Принцесса Сливового Аромата - Виктория Анатольевна Воронина

и, предположительно, жила с 581 по 618 гг. во время династии Суй, хотя есть и другие записи о том, что она жила между 386 и 534 гг., во время династии Северная Вэй. Хотя сроки могут быть оспорены, её история реальна.

 

» Глава 18

Младшая сестра генерала Тао низко наклонилась над ручьём, придирчиво разглядывая своё отражение в воде. Желая предстать перед своим избранником в самом лучшем виде, она всё утро наводила на себя красоту и прихорашивалась с помощью гребня и украшений. Водное зеркало колебалось, постоянно показывая ей неясный силуэт девушки с несколькими заплетёнными косами, и Ксяолян разочарованно вздохнула, поняв, что ей не удастся увидеть в ручье что-либо ещё. Но она хотя бы убедилась, что её причёска находится в полном порядке.

Юная китаянка спрятала свои косы под островерхую монгольскую шапку, делая себя похожей на мальчика. Затем девушка отвязала любимого буланого коня от ветки старого граба и решительно поскакала на нём из редкого леса в степь Нэй-Мэнгу. Джучи во время последнего свидания попрощался с нею и предупредил, опасаясь за её жизнь, чтобы она больше не искала встречи с ним. Стражники становища киданей запомнили приметы отважной китайской лазутчицы; и его дед, великий каган Арвай, велел схватить её и предать мучительной казни. Однако Ксяолян не собиралась мириться с таким решением любимого. Она недавно поняла, что жизнь без Джучи для неё не имеет смысла и со всем пылом первой любви намеревалась бороться за своё счастье с ним до конца. Пусть каган Арвай отдал приказ казнить её, и брат Нань наверняка не согласится на её брак с монголом, но она добьётся того, чтобы стать женой Джучи, или умрёт – третьей судьбы для неё не существовало. Подозрительную девушку страшила даже непродолжительная разлука с любимым – она опасалась, как бы монгольские красавицы не завладели его вниманием.

Ксяолян знала, что после середины лета кидани на время прекращают все военные действия и отмечают древний праздник кочевых народов Наадам. По монгольскому преданию, желая объединиться, степняки в незапамятные времена собрались возле священной горы Богдо-Ула и там, по воле Небесного бога Тэнгри, прошло состязание воинского умения и доблести всех богатырей. Победитель стал Каганом – повелителем всех степняков, в память чего монголы каждое лето проводили Наадам – «Три игры богатырей». Самого лучшего участника трёх состязаний каган награждал ценным подарком или же исполнял заветное желание. Ксяолян не хотела дорогих вещей, но её манил к себе красавец Джучи. Она хотела снова соблазнить его и увести за собой, чтобы уберечь его от опасности попасть в смертельную ловушку, которую приготовил для киданей её брат Тао Нань.

 

В стан киданей отважная девушка приехала поздним вечером. По всей степи пылали большие костры, и было светло как днём. Юноши и девушки танцевали возле огня, дети играли, а старики сидели возле юрт, вспоминая свои прошлые битвы за чашей кумыса. Ксяолян крадучись пробралась под покровом темноты к роскошной юрте молодого Джучи-хана и, подражая хриплому крику степной пустельги, позвала его к себе. Однако любимый внук кагана Арвая не вышел к ней навстречу на условный сигнал. Как узнала девушка из случайно подслушанного разговора стражников, молодой хан в это время находился на Курултае – всеобщем собрании всех предводителей степняков. Монголы решали, как им покончить затяжную войну с Тао Нанем, который оказался крепким орешком для всех степных завоевателей.

Отсутствие жениха вызвало острое разочарование Ксяолян, но ей ничего не оставалось, как смириться с тем, что их встреча откладывается. Она нашла себе ночное пристанище в спокойном месте степи, а утром приняла участие в мужских состязаниях под видом безусого подростка, стремясь прослыть своей среди монголов и приблизиться к Джучи-хану. Многочисленность степных родов, прибывших на Курултай, позволяла ей скрывать свою личность и притвориться безвестным монгольским юношей.

Охваченная восторгом от собственной лихости, младшая сестра генерала Тао мчалась наперегонки с ветром по степи в конных скачках, припав к гриве своего верного буланого коня. Опасность ничуть не пугала её. Она только возбуждала ещё больше её горячую кровь и делала счастливой.

Решительность и сноровка позволила Ксяолян прийти первой к финишу. Она показала лучшие способности также в стрельбе из лука, и даже в единоборстве сумела отличиться, умело поставив подножку своему противнику. Генерал Тао по праву мог гордиться своей сестрой как лучшей своей воспитанницей.

К несчастью Ксяолян, во время борьбы шапка упала с её головы, косы рассыпались по плечам и один из стражей стана киданей тут же опознал её.

– Это китайская лазутчица! – закричал он, показывая на неё пальцем. – Та самая, которая разведывала все наши секреты и передавала их генералу Тао!!!

Ксяолян тут же схватили два сильных монгола и поволокли её к кагану Арваю. В большом шатре Арвая молодой хан оторопел, увидев связанную любимую, а Ксяолян получила возможность первый раз увидеть деда Джучи, от которого зависела их совместная судьба. На неё пристальным немигающим взглядом уставился высокий старик с длинной бородой и высохшей кожей. Она его не слишком интересовала, и он равнодушно сказал стражам:

– Удавите её кожаной петлёй и бросьте тело в степи на растерзание волкам.

Все приближённые кагана одобрительно зашипели и закивали головами, соглашаясь с решением своего владыки. Из них один только Джучи-хан восстал против смертного приговора отважной девушке.

Он бросился на колени перед возвышением с роскошными коврами и с волнением сказал:

– Дедушка, эта юная китаянка не разведчица, а моя невеста, которая пришла в наш стан повидаться со мной. Если тебе нужно кого-то казнить в назидание, то казни меня, а её не тронь!

Каган Арвай с удивлением посмотрел на любимого внука и неодобрительно произнёс:

– Похоже, любовь лишила тебя разума, Джучи! Всей степи известно, что сестра Тао Наня шпионит в его пользу.

– Дедушка, я обязан Ксяолян жизнью, – не сдавался молодой хан. – Именно она спасла меня от стаи тигров, которые напали на меня у реки.

Это сообщение изменило ход мыслей старого кагана.

– А вот это похвальное дело! – одобрительно проговорил он и более благосклонным взглядом посмотрел на Ксяолян.

– Ещё осмелюсь сказать, что я – простая китайская девчонка – выиграла сегодняшние состязания и мне полагается награда, – дерзко вздёрнула подбородок сестра генерала Тао, ничуть не показывая своего страха перед высокопоставленными киданями.

– И чего ты желаешь? – осведомился у неё старый каган, озадаченный её напором.

– Отдай мне в мужья Джучи-хана, – последовал