Сьюзен Кинг - Пророчество Черной Исабель

– Неужели он действительно ворует муку у англичан?

– А что тут удивительного? – пожала Элис плечами, продолжая месить тесто. – Ведь он разбойник, объявленный вне закона. А у этих негодяев и украсть не грех. Несколько раз Джейми со своими людьми грабил в лесу англичан, везших съестные припасы и другие товары, и раздавал все отнятое обнищавшим жителям! Разве ты не знаешь, милая, сколько народа из-за набегов англичан осталось с пустыми кладовыми, без крыши над головой? Ведь эти безбожники грабят и сжигают все, что попадается им на пути, разоряя наш край. Джейми говорит, что они у нас в долгу, и он возвращает обратно то, что они украли. – Она разделила тесто на две части и сформировала из каждой большую круглую буханку. – Ну вот, какой славный хлебушек у нас получился! Я ведь в пшеничную муку добавляю ячменной и еще овсяной и тесто замешиваю на закваске из хмеля – оно прекрасно поднимается. Тебе, голубушка, надо есть побольше моего хлеба, ты вон какая тощая, просто кожа да кости.

Исабель порозовела и смущенно посмотрела на свои тонкие руки.

– Вы правы, милая Элис, – проговорила она. – Знаете, я бы не отказалась сейчас что-нибудь съесть.

– Прекрасно! Но сначала тебе надо одеться. Твое платье и накидка лежат в ногах кровати, я их починила и постирала, – сказала добрая женщина, накрывая свои караваи чистой тряпицей. – Давай-ка я помогу, поди, одной рукой тебе нелегко будет управиться.

Вскоре Исабель, умытая, причесанная и в чистой одежде, уже сидела за столом, держа в здоровой руке чашу вина со специями. Раненая рука, перевязанная чистыми бинтами, висела на груди, продетая в аккуратную матерчатую петлю.

– Когда караваи испекутся, мы отнесем хлеб Джейми, – сказала Элис, поставив перед гостьей большую миску наваристой овсяной каши и втыкая в гущу ложку. – А сейчас ешь.

Исабель набросилась на еду с жадностью изголодавшегося человека, поэтому, когда Элис вернулась, поставив караваи в большую печь за домом, миска была пуста. Не говоря ни слова, женщина снова наполнила миску, и Исабель почти так же быстро расправилась и с новой порцией.

– Да, ты и впрямь оголодала, девонька, – сочувственно пробормотала тетушка. – Джейми рассказывал, что ты почти ничего не ела несколько недель, когда эти ироды-англичане осадили твой замок.

Исабель кивнула, и Элис принялась расспрашивать ее об осаде. Заслышав отдаленный гром, она замолчала и посмотрела в окошко – совсем крохотное, оно пропускало очень мало дневного света. Дождь с новой силой застучал по крыше.

– Ничего, гроза вроде далеко, – заметила женщина. – Но, боюсь, мы вымокнем, пока доберемся с хлебом до Джейми.

– А где он?

– В пещере. Много лет назад он приспособил ее под жилище для своих ловчих птиц. Как твоя лодыжка, ты можешь идти?

Исабель наступила на раненую ногу. Прежней боли уже не было.

– Болит гораздо меньше, – ответила девушка. – Думаю, я дойду.

Неожиданно Рагнел перелетела на спинку стула напротив, тихо звякнув о дерево серебряным протезом, и уставилась на гостью кроваво-красным глазом.

– Разве вы не привязываете ее к жердочке? – спросила Исабель.

– Нет, – улыбнулась Элис, ласково поглядывая на свою любимицу, – наша королева летает, где хочет, иногда даже покидает дом. Но она всегда возвращается на свой трон, потому что знает: сама она не прокормится в лесу. Куда ей, с одной-то лапой.

– А как она лишилась конечности?

– Ох-хо-хо, давно это было. Ее еще птенцом достали из гнезда, и мой муж Найджел взял малышку к себе. Он был лучшим королевским сокольничим, – с гордостью сказала Элис, вновь наполняя дымящимся пряным напитком чашу девушки, а заодно и вторую – для себя.

– Да-да, Джеймс мне рассказывал.

Женщина взяла со скамьи кожаную перчатку, надела и подняла руку. Тотчас покинув спинку стула, птица уселась на перчатку, и хозяйка продолжила свой рассказ:

– Когда Рагнел подросла, во время охоты на нее напал злобный кречет, принадлежавший одному из придворных. Он завидовал успехам малышки и в отместку очень сильно ее покалечил. Найджел боялся, что молодая птица умрет, но она обладала недюжинной стойкостью и выжила назло своему недругу.

Элис взяла с блюда, стоявшего у очага, кусочек сырого мяса, дала его соколу, вытерла тряпкой пальцы и снова повернулась к своей слушательнице.

– Израненная лапа Рагнел почернела и отпала, – продолжала она. – Тогда Найджел сделал ей искусственную из серебра, а потом еще несколько, меняя их по мере того, как птица росла. Рагнел научилась жить с протезом, она умеет даже охотиться, но больше любит сидеть у меня на руке. Например, ест она только на руке. Ах ты, моя ленивая, глупая птичка, – любовно проговорила Элис, улыбаясь своей питомице.

Рагнел заклекотала, наклонилась и почистила о перчатку клюв, а потом, уставившись на Исабель, широко расправила хвост, и на пол шлепнулась лепешка помета.

– Фу, скверная девчонка! – всплеснула руками Элис и повернулась к гостье: – Это она хочет тебе показать, что она здесь главная. Не надо подтирать, я сама, – поспешно добавила она, видя, что Исабель хочет убрать за птицей. – Леди Рагнел уже давно превратила меня в свою горничную: вот цена, которую мне приходится платить за то, что она снисходит до моего общества. Кроме нас с Рагнел, кота, козы и кур, здесь никого нет. Впрочем, кота она тоже заставила себе служить, а куры ее боятся. Только коза не обращает внимания на нашу королеву.

– Должно быть, хорошо жить одной, никому не подчиняясь… – мечтательно произнесла Исабель.

– Хорошо-то хорошо, девонька, да только очень одиноко.

– Иногда мне кажется, что это все же лучше, чем жить в постоянной зависимости и подчинении, как я, – ответила девушка. – С самого детства мной распоряжались отец и пастор, а теперь придется подчиняться жениху… Не лучше ли уйти в лес и стать отшельницей?

– Мне кажется, это не для тебя, милая.

– Но ведь вы довольны своим уединением? Может быть, повезет и мне.

– Поверь, я ушла в лес не от хорошей жизни, – пожала плечами Элис, поглаживая птице грудку. – Мои муж и сыновья погибли, сражаясь за свободу Шотландии, – она вздохнула, прогоняя непрошеные слезы. – Кроме Джеймса и Маргарет да этой заносчивой птицы, у меня больше никого не осталось на этом свете. Надеюсь, когда-нибудь Маргарет и Джейми поженятся, они ведь не кровная родня: Маргарет моя племянница по покойному мужу.

– Джеймс к вам очень привязан, Элис, – тихо проговорила Исабель, еще раз подумав с горечью: «Наверное, он и впрямь очень любит эту Маргарет, раз рискует жизнью, чтобы вызволить ее из плена». От этой мысли у нее мучительно заныло сердце.

– Он мне как добрый сын, – лицо женщины осветилось улыбкой, – хотя другие обзывают его разбойником и негодяем.