит вам возвращение в общество. Сказать по правде, я обрадовалась — решила, что вы хотите поддержать Луизу. И тем не менее, стоит вам только появиться в обществе, так вы тут же набрасываетесь на каждого, кто имеет несчастье оказаться от вас на расстоянии вытянутой руки.

— А с какой стати мне расшаркиваться перед всеми? — фыркнул Маркус. — Все равно они все презирают меня, так какая разница?

— Но это же смешно, ей-богу! Если они и презирают вас, как вы говорите, так в этом в первую очередь виноваты вы сами! И то, как вы безобразно себя ведете! Кстати, не могу их за это осуждать. Вы оскорбляете всех (и меня в том числе) при первом же удобном случае, вы не делаете ни малейшей попытки вести себя, как положено джентльмену, и к тому же вы одеваетесь так, словно собрались чистить конюшню, а не в театр или на бал.

— Я просто стараюсь быть самим собой. Вы имели удовольствие убедиться в этом, когда были у меня. Не так ли?

— Я решила, что вы были грубы со мной только потому, что злились на моего брата. Мне и в голову не могло прийти, что вы просто не имеете ни малейшего понятия о том, как положено себя вести.

Маркус свирепо оскалился:

— Представьте себе, имею! Признаюсь, я несколько перегнул палку с этим сопляком Уитмором, просто не выдержал, когда он начал вам угрожать… но это не дает вам права разорвать нашу сделку!

— А кто говорит о том, чтобы разорвать ее? — искренне удивилась Регина.

— А что прикажете думать, когда вы отказываетесь, чтобы я сопровождал вас повсюду?

Регина ответила ему одной из тех своих ледяных, полных неизъяснимого превосходства улыбок, при виде которой Маркуса всегда кидало в дрожь.

— Вы не поняли. Я лишь хотела… попридержать вас — до тех пор, пока мы не сможем обсудить все это без помех.

Маркус с сомнением оглядел ее.

— Вот, значит, как?

— Если мы начнем упражняться прямо сейчас, много времени это не займет. Вы и глазом моргнуть не успеете, как уже будете готовы.

Виконт захлопал глазами:

— Готов? К чему?

— К тому, чтобы безболезненно вернуться в общество. Послушайте, — терпеливо объяснила Регина, — если мы с вами и дальше собираемся делать вид, что у нас роман, вы просто не имеете права рычать и набрасываться на всех, кто окажется рядом со мной. Не знаю, как вы, но я своей репутацией дорожу. — Маркус разинул рот, молча глядя, как она расхаживает из угла в угол, рассеянно переставляя с места на место какие-то безделушки. — Раз вы так уж без ума от книг, я пошлю вам несколько последних изданий… это что-то вроде руководства для джентльменов. Потом мы посоветуемся с лордом Айверсли по поводу подходящего портного, а Саймон, думаю, не откажется объяснить вам правила соответствующего…

— Я скорее повешусь, чем дам согласие выслушивать советы вашего богомерзкого братца! — взорвался Маркус. — с моей одеждой все в полном порядке, и я буду вести себя, как мне нравится. И это вовсе не потому, что я не знаю, как положено себя вести.

Резко вскинув голову, Регина недоуменно посмотрела на него. Брови ее поползли вверх.

— Уж не хотите ли вы сказать, что намеренно пренебрегаете всеми этими правилами?!

— Конечно… Так оно и есть! — прорычал он.

— Не понимаю… Вы ведь сами настаивали на том, чтобы мы сделали вид, что у нас роман, что мы не станем скрываться, а, наоборот, постараемся всячески выставлять эти отношения напоказ, чтобы вас постоянно видели в моем обществе. Я сделала вывод, что вы возьмете на себя труд вести себя так, как обычно ведет себя любой мужчина, который хочет понравиться женщине, — галантно и уважительно. Но, как выяснилось, я ошибалась, потому что так веду себя только я. Что же касается вас, то это… у меня просто нет слов! Знаете, порой я вас не в силах понять.

Вот так номер, озадаченно подумал Маркус. Ишь куда повернула! Это было не совсем то, на что он рассчитывал.

— Это…

— Наверное, вы отдаете себе отчет, что такое поведение бросает тень не только на вас, но и на меня. И на вашу сестру, кстати, тоже. Тогда для чего это вам? — Она прищурилась. — Возможно, потому что это все-таки не настоящее ухаживание? Может, все эти представления лишь для того, чтобы вынудить меня разорвать сделку и бросить на произвол судьбы Луизу и Саймона?

Он похолодел. Вот хитрая бестия! Неужели догадалась?!

— Чушь! — бросил он.

— А как же все эти разговоры о том, что вам, мол, приятно, когда вас видят рука об руку с красивой женщиной? Это тоже ложь? А ваши поцелуи… ваши намеки на то, чтобы, дескать, сгораете от желания? — Руки у нее затряслись.

Маркус растерянно поморгал, не веря собственным глазам Вот так номер… Что это значит? И губы дрожат, словно она собирается заплакать…

Он со свистом втянул в себя воздух.

— Вы отлично знаете, что я действительно хотел вас… Нет, я хочу вас… я… — Господи, она загнала его в ловушку!

— Так, значит, вы хотите меня. И при этом не имеете ни малейшего желания сделать мне приятное.

— Этого я не говорил! — взревел Маркус.

— Но вы и не сделали ничего, что бы заставило меня думать иначе, — парировала Регина. — Так как же у вас поворачивается язык обвинять меня в том, что у меня появляются кое-какие мысли — что вы, например, играете моими чувствами, преследуя какие-то свои низменные цели? Иначе говоря, поступаете со мной именно так, как, вы утверждали, Саймон поступает с вашей сестрой?